Поддержать TUT.BY
63 дня за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. «В 115 ответили: «Ну вы же взрослые, сами решите». Как жила минская Малиновка без отопления и горячей воды
  2. «„Перевернуть страницу“ нельзя, психика так не работает». Психиатр, отсидевший «сутки», о том, что мы переживаем
  3. Условия, отношение и распорядок. Что пишут о жизни в колонии и СИЗО фигуранты «политических» дел
  4. 18-летней Софии, которая расписала щиты военных, дали два года колонии. Ее другу — полтора
  5. 3 года «химии» получил минчанин, который выкатил камень на дорогу во время акции протеста
  6. Двое детей, с женой в разводе. Кто тот минчанин, который поджег себя на площади Независимости
  7. Минск лишили права проведения чемпионата мира по современному пятиборью
  8. «Муж старше моей мамы на два года». История пары с большой разницей в возрасте
  9. Милиция так и не смогла найти, кто повредил мотоцикл байкера, который лихо уходил от погони ГАИ во время протестов
  10. «Два с половиной года мы боремся за жизнь». История Надежды, чья дочь больна раком
  11. На продукты, лекарства и детские товары подняли НДС. Рассказываем, что должно заметно подорожать
  12. Пять лучших сериалов о сексе, от которых точно кайфанут зумеры
  13. Опасный прецедент. Во что нам может обойтись отказ Yara от контракта с «Беларуськалием» (и почему все это важно)
  14. Бывший студент БНТУ подал иск, чтобы отменить свое отчисление. Вот что решил суд
  15. Шахтеры, которые ушли в стачку, ответили на обещания «Беларуськалия» взять их обратно на работу
  16. «Противопоставление официальным комментариям». Генпрокуратура передала в суд дело журналиста TUT.BY и врача БСМП
  17. «Даже взгляд сфокусировать не мог». Поговорили с родными ученика, который после школы с ЧМТ попал в больницу
  18. «200 гостей гуляли два дня». Как сложилась судьба новобрачных, которых искали читатели TUT.BY
  19. В ТЦ «Пассаж» конфликт: предприниматели остались без света, работать не пускают охранники
  20. Норвежская компания Yara отреагировала на заявления «Беларуськалия» по возврату уволенных работников
  21. В Москве задержан боец Алексей Кудин, ему грозит отправка в Беларусь и суд за августовские события
  22. «Лукашенко меня не обувал, чтобы я сейчас переобулась». Анжелика Агурбаш об отношении к ситуации в стране
  23. Акции протеста, самоподжог на площади, Тихановская в Совбез ООН. Что происходило в Беларуси 22 января
  24. «Условия крайней необходимости». СК отказался возбуждать дело на милиционера, который в Жодино ударил женщину в лицо
  25. «Поток ринувшихся к границе превратил окраину Бреста в «прифронтовую полосу». Как нашим уже пытались запретить выезд
  26. Послы Польши и Литвы так и не вернулись в Минск после отзыва в свои столицы осенью. Это надолго?
  27. В России ищут 80 вагонов для поставки бронетранспортеров БТР-80 в Беларусь. Разбираемся, в чем дело
  28. Московский суд арестовал белорусского бойца Алексея Кудина на два месяца
  29. Бывшему милиционеру дали 2 года «химии» — за оскорбление оперативника
  30. В Совбезе ООН выступили Тихановская и Латушко — напомнили о репрессиях. Постпред Беларуси спросил о свободе слова


Дарья Клюйко /

Сегодня, в Сочельник одного из главных праздников православных всего мира, мы хотим вспомнить самую большую загадку, связанную с очень важной для всех христиан святыней — крестом преподобной Евфросиньи Полоцкой. В этом году исполняется 860 лет с того дня, как эта невероятная женщина пожертвовала редкой красоты чудодейственный крест Спасо-Преображенской церкви Полоцкого Спасо-Евфросиньевского монастыря.

Артефакт пережил десятки войн, сменил множество хозяев, но неизменно возвращался на свет божий и продолжал оставаться символом веры и надежды для многих людей. Так было вплоть до 1941 года, когда реликвия была утеряна, и вот уже много лет ее не могут отыскать ни опытные сыщики, ни влиятельные политики, ни страстные коллекционеры. История исчезновения одного чуда.

Все началось с одного сна юной монахини Евфросинии. Ей явился прекрасный ангел, который рассказал, что нужно поехать в деревню Селец и основать там женский монастырь. Проснувшись, девушка принялась действовать. Заручившись поддержкой влиятельных родичей, а также местного духовенства, она основала в Сельце обитель. Было непросто, но она справилась: объявить родне о решении принять постриг несколько лет назад — было куда более сложной задачей.

