172 дня за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. С 13 мая снова дорожает автомобильное топливо
  2. «С большей вероятностью, после Лукашенко не будет преемственности». Эксперты о знаковом декрете
  3. «До переезда я думал, что это типичный Техас с перекати-поле». Белорусы — о жизни в Остине
  4. Мэр израильского Лода заявил о полной потере контроля над городом. Нетаньяху ввел режим ЧП
  5. Самое лютое соперничество в женской «фигурке» закончилось нападением. В Голливуде об этом даже сняли кино
  6. «Спасите семью от развода». Подборка самых необычных объявлений о продаже авто
  7. В Green City открывается фудкорт. Первым там заработает «МакДональдс», будет и новый для Минска бренд
  8. Белорусские сигареты почти на 2 млн долларов задержали в Польше
  9. Стрельба в школе в Казани: погибли 9 человек
  10. Дерматолог — о влиянии гель-лака на кожу и ногти, тревожных симптомах и противопоказаниях
  11. Один из лучших минских спектаклей этого сезона. Почему надо посмотреть «Записки юного врача»
  12. Прогноз погоды на короткую рабочую неделю
  13. Семье Ромы, который спас брата из горящего дома, выделили арендное жилье
  14. Дело Тихановского и Статкевича будет рассматривать Гомельский областной суд
  15. Против беззакония и насилия. Девушки в белом гуляют по Минску уже девять месяцев
  16. Между израильтянами и палестинцами опять война? Разбираем очередное обострение на Ближнем Востоке
  17. «Парни, подкатывая, просят посоветовать пилу». История лесоруба Вики
  18. Парень, который выжил. История 23-летнего Антона, который после ДТП 43 дня провел в коме и выкарабкался
  19. Многие известные люди поддержали перемены и осудили насилие. Что с ними теперь?
  20. «Общество заточено на «откаты». Откровенный разговор с архитектором о строительстве частных домов
  21. «Таких цен никогда не было». Древесина ставит рекорды по стоимости во всем мире. А что у нас?
  22. Остаться одному после 67 лет брака. Поговорили с героем, чья история любви год назад восхитила читателей
  23. Трехкратный восходитель на Эверест — о рисках, очередях к вершине и коронавирусе на такой высоте
  24. Выходец из БРСМ стал новым директором Оперного театра
  25. Сколько стоит новый кроссовер в Беларуси и у ближайших соседей. Сравнили цены — и вот результат
  26. Эксперт поделился секретами, как легко и эффективно можно почистить газовую плиту
  27. Журналиста TUT.BY Катерину Борисевич перевели из Жодино в СИЗО Могилева
  28. В чем секрет храма в Будславе и что о нем надо знать. Вопросы и ответы о костеле, пережившем пожар
  29. «Боялись последствий со стороны банка». Что говорят в суде над топами Белгазпромбанка взяткодатели
  30. В Могилеве начался суд над Павлом Северинцем и другими, он закрытый. Всех пришедших поддержать выгнали из здания


/ /

— Когда Витя умер, мне было 45 лет. Я однолюбка, не хотела новых отношений. Решила посвятить свою жизнь детям, внукам, — c этих слов начинается наше знакомство с Людмилой Чучман.

Людмиле Вячеславовне 59 лет. Она ветеран труда, вырастила пятерых детей: трех родила сама, двух взяла под опеку. Похоронила и мужа, и сына. Несмотря на перипетии судьбы, Людмила остается большим оптимистом. Мы поговорили с ней о семейных ценностях, утрате близких, вере и справедливости.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

«Витя будто предчувствовал смерть, паниковал: «Я, наверное, скоро умру»

— Я вышла замуж не рано и не поздно, а как положено в то время было — в 21 год. Супруг старше меня на два года. Мы оба из Миханович, Витя был моим соседом, — рассказывает Людмила. — Расписались в 1982-м году. Свадьба была красивая: с гостями, тостами, подарками.

Через год у пары родился первенец — сын Максим. Через три года — Сергей. Первое время семья жила в Михановичах, работала в Минске. Людмила 20 лет отдала заводу «Интеграл», Виктор — строитель.

— В отряд по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС мужа призвали 10 июня 1986 года, — вспоминает Людмила. — Витю призвали на полгода. За это время мы виделись один раз: у моей сестрички была свадьба и его отпустили на праздник.

