Поддержать TUT.BY
146 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры


/ Фото: Елена Макушкина /

Наверное, обо всех отношениях между матерью и дочерью можно написать книгу: ведь в них сконцентрировано столько переживаний, подводных камней, трудных выводов и, если повезет, очень много любви. Героини нашей сегодняшней фотоистории действительно пишут эту книгу — вдвоем. Она называется «Мать моей жизни», и в ней Авсеевы — мама Татьяна и дочь Лера — вспоминают, как по-разному они воспринимали всё, что происходило в их долгой совместной жизни.

С помощью психолога фотографа Елены Макушкиной Lazonga и психолога Дианы Филимоновой мы смогли раскрыть историю двух близких людей, которые пережили кризис в отношениях, но смогли снова найти друг друга.

Героини:

Татьяна Авсеева — 49 лет, предприниматель и эксперт в сфере ЗОЖ. Была уверена, что она отличная мать лучшей на свете дочери. Первое не подвергала сомнению, о втором — молчала. Признается, что если б она родила не в 21, а в 40 — всё сделала бы иначе.

Лера Авсеева — 28 лет, SMM-специалист. Маму любила, но боялась. Страх перед масштабом личности, страх не оправдать ожидания. Всё это до поры до времени мешало по-настоящему узнать и ее, и себя. Скоро Лера сама станет мамой и будет делать уже свои ошибки.

Сюжет их истории

Часть первая: невысказанные ожидания

Татьяна вспоминает: ее ожидания от дочери всегда отличались от стандартного родительского списка — «хочу, чтоб была умной, красивой, любимой». Татьяна метила выше:

— Я хотела видеть дочь знаменитой — неважно в какой сфере, певицей или ученой. Мне хотелось ей гордиться. Хотелось, чтобы она сделала что-то значительное, выдающееся. И — есть в этом, конечно, гордыня — чтобы про нее говорили. Раз говорят, значит, заслужила по достоинству.

Глаза Леры округляются, и она признается:

— Я не думала, что это было настолько важным для мамы и что это придёт ей в голову первым делом…

— Да, в этом списке ожиданий от ребёнка было миллион пунктов, — признается Татьяна.

Когда мы спрашиваем у Леры, трудно ли это, когда мама хочет, чтобы ты стала звездой чего бы то ни было, она объясняет:

— Трудно другое. Быть ребенком, который не оправдывает ожиданий собственной мамы. Чтобы вы понимали: оценка 8 в школе — это была уже драма. Мне хотелось сделать для мамы десятку.

— А я никогда не думала, что дочка должна это сделать ради меня, — добавляет Татьяна. — Для себя только. Она ведь самая умная, всё на свете знает. Она лучше всех. Ее оценка — 10, это очевидно и вообще не обсуждается. Если 8, значит, она просто не слушала, витала в облаках, ленилась. Чтобы она чего-то не поняла, не усвоила — да быть такого не может!

Скажу больше: я настолько верила в дочь, что была убеждена: к тому моменту, как Лера закончит университет, потенциальные работодатели выстроятся на кастинг. Ей как минимум предложат стать вице-президентом международной компании, а возможно, и президентом страны. (Смеется.)

Но до неё эту мою безусловную веру я, конечно, не доносила.

Я была уверена, что Лера базово знает: она умная, красивая, талантливая, и в драмкружке лучшая, и в фотостудии, и на танцах — о чём тут еще говорить? Она прекрасна — и это не обсуждается. Зачем ее хвалить?

Лера констатирует:

— А мне не хватало всего лишь одного — чтобы мне об этом сказала мама. Подошла и произнесла: вот стой, слушай, и знай это про себя.

Лера не раз за время разговора подчеркивает: она ни в чем не винит маму. И считает, что позиция «мои родители относились ко мне не так, как хотелось» — это перекладывание ответственности за собственную жизнь. Тупиковый путь, который всегда уводит в прошлое, но никогда — в будущее.

И вместе с тем не может не признать:

— То, через что я прошла — нарушение пищевого поведения, булимия, — связано с установкой, которую мне когда-то внушили и с которой я живу. Установка была такой: у тебя склонность к полноте, тебе нельзя вот это и вон то, будь осторожна. И я возвела это в абсолютную степень.

 

— Это мои установки, — признается Татьяна. — Тогда я не имела ни малейшего понятия о том, как быть худой и здоровой. В приоритете всегда было только одно: быть худой. Я понимала только, что сосиски и булки есть нельзя…

— Поэтому я закрывалась в своей комнате и ела сосиски и булки под столом, — признается Лера. — После шести вечера есть не разрешалось, поэтому в столе была дырка с нычками — всякими вкусными вещами, которые можно съесть в моменты стресса. Проблема эта была со мной, сколько я себя помню, и на путь выздоровления я стала только в 25 лет.

