149 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. В Бресте суд решил ликвидировать «Польскую школу»
  2. Узнали, что открывается на местах, где были магазины Bigzz
  3. «Уже не рецессия, но еще и не рост». Эксперты — о настроении бизнеса и его влиянии на экономику
  4. Захарова: Запад хотел «перекрыть» информацию о готовящемся в Беларуси перевороте заявлениями Праги
  5. Что происходит с ИП, которым хотят поднять налоги и взносы: теряют рынок, падает товарооборот
  6. В ФСБ России рассказали подробности «дела о планировавшемся в Беларуси перевороте»
  7. Нацбанк ожидает ускорения инфляции во втором квартале
  8. «На фуфайке фамилия выбита другим цветом». Родные осужденных по политическим статьям о том, как те отбывают наказание
  9. Их фура — их дом на колесах: как работает семья дальнобойщиков из Пинска, где жена — королева красоты
  10. С 20 апреля снова дорожает автомобильное топливо
  11. Как власть услышала народ — и решила отомстить, суетливо и неразборчиво
  12. «Банк умыл руки». Помните историю с изъятием ценностей из ячеек Белгазпромбанка? Спросили, вернули ли их
  13. Революция в футболе: 12 топ-клубов Европы объявили о создании Суперлиги. УЕФА обещает жесткие санкции
  14. От выстрелов под Лиозно до погреба в Гомельской области. Как «покушались» на Лукашенко
  15. Тест не для слабонервных. Какой герой «Игры престолов» так умер?
  16. Рабочая неделя будет теплой, зато на выходных выпадет снег
  17. Врач — о тревожных симптомах, которые касаются зубов мудрости
  18. Песков: Путин и Байден обсуждали информацию о готовившемся покушении на Лукашенко
  19. «Подобных дел в истории суверенной Беларуси не было». В КГБ сообщили подробности по «делу о госперевороте»
  20. Лукашенко обвинил американские спецслужбы в подготовке покушения на него и сыновей
  21. Биолог рассказал, как сделать рассаду крепкой. Нужно выполнить всего пять простых пунктов
  22. Громкие «преступления», которые якобы готовились в Беларуси из-за политики: до и после выборов 2020 года
  23. «Осознание, что это действия не совсем законные, появилось позже». Замов Бабарико допрашивают в суде
  24. Поставил лайк — получи срок. Как в России и Казахстане сажают за экстремизм (у нас могут повторить)
  25. В Браславе в костеле обвенчалась пара — жениху и невесте по 91 году
  26. «Они не знают, наступит ли завтра». Белорусский фотограф показал жизнь бездомных котов без прикрас
  27. США возобновляют санкции против «Белнефтехима» и еще 8 белорусских госпредприятий
  28. «Он не тот человек, который привык жаловаться». Девушка Эдуарда Бабарико — о его 10 месяцах в СИЗО
  29. «Все оказались в выигрыше». Эксперты — о «предотвращении переворота» в Беларуси и роли России в этом
  30. Сколько получает, где хранит и как тратит. Как работает Фонд соцзащиты, из которого платят пенсии


Дарья Клюйко /

Еще совсем недавно, как бы дико это ни звучало, на улицах откровенно рассматривали людей с очевидной инвалидностью и показывали на них пальцем. Сложно представить, какую неловкость (не говоря уже о физическом дискомфорте) испытывают те, кто вынужден передвигаться, например, на колясках или протезах. Сегодня под аналогичным ударом те, кого не сразу разглядишь в толпе, но довольно быстро узнаешь в общей компании — люди с диагнозом аутизм. Одно слово «аутист» многих пугает и отталкивает: те, кто внутри себя и в «ауте» от окружающих, никогда не были понятны обществу, а неизвестность — всегда провоцирует страх. Даже если этот аутист — всего лишь маленький ребенок.

Сегодняшний Всемирный день информирования о проблеме аутизма — еще один повод развеять мифы и предрассудки. Ирина Киселева — учредитель и директор благотворительного фонда «Семейный инклюзив-театр i», а также художественный руководитель одноименного театра, в котором половина воспитанников — дети с диагнозом «аутизм», не боится громко заявлять о проблеме восприятия и интеграции аутистов в обществе, потому что знает, как ее решить.

В реальность из мира «эталонных» людей

Никогда раньше не задумывалась о проблемах людей с диагнозом «аутизм». Откуда? Я по первому образованию балерина и хореограф. Балетный мир — мир эталонных людей, с отточенными движениями, где нет места ни малейшим отклонениям вправо или влево от идеала.

В своем втором ребенке я увидела очевидные способности к актерскому мастерству и хореографии. Отдала его в одну из творческих студий, которых в Минске несколько сотен. Но спустя полгода неэффективных занятий и приобретенное плоскостопие (спасибо педагогам!) я поняла, что дальше так продолжаться не может и надо что-то делать.

