179 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Культурная революция в Китае: как школьники вырезали интеллигентов в рамках «классовой борьбы»
  2. Генпрокурор: «Установлены сведения о еще живых нацистских преступниках. Из литовских батальонов СС и Армии Крайовой»
  3. «Он работает с онкобольными, а потом приходит на сеанс и плачет». Кто и как помогает психологу
  4. В Беларуси сокращается количество банкоматов, инфокиосков и платежных терминалов
  5. Очевидцы сообщили о задержании ОМОНом велосипедистов на Цнянке
  6. Вот какие права и льготы Лукашенко дал арабам для застройки 10 квадратных километров Минска
  7. Помните пса с пробитой головой и оторванным носом? Узнали, что сейчас с ним и ищут ли живодера
  8. Журналистку TUT.BY Катерину Борисевич перевели в гомельскую женскую колонию
  9. Врач — об опасности домашней пыли и том, как часто нужно делать уборку
  10. «Открыл нам неограниченный кредит и разрешил тратить, сколько хотим». Меценат Юрий Зиссер
  11. Сколько белорусы возмещают за коммунальные услуги и проезд в общественном транспорте
  12. Смена внешности и запрет на съемку. Лукашенко подписал законы о госзащите и нацбезопасности
  13. Свидетель слышал все происходящее в зале, но суд это не смутило. Журналистке TUT.BY Касперович дали 15 суток
  14. Посмотрели цены на рынке «Валерьяново», куда приезжал Лукашенко, и сравнили с Комаровкой
  15. Врач рассказывает про анализ, который помогает проверить, все ли у вас в порядке с запасом железа
  16. Инженер-программист и профессиональная модель. Вот какая девушка стала «Мисс Вселенная»
  17. В полвторого ночи написал явку с повинной. О какой «взятке» 12-летней давности говорят в суде над Бабарико
  18. Минская поликлиника начинает выдавать сертификаты привитым от COVID-19
  19. По деньгам выходит дешевле, чем отели. Путешествие на автодоме по Полесью
  20. Беларусь лишили права проведения этапа Кубка мира по биатлону
  21. Погода на неделю: дожди и грозы, но тепло
  22. Курс доллара упал почти до пятимесячного минимума. Что произошло и что будет дальше
  23. «Дорогое удовольствие для государства». Минтруда — о сокращении декрета и пересмотре размера пособий
  24. Зуд и гнойные корочки. Врач называет симптомы чесотки и рассказывает о лечении
  25. Белорусские каналы не будут показывать «Евровидение». Белтелерадиокомпания объяснила причину
  26. Ваш народ от рук отбился. Почему у власти уже сбоит система распознавания «свой-чужой»
  27. «За попытку скрыться». Задержали работника «Белоруснефти», который записал видео против насилия
  28. Деньги, предназначенные для страхования вкладов физлиц, используют для новой модернизации?
  29. «Не представляет, как будет жить дальше». Поговорили с супругой военного, которому дали 18 лет колонии за госизмену
  30. Йоханнес Бё души не чает в жене и ребенке. Только взгляните на их семейную идиллию


Ольга Астапович /

Жизнь ВИЧ-позитивного человека мало чем отличается от обычной: диагноз давно не приговор, да и в стране немало поддерживающих сервисов, позволяющих начать жить «по-новому». Правда, и тут пандемия немного вмешалась. Сегодня, во Всемирный день борьбы со СПИДом, выясняем, чем новый вирус напугал людей, живущих с ВИЧ, и почему некоторым сервисам пришлось перестроить работу.

Фото: Татьяна Тихомирова. Снимок носит иллюстративный характер

«Сходить за таблетками — большой страх»

Несколько лет назад Юлия узнала о своем диагнозе. Она признается: уже тогда мысль о ВИЧ допускала, ведь была в группе риска — употребляла инъекционные наркотики.

— Однако когда диагноз подтвердился, первое, что приходит, — страх одиночества. Да, это не был страх смерти, я совсем не думала, сколько я проживу. В голове крутилась одна мысль: «Юля, ты больше никому не нужна», — вспоминает она. — И так у многих. Всегда нужно какое-то время, чтобы свыкнуться с мыслью и начать жить иначе.

