101 день за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Чиновники придумали, что сделать, чтобы белорусы покупали больше отечественных продуктов
  2. «Думал, что это простуда. Оказалось, нужна пересадка сердца». История Вячеслава, пережившего трансплантацию
  3. В Беларуси создали собственную ракету для «Полонеза» (ее очень ждал Александр Лукашенко)
  4. «Ашчушчэнія не те». Все участники РСП вышли на свободу после 15 суток ареста
  5. Автозадачка с подвохом. Нарушает ли водитель, выезжая из ворот своего дома на дорогу?
  6. Белоруска едет на престижнейший конкурс красоты. И покажет дорогое платье, аналогов которому нет
  7. Секс-символ биатлона развелась и снялась для Playboy (но уже закрутила роман с близким другом)
  8. «Первый водитель приехал в 5.20 утра». Слухи о «письмах счастья» за техосмотр привели к безумным очередям
  9. С 1 марта женщин, воспитывающих детей, не могут держать в милиции свыше 3 часов по «административке»
  10. Пенсионерка из электрички рассказала подробности о задержании и Окрестина
  11. «Будет готов за три-четыре месяца». Частные дома с «завода» — сколько они стоят и как выглядят
  12. Один из главных претендентов на «Оскар» и еще пять премьер марта. Что идет в кино в этом месяце?
  13. Весна наступила, но зима не сдается. К выходным вновь похолодает
  14. Названы победители «Золотого глобуса» (почти без сюрпризов)
  15. Под Молодечно задержали компанию из 25 человек. МВД: «Они собирались сжечь чучело в цветах национального флага»
  16. Приход весны, борьба с частниками и акции солидарности. Что происходит в Беларуси 1 марта
  17. Минчанка из списка Forbes отсидела 20 суток и рассказала о «консервативном патриархате» в Жодино
  18. Тихановская рассчитывает на уход Лукашенко весной
  19. «Жесточайшим образом останавливать». Чиновники взялись за аптеки, которые подняли цены из-за НДС
  20. «Тут мы ощущаем жизнь». Как семья горожан обрела счастье в глухой деревне и открыла там бизнес
  21. С 1 марта заработал обновленный КоАП. Новшества затронут почти всех белорусов
  22. 57-летняя белоруска выиграла международный конкурс красоты. Помогли уверенность и советы Хижинковой
  23. «Меня потом знатно полили шампанским!» Первая белоруска с COVID-19 — о том, как прожила «коронавирусный год»
  24. В Беларуси ввели очередные пенсионные изменения. Что это означает для трудящихся
  25. «Проверяли даже на близнецах». В метро запустили оплату проезда по лицу. Как это работает
  26. «В киевской миграционке мне сказали, что я в первой десятке». Айтишник — о переезде в Украину
  27. «Пышка не дороже жетона». Минчане делают бизнес на продукте, за которым в Питере стоят очереди
  28. Тихановский о приговорах журналистам и активистам: Ложь и несправедливость порождают озлобленность
  29. Лукашенко — главе КГК: Необходимо ввести ответственность и для тех, кто берет в конвертах деньги
  30. Убийца 79 белорусов, сжег пять деревень. Вспоминаем о Буром — в память о нем в Польше проводятся марши


Анастасия Грушовец /

Юлии Галиевской 29 лет, она работает модельером-конструктором женской одежды. До весны этого года девушка была максимально далека от политики и активной общественной жизни. Но за последние четыре месяца она трижды отсидела «сутки», провела в заключении около месяца, а будучи на свободе, не пропустила ни одного марша. Что пережила Юлия за это время, как она справляется с тревожным расстройством и почему выходила снова и снова — рассказываем в нашем интервью.

Фото: TUT.BY

— Я долгое время находилась в состоянии «внутренней миграции» и абсолютно не участвовала в общественной жизни. Но в глубине души я, как и многие, хотела перемен, — рассказывает Юлия. — Для меня все началось весной со сбора подписей за альтернативных кандидатов. После задержания Виктора Бабарико я начала становиться в цепи солидарности. В августе пошла независимым наблюдателем на избирательный участок. А сейчас у меня за спиной три административных ареста и почти месяц «на сутках».

Первый раз девушку задержали 9 августа. На избирательный участок, где Юлия была независимым наблюдателем, ближе к вечеру приехал ОМОН, и ее «повязали». Отвезли на Окрестина, где она пробыла пять суток.

— Все, что там происходило, было для меня полным шоком. По моему мнению, условия были нечеловеческие: я сидела в душной четырехместной камере, где было 36 женщин. У нас не было ни еды, ни питья, ни нормальной медицинской помощи. Нас не били, но мы слышали, как в соседней камере избивали людей, и от состояния полной беспомощности было только хуже.

Юлия вышла на свободу 14 августа, а 16-го пошла на первый воскресный марш. С тех пор два раза в неделю она выходила на улицу: в субботу на женский марш, а в воскресенье — на общий. Пропускала, только если сидела «на сутках».

Источник фото: "Радио Свобода"

— Второй раз меня задержали на женском марше 19 сентября, суд дал 9 суток. Сначала меня доставили на Окрестина. Казалось, что это совершенно другой мир: и в РУВД, и в ИВС те же люди, что в августе творили что-то невообразимое, теперь вели себя абсолютно корректно. Потом меня перевели в Жодино. Там отношение к нам тоже было абсолютно нормальным.

Последнее задержание было 8 ноября. По ощущениям, я будто бы вернулась в август: во-первых, само задержание было грубым, во-вторых, в Советском РУВД, куда я попала, отношение к задержанным было очень жестким. Нас поставили «на растяжку» возле стены, так мы простояли семь часов. Потом нас забрали в Жодино, там мы, 20 женщин, снова ютились в четырехместной камере. Двое суток мы провели без еды, свет никогда не выключали.

После суда, на котором Юлии дали 15 суток, ее доставили в Барановичи. По словам девушки, условия там совершенно не были приспособлены для жизни. В камере была сырость и плесень, не было горячей воды. Там не выключали свет и запрещали лежать на койках в течение дня.

— Все это время я получала колоссальную поддержку от сокамерниц. Мы всегда были рядом и подбадривали друг друга, несмотря на все те тяготы и ужасы, с которыми сталкивались. Атмосфера в нашей камере была непередаваемая.

Фото: личный архив героини

Меня очень поддерживает моя семья. Они понимают: после того, что я видела на Окрестина в августе, я просто не могу не ходить на протесты. Для меня это способ хоть как-то выразить свое несогласие с тем, что произошло со мной и еще с тысячами белорусов. Конечно, родные очень за меня волнуются. Но у нас в семье, начиная с моей восьмилетней племянницы и заканчивая 80-летней бабушкой, все против того, что происходит. Все испытывают глубочайшую неприязнь к нынешнему режиму. Поэтому никто не препятствует. Каждый раз перед митингом мама звонит и просит беречь себя, но я не всегда слушаюсь.

Фото: личный архив героини

У Юлии тревожное расстройство — сейчас девушка проходит курс реабилитации в Тбилиси. Она поехала в Грузию по одной из программ медицинской и психологической помощи пострадавшим. Программа рассчитана на два месяца, что делать после — Юлия не знает.

­— Я влюблена в белорусов и уже вряд ли когда-то смогу их разлюбить. Я всегда готова поддержать их протест. Но в последнее время я все чаще стала задумываться о том, как можно более конструктивно отстаивать свою позицию. Поэтому я рассматриваю вариант остаться на какое-то время за границей и приносить пользу немного другим способом.

-5%
-10%
-15%
-10%
-30%
-23%
-15%
-50%
-40%
-10%