Закипело строительство. Жемчужиной обители стала каменная Спасо-Преображенская церковь, сооруженная в рекордно короткие 30 недель под руководством талантливейшего зодчего Иоанна. А главной святыней нового храма — особое пожертвование Евфросинии — полуметровый шестиконечный крест. Это была совершенно уникальная реликвия. За ее изготовление взялся известнейший золотых дел мастер того времени Лазарь Богша, обучавшийся своему ремеслу в далекой Византии. Об этом историки узнали из надписи на обратной стороне креста: «Г[оспод]и, помози рабоу своемоу Лазорю, нареченомоу Богъши, съделавъшемоу крьстъ сии црькви стаго Спаса и Офросиньи».

Крест был невероятно красивым: кипарисовый, покрытый золотыми и серебряными пластинами, украшенными изображениями, выполненными в редкой и сложной технике перегородчатой эмали. Когда современные мастера воссоздавали копию креста в 90-е, им с трудом удалось лишь приблизиться к тонкой работе Богши 800-летней давности.

Изображения рассказывали историю семьи и самой знатной заказчицы. На нем можно было найти лик преподобной Евфросинии Александрийской, покровителей ее родителей — Георгия Победоносца и мученицы Софии. На верхних концах креста размещались изображения Иисуса Христа, Матери Божьей и Иоанна Предтечи; в центре нижнего перекрестия — четыре евангелиста — Матфей, Марк, Иоанн и Лука; на концах — архангелы Гавриил и Михаил. Также Лазарь Богша изобразил на кресте святого Иоанна Златоуста, святителей Василия Великого и Григория Богослова, апостолов Петра и Павла, великомучеников Димитрия и Пантелеимона, архидиакона и первомученика Стефана.

По контуру крест был оправлен в жемчуг, лицевую сторону украшали большие драгоценные камни, а на обратной стороне — прямоугольные выемки для мощей — частицы Креста Господня с каплями Его крови, камня из гробницы Божией Матери, частицы Гроба Господня и частицы мощей святых Стефана и Пантелеимона, капли крови святого Димитрия.

Стоимость креста равнялась 140 гривнам. В 100 оценивались драгоценные материалы, а 40 — работа по его созданию. По тогдашнему курсу 140 гривнам равнялся ежегодный доход смоленского князя. А чудесные мощи, доставленные прямиком от византийских императоров, делали его и вовсе бесценным.

По просьбе Евфросиньи Лазарь Богша вырезал на кресте очень сильное заклятье-оберег, гласившее, что всякий, кто осмелится его присвоить, будет проклят Святой Животворящей Троицей.

«Да не изнесется из монастыря никогда же, яко ни продати, ни отдати, аще се кто преслушаеть, изнесет его из монастыря, да не будет ему помощник честный крест ни в сей век, ни в будущий, и да будет проклят Святою Животворящею Троицею и святыми отцами…»

Заклятье оберегало крест более 60 лет, пока во время одного из набегов на полоцкие земли смоленский князь Мстислав Давыдович не украл его для себя. В черте Смоленска крест пробыл несколько столетий, пока вор не украл у вора: государь Василий III повелел доставить крест ему в Москву.

Однако здесь святыню не передали в храм, а оставили в царской казне. Ситуация изменилась, когда на престол взошел внук Василия — Иван IV Грозный. Отправившись в поход на Полоцк, против Великого княжества Литовского, Иван захватил крест с собой, дав обет, что вернет реликвию городу, если одержит над ним победу: «Царь же и великий князь тот крест обновити велел и украсити. И тот крест взя с собою и, имея надежу на милосерднаго Бога и на крестную силу, победити враги своя, еже и бысть».

Так и случилось: крест вернулся в родные пенаты. Пока в 1579 году Стефан Баторий не отдал Евфросиньевский монастырь иезуитам, а крест — в Софийский собор. Там он и хранился вплоть до 19-го века, пережив войну с Наполеоном, будучи замурованным в стене. В 1841 году крест повезли для поклонения в Петербург и Москву, чтобы собрать деньги для полоцкой епархии.

Монастырь в наши дни

В 1921 году крест отобрали у верующих. Для лидеров новой страны он был всего лишь дорогой, хотя и старинной безделушкой. Долгое время провалялся в районном финотделе, где его разыскал директор Белорусского государственного музея Вацлав Ластовский, который и перевез крест в Минск. Он хорошо понимал его ценность: как произведения искусства и культуры, как памятника древнерусской письменности и, в конце концов, как безмолвного свидетеля множества исторических событий.