Сказала — сделала. Быстро организовала своих коллег, работавших в столичных театрах (в том числе Большом, Музыкальной комедии): вокалистов, хореографов и музыкальных работников. В такой компании мы решили создать идеальную студию, в которой дети могли бы гармонично развиваться под грамотным присмотром. Рассчитывала, что нашими воспитанниками станут наши дети и максимум дети знакомых.

Но нам понадобилось всего пару месяцев, чтобы начать завоевывать гран-при всевозможных творческих конкурсов. Слухи про студию расходились быстро, и отбоя от желающих попасть на занятия не было. Вот так, случайно, благодаря «сарафанному радио», мне позвонила мама одного ребенка с особенностями. А потом пришла и рассказала свою историю. Я узнала, что ребенок практически безвылазно сидит дома, не знает, что такое коллектив. Все это было настоящей трагедией для всей его семьи. И я решила помочь, как знала и умела.

«Все громко хлопали и кричали „ура!“. А в новом учебном году я недосчиталась половины своих учеников»

В теории я могла бы пройти мимо этой мамы и этого ребенка. Но когда-то очень вовремя посмотрела фильм «Антон тут рядом» про ребенка с аутизмом. И тогда мне казалось, что будь я там, рядом с его героем, я бы смогла помочь. И тот факт, что нужно кому-то помочь, сразу откликнулся в сердце.

Ну и моя педагогическая жилка, которая проявилась еще в детстве: когда я маленькой девочкой сидела у мамы на работе под станком (мама героини также балерина и педагог. — Прим. ред.) и подсказывала занимающимся в классе. Свой первый класс я набрала в 18 лет — сразу после окончания хореографического училища. И вот это впечатление от фильма, тяга к преподаванию или (кто знает?) мои переоцененные возможности — а может все вместе — побудили взяться за эту работу.

Психологически я и мои коллеги были готовы: мы изучили, кажется, всю доступную литературу по этому вопросу. Ну, а остальному учились в процессе. Очень помогали психологи и тьюторы, которые помогли «вписывать» ребенка в наш театр. Они в большой степени работали не с нашими воспитанниками, а с нами: нас учили правильно общаться.

Так с одного мальчика все и началось. Потом таких воспитанников стало четверо, спустя какое-то время — девять, а сейчас их уже 53. И это точно не предел. Всего же у нас 150 воспитанников: театр инклюзивный, и кроме детей с аутизмом у нас занимаются и нейротипичные дети. Именно их пример: как правильно себя вести, общаться, выстраивать отношения — наглядное пособие для ребенка, который всего этого не умеет.

Но в процессе, конечно, наделали немало ошибок. Самая болезненная из них была допущена в самом начале. Когда мы приняли решение организовать театр на базе нашей студии на постоянной основе, собрала родителей и детей (как раз после первого спектакля) и сказала:

— С этого дня у нас в студии начинает работать семейный инклюзивный театр.

Все громко хлопали и кричали «ура!». А в новом учебном году — после каникул — я недосчиталась половины своих учеников. Родители просто не знали, что такое «инклюзия», и решили перестраховаться. И я могу их понять: они волнуются за своих детей, и это абсолютно нормально. Ведь информирование о том, что такое аутизм, находится в нашей стране на крайне низком уровне. И всю работу в этой сфере нужно выстраивать абсолютно по-другому.

«Родители других детей пытались запретить общаться с этой девочкой»

Удивительно, но у детей в нашей студии никогда не было никаких страхов и стереотипов насчет своих «не таких» сверстников. Я видела и вижу перед собой своих учеников каждый день и понимаю, что им абсолютно никоим образом не мешают дети с диагнозом «аутизм».

У нас все занятия построены в игровой форме. Плюс много перемен, во время которых все играют одинаково: и те, у кого есть аутизм, и те, у кого его нет. А в нестандартных ситуациях они просто не заостряют внимания на неприятных моментах (случались в первое время и катание по полу и другие инциденты). Более того, они всегда стремились помочь преодолеть трудности и вместе идти дальше. А вот у родителей было полно стереотипов. Причем касались они не только аутизма.

У нас в студии одно время занималась очень талантливая девочка, жизненные обстоятельства которой сложились таким образом, что она была вынуждена жить с папой в машине. Родители других детей — ее приятелей — пытались запретить им с ней общаться. Она, по их мнению, представляла такую же непонятную угрозу, как и ребенок с диагнозом «аутизм».

Как мы боролись со стереотипами? Открыли все двери настежь. Знаете, как бывает обычно на занятиях: «Родители, подождите в коридорчике, заберете сына/дочку после урока». У нас в любой момент можно попасть на урок и посмотреть, как там идут дела. Это сработало: нет неизвестности — родители волнуются гораздо меньше или не волнуются вовсе.