Сейчас Юлия работает равным консультантом в организации, которая протянула когда-то ей руку: помогла отказаться от наркотиков и подсказала, как жить с ВИЧ.

Работаю с потребителями инъекционных наркотиков и с ВИЧ-позитивным людьми. Я объясняю, что жить с ВИЧ-инфекцией можно, можно строить отношения, рожать детей. Всегда говорю, что человек, живущий с ВИЧ, — это обычный человек, который может прожить даже дольше, потому что регулярно наблюдается у врача. Пожалуй, единственное отличие состоит в том, что постоянно, по назначенной схеме нужно принимать препараты, снижающие вирусную нагрузку, — объясняет собеседница. — И именно с этим у многих сейчас связана самая большая тревога: в пандемию люди боятся ходить за таблетками в больницу, не хотят лишний раз обращаться к врачу.

Юлия рассказывает, что ей в первую волну пандемии пришлось поменять рабочий кабинет инфекционной больницы на автомобиль. Она восемь часов проводила за рулем, развозя препараты.

— Надела масочку, перчатки и поехала спасать мир, — смеется она. — А как по-другому? Я чувствую, что пандемия меня поменяла. Раньше я больше думала про себя, а сейчас понимаю, что не могу отказать людям. Звонят, просят таблетки, я сажусь и еду. В первую волну пандемии автомобиль проплачивали, потом — нет. Но я все равно не могу не помочь.

Фото: Татьяна Тихомирова. Снимок носит иллюстративный характер

— Вторая проблема, которую обнажил коронавирус, — невозможность сдать вовремя необходимые анализы — CD4 и вирусную нагрузку. Эти анализы помогают понять, работает ли терапия, — поясняет специалистка. Если результат анализа показывает, что вирусная нагрузка снижена до неопределяемой, значит ВИЧ не влияет на организм, человек безопасен для себя и остальных.

Регулярно смотреть на эти показатели важно. Однако лаборатории, особенно в Минске, перегружены из-за COVID-19, поэтому сдать анализ точно получится только у тех, у кого впервые выявлен ВИЧ, — объясняет Юлия. — Нюанс еще и в том, что для того, чтобы сделать все необходимые манипуляции, нужно ездить между больницами. Кроме того, раньше результаты анализов говорили по телефону, а теперь нужно возвращаться в инфекционную больницу лично, чтобы просто узнать про неопределяемую вирусную нагрузку. Это очень усложняет жизнь.

Как переносится коронавирус, неясно

Светлана (Прим. — имя героини изменено) про свою инфекцию узнала 16 лет назад. Признается: был шок.

— Когда мне показали результаты моих анализов, я прочитала на черной печати «СПИД». В то время везде висели плакаты, что СПИД равно "смерть", а слово «ВИЧ» на них даже не употреблялось, — вспоминает она. — Это известие просто выбило землю из-под ног. Я была уверена, что такая проблема меня никогда не коснется, что это только про девушек секс-бизнеса и тех, кто употребляет наркотики. Думала, что ВИЧ и я — вещи несовместимые, оказалось, очень даже совместимые. Такой «подарок» мне преподнес муж, на тот момент уже бывший.

Светлана заглядывает в прошлое: дня через три после этой новости для себя решила, что жить будет счастливо и даже лучше, чем раньше. Нашла ВИЧ-сервисные организации, разобралась в теме и поняла, «что ВИЧ — это не приговор».

Фото: Татьяна Тихомирова. Снимок носит иллюстративный характер

— К примеру, я не бросила спорт, несмотря на уговоры врачей. Они убеждали, что мне будет тяжело заниматься: из-за терапии буду все время чувствовать усталость. Вот уже 35 лет занимаюсь волейболом, из них пять лет я делала это профессионально — играла за сборную Беларуси, в Высшей лиге. Сейчас активно участвую в соревнованиях. Перерыв был только на беременность, а она — за шесть лет до ВИЧ, — говорит Светлана. — Сейчас уровень моей игры высокий, и я постоянно тренируюсь. Со спортом не расстаюсь даже в обеденный перерыв: бегаю или занимаюсь в тренажерном зале, что у нас в офисе. Мечтаю поучаствовать в соревнованиях фитнес-бикини, постепенно подбираюсь к пауэрлифтингу…

О том, что у Светланы ВИЧ, ей самой напоминает единственная таблетка, которую приходится ежедневно выпивать, в остальном никаких проблем с самочувствием нет, вероятно, благодаря здоровому образу жизни и спорту.

