Поддержать TUT.BY
63 дня за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. «Противопоставление официальным комментариям». Генпрокуратура передала в суд дело журналиста TUT.BY и врача БСМП
  2. «В 115 ответили: «Ну вы же взрослые, сами решите». Как жила минская Малиновка без отопления и горячей воды
  3. Бывшему милиционеру дали 2 года «химии» — за оскорбление оперативника
  4. Штрафы за участие в акциях протеста скоро вырастут до 100 базовых. Что изменится с новым КоАП?
  5. «Даже взгляд сфокусировать не мог». Поговорили с родными ученика, который после школы с ЧМТ попал в больницу
  6. «Лукашенко меня не обувал, чтобы я сейчас переобулась». Анжелика Агурбаш об отношении к ситуации в стране
  7. 18-летней Софии, которая расписала щиты военных, дали два года колонии. Ее другу — полтора
  8. Норвежская компания Yara отреагировала на заявления «Беларуськалия» по возврату уволенных работников
  9. Видеоурок. Как выбраться даже из глубокого снега без буксира
  10. 3 года «химии» получил минчанин, который выкатил камень на дорогу во время акции протеста
  11. Акции протеста, самоподжог на площади, Тихановская в Совбез ООН. Что происходило в Беларуси 22 января
  12. «„Перевернуть страницу“ нельзя, психика так не работает». Психиатр, отсидевший «сутки», о том, что мы переживаем
  13. Шахтеры, которые ушли в стачку, ответили на обещания «Беларуськалия» взять их обратно на работу
  14. Условия, отношение и распорядок. Что пишут о жизни в колонии и СИЗО фигуранты «политических» дел
  15. «200 гостей гуляли два дня». Как сложилась судьба новобрачных, которых искали читатели TUT.BY
  16. Московский суд арестовал белорусского бойца Алексея Кудина на два месяца
  17. В ТЦ «Пассаж» конфликт: предприниматели остались без света, работать не пускают охранники
  18. Пять лучших сериалов о сексе, от которых точно кайфанут зумеры
  19. «Условия крайней необходимости». СК отказался возбуждать дело на милиционера, который в Жодино ударил женщину в лицо
  20. В Совбезе ООН выступили Тихановская и Латушко — напомнили о репрессиях. Постпред Беларуси спросил о свободе слова
  21. Двое детей, с женой в разводе. Кто тот минчанин, который поджег себя на площади Независимости
  22. В России ищут 80 вагонов для поставки бронетранспортеров БТР-80 в Беларусь. Разбираемся, в чем дело
  23. «Поток ринувшихся к границе превратил окраину Бреста в «прифронтовую полосу». Как нашим уже пытались запретить выезд
  24. Опасный прецедент. Во что нам может обойтись отказ Yara от контракта с «Беларуськалием» (и почему все это важно)
  25. Минск лишили права проведения чемпионата мира по современному пятиборью
  26. Послы Польши и Литвы так и не вернулись в Минск после отзыва в свои столицы осенью. Это надолго?
  27. Милиция так и не смогла найти, кто повредил мотоцикл байкера, который лихо уходил от погони ГАИ во время протестов
  28. На продукты, лекарства и детские товары подняли НДС. Рассказываем, что должно заметно подорожать
  29. «Муж старше моей мамы на два года». История пары с большой разницей в возрасте
  30. Бывший студент БНТУ подал иск, чтобы отменить свое отчисление. Вот что решил суд


Ольга Астапович /

Жизнь ВИЧ-позитивного человека мало чем отличается от обычной: диагноз давно не приговор, да и в стране немало поддерживающих сервисов, позволяющих начать жить «по-новому». Правда, и тут пандемия немного вмешалась. Сегодня, во Всемирный день борьбы со СПИДом, выясняем, чем новый вирус напугал людей, живущих с ВИЧ, и почему некоторым сервисам пришлось перестроить работу.

Фото: Татьяна Тихомирова. Снимок носит иллюстративный характер

«Сходить за таблетками — большой страх»

Несколько лет назад Юлия узнала о своем диагнозе. Она признается: уже тогда мысль о ВИЧ допускала, ведь была в группе риска — употребляла инъекционные наркотики.