Людмила отмечает, что супруг мало рассказывал о «чернобыльском времени», не любил говорить на эту тему. Она и не выпытывала: «Чего раны бередить?».

— Отец был сильно облучен. 30-километровая зона от реактора, где он находился, — настоящее пекло, шансов не было, — рассуждает сын Сергей. — Из воспоминаний папы, они мыли дома, улицы, перегоняемый скот. «Страшно, когда закапывают целые деревни», — не забуду его слова.

— Мы ведь тогда не понимали масштаба катастрофы. Забрали на сборы и забрали, — делится Людмила. — Я начала осознавать всю серьезность ситуации, когда муж вернулся из радиационной зоны. Здоровый мужчина стал чахлым, сонливым, часто болел, лежал в больницах.

У Вити постепенно стал появляться псориаз: на голове, груди, локтях. Спустя полгода было поражено 90% тела. Оно так чесалось… Я видела, как Вите было больно. Первое время пыталась лечить его народными средствами: сама собирала чистотел и прикладывала к ранам. Позже поняла, что все это пустое. Современная медицина тоже была бессильна.

А меж тем люди начинали осознавать, что за ЧП произошло в стране. Все чаще на улице, на работе можно было услышать: «Это Чернобыль, Чернобыль во всем виноват. То ли ещё будет».

Из года в год 26 апреля Витя с сослуживцами-ликвидаторами собирались на площади Бангалор. После каждой встречи муж повторял: «Меньше нас становится, меньше нас становится».

Со временем Виктору дали вторую группу инвалидности, мужчина не работал. Пенсия, по словам супруги, у него была больше стандартной:

— Во время самих сборов Вите тоже неплохо платили. Что-то вроде двойной зарплаты. Помню, лично ему на сберкнижку положили 1000 советских рублей.

— Мама говорит, что у отца была хорошая пенсия, но когда мужчина работает, он может зарабатывать намного больше. У отца просто физически не было такой возможности. На моей памяти он всегда болел, но никогда не жаловался. Это была его сильная черта, — гордится Сергей.

— Витя периодически лечился в Республиканской клинической больнице медицинской реабилитации в Аксаковщине, отдыхал в санатории в Нарочи. Государство пыталось, вроде, как-то помочь, но ничего уже нельзя было с этим сделать, — вздыхает Людмила.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Виктор и Людмила с сыновьями Максимом и Сергеем.

Виктор умер в 2006 году в возрасте 46 лет от повторного инфаркта миокарда. Людмила говорит, что заболевание, которое привело к смерти мужа, связали с работами на ЧАЭС. У женщины есть документы, подтверждающие это.

— В 37 лет у Вити случился первый инфаркт. Уже тогда он будто предчувствовал смерть, паниковал: «Я, наверное, скоро умру». Утешала: «Мы же еще девочку родим, куда собрался?», — впервые с начала беседы улыбается Людмила.

«Не делила детей на своих и чужих. Всем старалась дать любви одинаково»

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Максим, Павел, Алексей, Виталий, Сергей.

— Мы очень хотели девочку. Даже готовы были взять малышку из детского дома. Сами рожать боялись. Врачи намекали, что из-за проблем со здоровьем Вити ребенок может появиться на свет больным. Но мы все же решились. В 37 лет я родила абсолютно здорового Пашку. Витя так с ним возился, ни на шаг не отходил, «бусинкой» звал, — вздыхает Людмила.

После рождения Павла Людмила устроилась нянечкой в ясельную группу детского сада: удобный график, недалеко от дома. Там же работает по сей день.

В 2002-м у Людмилы умерла родная сестра Ирина. У женщины осталось двое сыновей — 12 и 14 лет. Людмила и Виктор оформили над мальчиками опеку:

— Отца у Алеши и Витали не было. Не в детский же дом их отдавать?! Это даже не обсуждалось, — уверенно говорит Людмила. — И у нас так хорошо было, правда, Сережа? — обращается к сыну. — Моя любимая большая семья. Я только есть успевала готовить. Попробуй-ка прокорми шесть мужчин! (Смеется.)

У меня, бывало, спрашивали: «А Иркины хлопцы с твоими не бьются?». Не понимала, о чем речь? Я никогда не делила детей на своих и чужих. Всем старалась дать любви одинаково.