— Я считаю, что у меня крепкий иммунитет. Правда, коронавирус меня не обошел стороной: я уже переболела, в легкой форме. Мне в принципе повезло: чувствовала себя хорошо, всего четыре дня жила без запахов, один день температурила. Похоже, в моем случае ВИЧ никак не усугубил коронавирус, — рассказывает собеседница.

Меж тем непонимание и незнание, как перенесет коронавирус человек, живущий с ВИЧ, — один из популярных страхов. Нет достоверной информации о том, как COVID-19 влияет на ВИЧ-инфекцию, нет никаких специальных исследований. И пока единственным источником информации будет личный опыт, тема не перестанет полниться вопросами и мифами.

Окружение Светланы не знает о положительном ВИЧ-статусе. Она не афиширует, опасаясь стигмы.

Фото: pixabay.com

— Стигма и дискриминация появляются из-за отсутствия актуальной информации у людей, а я действительно думаю, что мое окружение мало что знает о ВИЧ. Да и зачем мне афишировать? Когда знакомимся, никто из нас не говорит: «Здравствуйте, меня зовут Петя, у меня гипертония, пиелонефрит и шумы в сердце», — шутит собеседница.

Кстати, ВИЧ-позитивные люди говорят о том, что пандемия заставила многих прочувствовать на себе, что такое стигма. Людей, у которых подтвердился коронавирус, нередко сторонятся и осуждают. Точно так же было с ВИЧ лет 20 назад.

«Будут ли деньги для нас — вопрос жизни»

Татьяне 42 года, 27 из них она живет с ВИЧ. Раньше занималась социальными проектами, сотрудничала с общественными организациями, а теперь работает в бизнесе. Говорит, что всё как у всех: пять дней трудится, в выходные отдыхает — любит с друзьями гулять по столичной Зыбицкой, слушать музыку, ходит по клубам.

— Раньше я говорила, что у меня ВИЧ, и ожидала сочувствия, сострадания, может быть, жалости к себе. Теперь это не так, я не чувствую себя какой-то особенной, не такой. О ВИЧ говорю, когда просят, — рассуждает она. — Мне кажется, что ВИЧ — это больше не проблема. Более сильную тревогу сейчас вызывает коронавирус.

Сама Татьяна не паникует, считает себя человеком информированным и знает, как действовать в случае недомогания. Говорит, что за консультацией обычно обращается к проверенным врачам, а в местах, где выдают терапию, паники и скоплений не наблюдала. Когда простудилась в октябре, ей без проблем сделали бесплатный тест на коронавирус, потому что из-за ВИЧ она в группе риска. Зато в перспективу заглядывает настороженно.

— COVID-19 явно требует перераспределения финансовых средств. Следовательно, то, что международные организации раньше выделяли на борьбу с ВИЧ-инфекцией, туберкулезом и малярией, пойдет еще и на коронавирус. На практике это может значить, что станет меньше ВИЧ-сервисов: например, сложнее будет сделать экспресс-тест на ВИЧ. Это с одной стороны, — рассуждает героиня. — С другой стороны, меня пугает больше даже не пандемия, а нынешняя ситуация в стране.

Честно говоря, я даже к врачам подходила и спрашивала, будут ли у нас в ближайшее время таблетки. Для ВИЧ-позитивных людей терапия в Беларуси бесплатная, то есть покрывается из бюджета. Что будет с бюджетом — непонятно. Деньги уже идут на другие нужды, что будет дальше — неясно. Предполагаю, что могут начать в первую очередь решать другие социальные проблемы, а не проблемы людей, живущих с ВИЧ. Меж тем препараты нам жизненно необходимы, и если такой вопрос станет ребром, то здесь выбора не будет… Вот это меня очень беспокоит.

-15%
-30%
-25%
-10%
-10%
-5%
-20%
-10%
-50%