— Однако когда диагноз подтвердился, первое, что приходит, — страх одиночества. Да, это не был страх смерти, я совсем не думала, сколько я проживу. В голове крутилась одна мысль: «Юля, ты больше никому не нужна», — вспоминает она. — И так у многих. Всегда нужно какое-то время, чтобы свыкнуться с мыслью и начать жить иначе.

Сейчас Юлия работает равным консультантом в организации, которая протянула когда-то ей руку: помогла отказаться от наркотиков и подсказала, как жить с ВИЧ.

Работаю с потребителями инъекционных наркотиков и с ВИЧ-позитивным людьми. Я объясняю, что жить с ВИЧ-инфекцией можно, можно строить отношения, рожать детей. Всегда говорю, что человек, живущий с ВИЧ, — это обычный человек, который может прожить даже дольше, потому что регулярно наблюдается у врача. Пожалуй, единственное отличие состоит в том, что постоянно, по назначенной схеме нужно принимать препараты, снижающие вирусную нагрузку, — объясняет собеседница. — И именно с этим у многих сейчас связана самая большая тревога: в пандемию люди боятся ходить за таблетками в больницу, не хотят лишний раз обращаться к врачу.

Юлия рассказывает, что ей в первую волну пандемии пришлось поменять рабочий кабинет инфекционной больницы на автомобиль. Она восемь часов проводила за рулем, развозя препараты.

— Надела масочку, перчатки и поехала спасать мир, — смеется она. — А как по-другому? Я чувствую, что пандемия меня поменяла. Раньше я больше думала про себя, а сейчас понимаю, что не могу отказать людям. Звонят, просят таблетки, я сажусь и еду. В первую волну пандемии автомобиль проплачивали, потом — нет. Но я все равно не могу не помочь.

Фото: Татьяна Тихомирова. Снимок носит иллюстративный характер

— Вторая проблема, которую обнажил коронавирус, — невозможность сдать вовремя необходимые анализы — CD4 и вирусную нагрузку. Эти анализы помогают понять, работает ли терапия, — поясняет специалистка. Если результат анализа показывает, что вирусная нагрузка снижена до неопределяемой, значит ВИЧ не влияет на организм, человек безопасен для себя и остальных.

Регулярно смотреть на эти показатели важно. Однако лаборатории, особенно в Минске, перегружены из-за COVID-19, поэтому сдать анализ точно получится только у тех, у кого впервые выявлен ВИЧ, — объясняет Юлия. — Нюанс еще и в том, что для того, чтобы сделать все необходимые манипуляции, нужно ездить между больницами. Кроме того, раньше результаты анализов говорили по телефону, а теперь нужно возвращаться в инфекционную больницу лично, чтобы просто узнать про неопределяемую вирусную нагрузку. Это очень усложняет жизнь.

Как переносится коронавирус, неясно

Светлана (Прим. — имя героини изменено) про свою инфекцию узнала 16 лет назад. Признается: был шок.

— Когда мне показали результаты моих анализов, я прочитала на черной печати «СПИД». В то время везде висели плакаты, что СПИД равно "смерть", а слово «ВИЧ» на них даже не употреблялось, — вспоминает она. — Это известие просто выбило землю из-под ног. Я была уверена, что такая проблема меня никогда не коснется, что это только про девушек секс-бизнеса и тех, кто употребляет наркотики. Думала, что ВИЧ и я — вещи несовместимые, оказалось, очень даже совместимые. Такой «подарок» мне преподнес муж, на тот момент уже бывший.

Светлана заглядывает в прошлое: дня через три после этой новости для себя решила, что жить будет счастливо и даже лучше, чем раньше. Нашла ВИЧ-сервисные организации, разобралась в теме и поняла, «что ВИЧ — это не приговор».

Фото: Татьяна Тихомирова. Снимок носит иллюстративный характер

— К примеру, я не бросила спорт, несмотря на уговоры врачей. Они убеждали, что мне будет тяжело заниматься: из-за терапии буду все время чувствовать усталость. Вот уже 35 лет занимаюсь волейболом, из них пять лет я делала это профессионально — играла за сборную Беларуси, в Высшей лиге. Сейчас активно участвую в соревнованиях. Перерыв был только на беременность, а она — за шесть лет до ВИЧ, — говорит Светлана. — Сейчас уровень моей игры высокий, и я постоянно тренируюсь. Со спортом не расстаюсь даже в обеденный перерыв: бегаю или занимаюсь в тренажерном зале, что у нас в офисе. Мечтаю поучаствовать в соревнованиях фитнес-бикини, постепенно подбираюсь к пауэрлифтингу…

О том, что у Светланы ВИЧ, ей самой напоминает единственная таблетка, которую приходится ежедневно выпивать, в остальном никаких проблем с самочувствием нет, вероятно, благодаря здоровому образу жизни и спорту.