— Ревности не было, — поддерживает маму Сергей. — Пашка называет Виталю и Лешу родными братьями: «Потому что всю мою жизнь они жили со мной».

— Понимала, что мальчикам нелегко. Как бы я их ни жалела, это не заменит материнской ласки. Мама все равно дала бы больше, — разводит руками Людмила. — Виталька рано, в 21 год, женился. У Виталика вместо мамы появилась жена. Лешка, ему сейчас 31 год, все никак не найдет свою половинку. Уже пора!

«Не важно, сколько лет ты прожил на Земле, важно качество жизни»

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— Я за крепкую семью. Бог ненавидит разводы. Постоянно повторяю сыновьям, чтобы не бросали своих детей, — делится Людмила. — Я так радовалась за Максима и его семью. Да, брак недолгий, 13 лет, но моя Наташа (невестка) говорит: «Мама, я была счастлива».

Старший сын Людмилы и Виктора Максим умер в 2019 году от меланомы (вид рака кожи — Прим. редакции.). О семейной трагедии женщина не может говорить без слез:

— Ему было 36 лет. Он оставил мне «трех Максиков» — троих внуков, — переводит дыхание. — Кажется, что случилось? Парень без вредных привычек — идеальное дитя. В 2015 году на голове начала пухнуть, чесаться родинка. Поставили диагноз, родинку удалили. Вроде, все хорошо. В 2018-м узнаем, что метастазы пошли по всему телу. Как оно так быстро? И лечение ведь было назначено, и таблетки дорогие принимал. Все выдумывают люди: телефоны, в космос на экскурсии летают, а от онкологии лекарство не изобретут. В интернете вижу: «Помогите, болеет ребенок». Пять рублей переведешь и думаешь: «Что это даст? Ведь суммы нужны другие и нет гарантий, что и те спасут».

— Для меня большим открытием и потрясением стала книга Светланы Алексиевич «Чернобыльская молитва». Я ее прочитал в прошлом году. Появился немного другой взгляд на отцовскую жизнь после Чернобыля, на смерть брата. Отец с Максимом времени проводил больше, чем со мной, полугодовалым. Не исключаю, что это связано, — высказывает мнение Сергей.

— Я пережила утрату сына благодаря этой книге, — указывает на Библию Людмила. — Если будешь стоять под скорбью, она тебя задавит. А если станешь на нее, то потихоньку поднимешься.

Ведь не важно, сколько лет ты прожил на Земле, важно качество жизни. Можно прожить жизнь и просто наследить. Пусть у Максима жизнь была коротенькая, но насыщенная. Я не слышала, чтобы о моем сыне говорили что-то плохое. Уже два года его нету, а моей невесточке друзья Максика каждый месяц 300 рублей в качестве помощи дают.

«В чем я провинилась перед государством?»

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Из Миханович в столицу Чучманы переехали в 1989-м году — построили трехкомнатную кооперативную квартиру. После рождения третьего ребенка, квадратных метров на всех стало не хватать. В 2000-м году семья стала в «льготную чернобыльскую очередь» на жилье в Лошице, у них были деньги на первоначальный взнос. В 2004-м году Виктору, как ликвидатору, предложили жилье социального пользования: «Зачем вам льготное, если дадим бесплатное?».

— Нам объяснили, что в квартире будем жить мы, наши дети, но ее нельзя приватизировать и продавать. Решили брать. Сделали ремонт: поклеили обои, натянули потолки в коридоре (в зале не успели), положили плитку в ванной, — рассказывает женщина. — Когда умер муж, я пошла переоформлять жилье на себя: «Переоформим, но лишь на три года. Дальше — на выселение». Оказывается, за месяц до гибели Вити, в апреле 2006 года, вышел указ в соответствии с которым после смерти человека, на которого было оформлено соцжилье, оно изымается. Где справедливость? Когда люди умирали сразу после 1986 года, их семьям, потерявшим кормильца, выплачивали по 10 тысяч советских рублей. За эти деньги можно было квартиру купить! Мой муж прожил 20 лет после аварии. Получается, что после 20 лет не то что ничего не дали, но еще и отнимают!