И родителям детей с аутизмом так тоже проще. Представьте, какой это серьезный и ответственный шаг: вытащить своего ребенка из четырех стен, из их общей зоны комфорта, в мир, где порицают, где надо всем все объяснять.

«Был мальчик, с которого пот градом тек только при виде большой группы детей»

Никогда не хотела бросить все на полпути. Всегда помогало то, что я видела успехи и прогресс своих воспитанников. Ребенок, когда приходит впервые, всегда закрыт, не настроен на контакт. Он не ожидает того, что его поймут и примут. Но совсем скоро малыш чувствует наше доброе отношение, принятие, теплоту. И вот он уже протягивает руку, улыбается, настраивается. Получается хоть маленькая, но коммуникация.

Был мальчик, с которого пот градом тек только при виде большой группы детей. Забивался в угол. Но мы помогли ему оттаять: играли в кукольный театр, что-то лепили. И так — шаг за шагом. Сейчас он ходит спокойно в школу. У него обнаружились потрясающие математические способности — настоящий вундеркинд.

Недавно у нас такая радость случилась: пятилетняя ученица, которая вообще не говорила, начала разговаривать. Всего лишь на четвертой неделе занятий! Мы с педагогами и насмеялись, и нарыдались в тот день от счастья. Выходим поделиться новостью с папой, который приехал ее забирать… А ему — все равно. Бывает и так.

Театр существует на базе одноименного фонда, одна из задач которого — поспособствовать в трудоустройстве наших уже взрослых воспитанников и других, незнакомых нам людей с диагнозом «аутизм». И сейчас эта работа активно идет и продолжается. И много наших детей на стажировках в серьезных компаниях (кстати, работодатели не стремятся афишировать этот факт). Бывают сбои, срывы, но в основном — все благополучно. Занимаемся этой темой и надеемся, что мы в этом продвинемся.

«Для кого-то завтра может быть другим. Или вообще не наступить»

Всемирный день информирования о проблеме аутизма — такая дата, когда раз в год общество вспоминает про то, что есть такая очень уязвимая социальная группа, в которой немало детей, и готово об этом поговорить. А в другое время предпочитают молчать. Но это неправильно: дети живут здесь и сейчас. Для кого-то завтра может быть другим. Или вообще не наступить, как бы жестоко это ни было.

Поэтому мы каждый год делаем к этой дате новый спектакль. Не потому что есть у нас такая непреодолимая тяга к творчеству. А потому что это прекрасная возможность еще раз громко рассказать о проблемах людей с аутизмом, дать возможность нашим детям реализовать себя, получить толчок к дальнейшему развитию.

Когда-то мы пообещали себе говорить об аутизме языком театра, показывать инклюзию в искусстве, при помощи таких неординарных постановок, чтобы о них начинали говорить задолго до премьеры.

Вот и сегодня — 2 апреля, в день пятилетия нашего театра — у нас совершенно необычная премьера. Это спектакль-импровизация, спектакль-притча «Огонь и Лед». История Мастера, делающего каждую работу похожей на свою Музу, но лучшая из всех — это его дети и ученики, которые потом сами становятся Мастерами. В спектакле будут мировые звезды балета — Марина Вежновец и Юрий Ковалев, живая музыка плюс технология virtual production, которая позволяет объединить виртуальную реальность с живыми людьми и настоящими предметами.

В спектакле используем маски. С их помощью мы хотели показать, какую власть над нами имеют стереотипы. Порой некоторым приходится всю жизнь играть чужую роль, скрывать свое настоящее «я», которое могут не принять в обществе. И в финале спектакля мы снимаем с наших детей маски. И они в этот момент такие счастливые, что понимаешь: аллегория, которую мы хотели передать, очевидна на 100%.

«Аутизм не лечится, но это не конец света»

Кто-то решает, что аутизм можно вылечить, а это абсолютно не так. Но родители все равно прекращают заниматься с ребенком на эмоциональном подъеме от его успехов, а потом возвращаются в ужасном состоянии.

Если вы родитель ребенка с аутизмом, это не конец света, а ежедневная и тяжелая работа. Есть трудные моменты, которые нужно просто принять. Принятие — вот что самое сложное. А потом — начинать работать: найти информацию, найти возможность для отдыха, чтобы не перегореть. Работа и труд все перетрут.

Если вы родитель ребенка, который ходит в один класс с ребенком с аутизмом, то страха точно не нужно. Человек с аутизмом не причинит вам вреда. Не бойтесь, а попытайтесь помочь, если ему нужна эта помощь. Не навязываясь и не проявляйте напористость. Будьте собой. Знакомьтесь, узнавайте этого нового человека из вашего окружения. Возможно, перед вами будущий гений. Среди аутистов огромный процент талантливых детей: у многих феноменальная память, изумительный слух, потрясающие музыкальные способности.

-35%
-30%
-10%
-30%
-10%
-45%
-15%
-5%
-30%
-10%