— Я считаю, что у меня крепкий иммунитет. Правда, коронавирус меня не обошел стороной: я уже переболела, в легкой форме. Мне в принципе повезло: чувствовала себя хорошо, всего четыре дня жила без запахов, один день температурила. Похоже, в моем случае ВИЧ никак не усугубил коронавирус, — рассказывает собеседница.

Меж тем непонимание и незнание, как перенесет коронавирус человек, живущий с ВИЧ, — один из популярных страхов. Нет достоверной информации о том, как COVID-19 влияет на ВИЧ-инфекцию, нет никаких специальных исследований. И пока единственным источником информации будет личный опыт, тема не перестанет полниться вопросами и мифами.

Окружение Светланы не знает о положительном ВИЧ-статусе. Она не афиширует, опасаясь стигмы.

Фото: pixabay.com

— Стигма и дискриминация появляются из-за отсутствия актуальной информации у людей, а я действительно думаю, что мое окружение мало что знает о ВИЧ. Да и зачем мне афишировать? Когда знакомимся, никто из нас не говорит: «Здравствуйте, меня зовут Петя, у меня гипертония, пиелонефрит и шумы в сердце», — шутит собеседница.

Кстати, ВИЧ-позитивные люди говорят о том, что пандемия заставила многих прочувствовать на себе, что такое стигма. Людей, у которых подтвердился коронавирус, нередко сторонятся и осуждают. Точно так же было с ВИЧ лет 20 назад.

«Будут ли деньги для нас — вопрос жизни»

Татьяне 42 года, 27 из них она живет с ВИЧ. Раньше занималась социальными проектами, сотрудничала с общественными организациями, а теперь работает в бизнесе. Говорит, что всё как у всех: пять дней трудится, в выходные отдыхает — любит с друзьями гулять по столичной Зыбицкой, слушать музыку, ходит по клубам.

— Раньше я говорила, что у меня ВИЧ, и ожидала сочувствия, сострадания, может быть, жалости к себе. Теперь это не так, я не чувствую себя какой-то особенной, не такой. О ВИЧ говорю, когда просят, — рассуждает она. — Мне кажется, что ВИЧ — это больше не проблема. Более сильную тревогу сейчас вызывает коронавирус.

Сама Татьяна не паникует, считает себя человеком информированным и знает, как действовать в случае недомогания. Говорит, что за консультацией обычно обращается к проверенным врачам, а в местах, где выдают терапию, паники и скоплений не наблюдала. Когда простудилась в октябре, ей без проблем сделали бесплатный тест на коронавирус, потому что из-за ВИЧ она в группе риска. Зато в перспективу заглядывает настороженно.

— COVID-19 явно требует перераспределения финансовых средств. Следовательно, то, что международные организации раньше выделяли на борьбу с ВИЧ-инфекцией, туберкулезом и малярией, пойдет еще и на коронавирус. На практике это может значить, что станет меньше ВИЧ-сервисов: например, сложнее будет сделать экспресс-тест на ВИЧ. Это с одной стороны, — рассуждает героиня. — С другой стороны, меня пугает больше даже не пандемия, а нынешняя ситуация в стране.

Честно говоря, я даже к врачам подходила и спрашивала, будут ли у нас в ближайшее время таблетки. Для ВИЧ-позитивных людей терапия в Беларуси бесплатная, то есть покрывается из бюджета. Что будет с бюджетом — непонятно. Деньги уже идут на другие нужды, что будет дальше — неясно. Предполагаю, что могут начать в первую очередь решать другие социальные проблемы, а не проблемы людей, живущих с ВИЧ. Меж тем препараты нам жизненно необходимы, и если такой вопрос станет ребром, то здесь выбора не будет… Вот это меня очень беспокоит.

-40%
-10%
-50%
-20%
-26%
-10%
-10%
-10%
-49%
-10%
-25%