Я стала обивать пороги всевозможных инстанций, плакалась: «Если бы вы сразу предупредили мужа, что если он умрет, то квартиру заберут, то взял бы он ее? Вы же давали нам жилье в 2004 году, а указ вышел в 2006. Зачем всех под одну гребенку?». Я просила, раз нельзя жить в бесплатном жилье, переведите его из социального в кооперативное и мы будем выплачивать. В какие двери я только ни стучала, куда ни писала — безрезультатно. Через три года мы вернули соцжилье государству. Хотя я не понимала, в чем провинилась перед государством? Мужа-ликвидатора похоронила, троих детей родила, двоих сирот взяла под опеку и теперь меня швыряют, как хотят.

— Подсокращу мамин рассказ, — улыбается Сергей. — В итоге, пройдя семь кругов ада, она добилась, чтобы нам дали возможность построить без очереди трехкомнатную квартиру в Каменной горке в кредит под 17% на 15 лет. Сейчас там живет вдова Макса с детьми.

«Верность в семье — самое главное»

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— Такі харошы ремонт мне мои хлопцы за три недельки сделали. Я только собрала деньги на стройматериалы, — провожает нас Людмила. — Когда вышла на пенсию — разбогатела, — смеется. — Пенсионные — деньги как будто ниоткуда, непривычно.

Людмила на пенсии уже пять лет, но продолжает работать в детском саду. Говорит, не может сидеть без дела:

— Надо же помочь внуков поднять! Мы ведь поколение, которое не привыкло жить для себя. Приказываю детям: «Не надо мне подарков, если только на день рождения. У меня все есть».

Конечно, в детских садах платят немного. Мы сейчас обычный сад, не при МВД, как было раньше. В этом месяце получила зарплату 596 белорусских рублей. Спасает пенсия. С ней 1000 рублей в месяц выходит. Мне в пенсионном удостоверении даже поставили отметку «Ветеран труда». Первую пенсию дали — 257 рублей. Сейчас — 457 рублей. За пять лет на двести рублей выросла! Вместе с ценами в магазинах растет! — смеется Людмила.

Я умею жить и в изобилии, и в скудости, — как будто оправдывается. — У меня есть огородик в Михановичах: овощи, ягоды — все свое. Если не будет денег — картошки сварю, закатку открою — стол накрыт!

— Мама говорит: «У нас всего хватало». Это она боится показаться слабой, не любит жалости. А вот я помню, что в восьмом классе мне купили джинсы на Ждановичах. Я их относил целый год. Потом мы покрасили джинсы специальной краской для одежды, и я отходил в них еще весь девятый класс.

— Мне главное, что вы не голодные были, — отвечает Людмила. — Вот мои мальчики-красавчики (смотрит на фото в рамках на стене). Я приняла всех невесток как дочерей. У меня вот такие невестки (показывает лайк). Одна лучше другой. И все такие разные! Одна хозяюшка, другая — предприниматель, третья — творческая. Иногда люди жалуются: «Дети не подарок». Мои дети — подарочки. Подарочки от Бога.

По поводу воспитания Людмила говорит кратко: «Образование может быть среднее, воспитание — высшее».

— Мама все на Бога перекладывает, потому что не хочет себе заслуги приписывать. Но я считаю, что вклад родителей в то, какими мы стали людьми, очень большой. Наши родители — исключительно порядочные люди. Ни одной ссоры не помню. Думаю, что не было и измен. По крайней мере, я никогда не слышал, чтобы такое обсуждалось.

— Конечно, не было, — подтверждает Людмила.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— В чем секрет крепкой семьи? — интересуемся напоследок.

— Верность в семье — главное. Надо, чтобы мужчина думал: «А будет ли эта девушка со мной счастлива?». А девушка: «Будет ли парень со мной счастлив?». А не: «Буду ли я с ней/ним счастлив?». В семье надо отдавать. Папа — глава семьи, мама — центр любви, детки — творение любви, — убеждена Людмила. — Ко мне в группу в саду ходит мальчик, которого усыновили. Я смотрю на него и думаю: «Малыш, как же тебе повезло». Родители только открывают двери, он бежит и кричат: «Мама, папа». Мне от счастья за него плакать хочется. Не те родители, кто родили, а те, кто вырастили, воспитали.

-5%
-10%
-50%
-10%
-50%
-7%
-25%
-25%
-20%
-15%