Часть вторая: знакомство заново

Лера вспоминает: решение о том, что в отношениях с мамой обязательно нужно что-то изменить, созрело во время студенчества. Как и непростой вывод: нужно стать отдельной, самостоятельной, цельной личностью.

— Конфликт в моей голове и клубок обид нарастал. В какой-то момент я поняла, что его нужно размотать. А точнее — мне нужно отделиться от мамы, потому что у нас зависимые отношения. Полное слияние.

Я поняла это, только когда поступила в университет: уехала из родного города, осталась одна, а главное — увидела, как другие дети общаются с мамами. Вообще по-другому! Они спокойно могли не отвечать на звонок. Но если я не брала телефон, мама сначала обзванивала морги, а потом выезжала в Минск — спасать меня.

И я подумала: кажется, это мешает жить не только мне. Будет классно, если мы станем отдельными личностями, которые слышат друг друга, понимают, поддерживают, а помогают и спасают — только по необходимости и запросу.

Я начала отделяться, не соглашаться, самостоятельно принимать решения. Мне казалось, что это катастрофа, что так я уничтожу всё, что у нас было. А оказалось, мама уже была к этому готова и спокойно отнеслась к тому, что пора меня отпустить.

Через некоторое время Лера начала ходить к психологу и записывать свои размышления об отношениях с мамой в блог.

— Когда я прочитала в блоге дочери, что мы только недавно нашли друг друга, я страшно удивилась, — делится Татьяна. — Мне казалось, что мы всегда были лучшими подружками. Да, у меня в голове действительно была установка: я обязана оберегать свою дочь, защищать ее, ограждать от всего, что может ей навредить. А оказывается, что это воспринималось ею по-другому, она чувствовала, что я ее подавляю, теряла свой голос.

Я не могла об этом узнать, потому что доминировала: не разговаривала с ней, а отдавала приказы. В глубине души я всё про себя понимала, но не придавала этому значения. Но когда прочла написанное дочерью, вынуждена была согласиться: всё это правда, каждое слово в цель. Я была ребенком социализма: воспитываю, как все, и даже лучше! Я всегда считала себя отличной матерью. А если честно, и до сих пор считаю…

— И правильно делаешь, — смеется Лера.

Часть третья: принятие и любовь

Лера признается: сегодня она очень гордится своей сильной, яркой и мудрой мамой:

— Наверное, я всегда ею гордилась, — делится она. — Но не понимала этого. Когда преобладает страх, другие чувства отходят на второй план. Почему был страх? Потому что мама — босс. Потому что в ней есть властность, иногда — деспотичность.

Но сегодня, когда мы стали по-настоящему независимыми личностями, я увидела ее с другой стороны и начала оценивать совсем иначе. И всё — сразу гордость. (Смеется.) Невероятная.

 

Татьяна и Лера поддерживают друг друга в любых начинаниях. Например, вслед за дочерью мама пришла в блогосферу: она пишет о здоровом образе жизни, к которому у неё самой получилось прийти путем проб и ошибок.

— Мне всегда хотелось, чтобы Лера тянулась за мной, а в какой-то момент я стала тянуться за ней, — пожимает плечами Татьяна. — В мои почти что 50 лет мне очень хочется, чтобы дочке было со мной интересно. Видите как: раньше для нее было важно, чтоб мама гордилась. А теперь мне очень хочется, чтобы дочь ценила меня, чтобы ей не было за меня стыдно. Это первая причина моего хобби, вторая — я умираю как люблю молодежь. Вы движовые, перспективные и свободные. Мне есть чему учиться.

— Я очень рада, что в маминой жизнь есть блог. Освоить совсем новую сферу — это прорыв для нее, ведь мы, если честно, много сил потратили, чтобы мама научилась пользоваться инстаграмом. Знаете, как она до сих пор называет адресную строку? «Это там, где пишешь тут точка бай». (Смеется.)

Но при этом у нее намного больше подписчиков, чем у меня, она более популярный блогер! И это восторг.

— Просто у меня был хороший учитель, — смущается Татьяна.

Сейчас, признаются женщины — мама состоявшаяся и будущая, — они близки как никогда.

— Знаете, если представлять отношения цветком, кажется, что хоть одного лепестка да не хватает. А сейчас у нас все лепестки на месте. Потому что стали открытыми и честными, видим и слышим друг друга.

— Я не хочу возвращаться назад и смотреть вперед, — подтверждает Татьяна. — Потому что быть лучше, чем сейчас, уже не может.

Благодарим фотостудию Катафот за уютное место для работы и съемки

-30%
-15%
-50%
-5%
-10%
-15%
-5%