К тому времени реликвия изрядно пострадала: судя по записям Ластовского, изображения трех святых были выломаны, а тринадцати нанесен значительный урон. Из драгоценных камней уцелели лишь аметист и гранат, а на месте остальных зияли пустотой предназначенные для них гнезда или поблескивали стекляшки. Варвары ухитрились оторвать даже пару золотых пластин вместе с деревом.

Искалеченный крест доставили в Могилевский краеведческий музей, ведь этому городу было суждено в скором времени стать столицей советской Белоруссии. Однако грандиозный замысел большевиков не удался, а вскоре началась война, во время которой крест пропал. Долгое время по официальной версии считалось, что сейф с экспонатами присвоили немцы, которые позже продали добычу богатым американцам. Только вот потихоньку стали всплывать совершенно иные данные.

Версия «американского следа», а именно продажи креста в коллекцию Пирпонту Моргану — не подтвердилась. Доктор филологических наук, председатель общественной комиссии «Вяртанне» при Белорусском фонде культуры профессор Адам Мальдис посетил Моргановский фонд, где ему продемонстрировали лишь коллекцию чешских и немецких крестов времен Евфросинии Полоцкой. Фонд Пирпонта Моргана ручался, что Креста Евфросинии у них нет.

Зато есть вероятность, что крест наравне с другими ценностями был успешно эвакуирован в Москву, где и находится по сей день. Объявился и свидетель — водитель Петр Поддубский, — который вывозил драгоценный груз 13 июля 1941 года, в разгар боев за Могилев. Он хорошо запомнил фразу одного из людей коменданта, которые заполняли его машину мешками с чем-то ценным: «Какой крест красивый!». Через два дня автомобиль прибыл в столицу Страны советов, а точнее — в управление Красной армии, где и прошла разгрузка.

Есть и другая версия. Не исключено, что в Москву уехала копия, а не оригинал, считает Мальдис:

—  На эту мысль наводит описание реликвии, сделанное Вацлавом Ластовским… Как опытный историк, собиратель музейных экспонатов он должен был знать, что крест, его основа сделана из кипариса. В акте же приемки-передачи фигурирует дубовое дерево. Кроме того, ученый фиксирует факт замены некоторых драгоценных камней стекляшками. Не сигнализировал ли Ластовский тем самым сведущим потомкам, что в его руках оказался не оригинал, а подделка, что реликвия (с его молчаливого одобрения) осталась там, где ее изготовили? Ведь полоцкое духовенство, монахи ощущали угрозу экспроприации и могли изготовить копию, благо, как видно из эмигрантской печати, одна уже имелась в храме на территории Латвии… Конечно, не исключена замена драгоценных камней стекляшками и тогдашними полоцкими стражами порядка, но вся подделка была по силам только мастеру. Имелся ли таковой в первые годы советской власти в Полоцке?

Копия креста

Есть у экспертов и еще одна очень интересная гипотеза. В 1995 году в Могилеве открылся собор Трех Святителей, в котором прихожане увидели иконы Божьей Матери — Белыничскую, Казанскую и Иверскую. Благодаря одному из краеведов стало известно, что все три иконы находились в одной коллекции с исчезнувшим крестом. Однако никаких официальных заключений дано не было. Зато 12 июня 2003 года митрополит Минский и Слуцкий Филарет сообщил о том, что отыскалось оригинальное Слуцкое Евангелие, также исчезнувшее в 1941-м (в «Списке разграбленных немецкими оккупантами культурно-исторических ценностей, хранившихся в могилевском музее до Великой Отечественной войны», крест Евфросинии Полоцкой значился под № 3, а Слуцкое Евангелие — № 21).

Евангелие передал владыке один из священнослужителей, который, в свою очередь, получил его от своего прихожанина, пожелавшего остаться неизвестным. К слову, рукопись была признана оригинальной авторитетными экспертами, а специалисты Национальной библиотеки оцифровали ее для потомков. Так, может, ценности и не покидали страну? Хотя известный историк Сергей Тарасов уверен, что покидали. По его умозаключениям следует, что все следы ведут в подмосковный Загорск, в Троице-Сергиеву лавру.

Пока же верующим приходится довольствоваться лишь копией чудотворящего креста, созданного брестским ювелиром-эмальером Николаем Кузьмичом. Сегодня он хранится в Спасо-Преображенской церкви Полоцкого Спасо-Евфросиньевского женского монастыря. Возможно, однажды утерянная реликвия вернется домой, и написанное на нем заклятье утратит свою силу.

-25%
-15%
-10%
-25%
-35%
-10%
-10%
-10%
-30%
-49%