В Украине хотят уравнять права отцов на декретный отпуск. Соответствующий законопроект зарегистрирован в Верховной раде. Согласно статистике за 2017 год, всего 3% декретных отпусков были оформлены на мужчин. Эксперты объясняют нежелание многих мужчин идти в декрет стереотипом, что это «не мужское дело», а также экономическим фактором: отпуск по уходу за ребенком в Украине не оплачивается, об этом рассказывает корреспондент «Настоящего времени» Татьяна Ярмощук.

Фото: pixabay.com
Фото: pixabay.com

«Не готова пожертвовать карьерой ради ребенка»

«Материнство давалось мне сложно. Я не была готова пожертвовать карьерой ради ребенка. Когда сыну исполнилось полгода, мы начали вводить прикорм, тогда совместно с мужем мы приняли решение, что дома с ребенком останется он».

Это история киевлянки Юлии Кручак. Ее муж остался с сыном, когда ему исполнилось шесть месяцев.

«В 2015 году я начала развивать бизнес в швейной индустрии. Меня пригласили управляющей партнершей в бренд женской одежды. В течение трех месяцев я занималась операционной системой с трехмесячным сыном на руках. Параллельно я продолжала свою деятельность и в благотворительном фонде „АрТерапия“, который возглавляла. Также все это время я продолжала обучение на втором высшем. У нас было грудное вскармливание по требованию, слинг, поэтому проблем не было. Когда же настал момент расширяться, меня пригласили возглавить бренд. Несколько месяцев мы с мужем по очереди сидели с ребенком, но такая работа была неэффективной», — рассказывает Юлия.

На тот момент муж Юлии очно учился в университете, а по вечерам работал в местной компании, которая занималась реставрацией фасадов.

«У нас с самого начала были партнерские, равные отношения. Он видел, как я страдаю от нереализованности в декрете, поэтому даже сам настаивал, чтобы я развивалась, как мне удобно. Он работал тогда по гражданско-правовому договору, поэтому просто написал заявление на увольнение, а на институт пришлось забить. Позже он перевелся на заочное отделение».

На вопрос, как к такому решению отнеслись окружающие, Юлия отвечает: «Мы не особенно делимся внутрисемейными вопросами с другими. Это наша семья, наш выбор, и нам откровенно все равно, кто там что говорит».

Декрет в законе

«Декретный» — это обиходное название отпуска, принятое для краткости (им мы пользуемся и в этом материале). Официально используются термины «отпуск по беременности и родам» и «отпуск по уходу за ребенком».

В Украине женщине предоставляется 70 дней оплачиваемого отпуска до родов и 56 — после родов. Также предусмотрен отпуск по уходу за ребенком до трех лет, на протяжении которых сохраняется рабочее место. Этот отпуск практически не оплачивается. Есть только так называемая государственная помощь — 41 тысяча 280 гривен (около $ 1450), из которых 10 тысяч 320 гривен (около $ 370) — это единоразовая выплата, остальная сумма выплачивается на протяжении трех лет по 860 гривен в месяц ($ 30).

В отпуск по уходу за ребенком может уйти как женщина, так и мужчина. Однако, согласно действующему законодательству, такое право отец может получить только в том случае, если мать официально трудоустроена. Мужчина обязан предоставить справку с места работы матери ребенка. Если же мать — частная предпринимательница или официально не работает, это лишает отца возможности взять декрет.

Уравнять право женщины и мужчины на отпуск по уходу за ребенком должен законопроект, который сейчас рассматривается в Верховной раде. Он предусматривает несколько серьезных изменений законодательства.

В офисе президента говорят, что принятие этого закона — первый шаг к выполнению обязательств Украины в рамках международного «Партнерства Биарриц», которое предусматривает установление равных прав для женщин и мужчин во всех сферах жизни.

Фото: pixabay.com
Фото: pixabay.com

«Равнозначные родители»

«Если сравнивать декрет и работу, то на работе гораздо легче, даже в две смены, даже работать по ночам. А когда ты с ребенком, то нельзя расслабиться ни на минуту, у тебя нет обеденного перерыва, выходного или праздников, нельзя пораньше уйти или схалтурить. Мать и отец — равнозначные родители. Не понимаю, почему на постсоветском пространстве принято с пренебрежением относиться к декрету, мол, немужское дело. Но на эти вещи начинаешь смотреть по-другому, только посидев с ребенком».

Журналист Андрей Муравский пробыл в декретном отпуске с маленьким ребенком больше года.

«В 2010 году у нас родился Богдан, — рассказывает Андрей. — Буквально за полгода до рождения ребенка я уволился с работы по собственному желанию: начались разногласия с руководителем. Жена до ухода в декрет работала крупным начальником в самом большом радиохолдинге Украины. Со здоровьем у сына были серьезные проблемы, поэтому первые полгода в нашей семье не работал никто: возили ребенка на обследования, анализы и операции. Жили на ранее отложенные на покупку дома деньги. Сбережений хватило на шесть месяцев».

Потом у семьи встал вопрос, кто пойдет на работу, а кто останется в декрете. «Бабушек-дедушек на тот момент рядом не было, вопрос няни даже не рассматривался: в тот момент мы бы ребенка никому не доверили. Было решено так: раз у жены стабильный заработок и высокая зарплата, то на работу выйдет она. Поскольку я в то время официальной работы не имел, оформлять декрет было не нужно».

«Когда Богдану было почти семь месяцев, он остался дома со мной, — продолжает Андрей. — Я его кормил, гулял, менял подгузники, развлекал, познакомился со всеми мамочками в округе, поддерживал разговоры о важности прививок, опасности раннего прикорма и бесполезности кипячения сосок. А когда Богдан заболел бронхитом, неделю в больнице с ним провел я, к бесконечному удивлению врачей».

Андрей говорит, что десять лет назад в своем районе он был единственным отцом в декрете: «Тогда это была не слишком распространенная практика. Друзья, знакомые, крестные относились к нашей ситуации с пониманием, мои родители — не совсем. В их понимании ребенок должен быть на мамином попечении».

Один на один с ребенком Андрей провел год и месяц: «Потом жена благополучно ушла во второй декрет, у нас родились двойняшки, и с ними мы сели дома уже вдвоем».

«Справишься, сможешь, вперед!»

Вадим Лавренюк в декретном отпуске пробыл больше года. Он работал на тот момент в Высшем административном суде Украины и стал в этом учреждении первым мужчиной, который ушел в декрет.

«Сначала на работе к этому отнеслись негативно, мол, мы так не можем. Однако я сказал, что либо иду в декретный отпуск, либо уволюсь, поскольку мы так решили. После меня еще двое коллег-мужчин ушли в декретный отпуск. Кроме этого, еще один мой товарищ, который тоже работал на госслужбе в другом учреждении, расспросил у меня об этом, ему идея понравилась, и он тоже ушел в декрет», — рассказывает Вадим.

В декрет он вышел в 2015 году, когда дочери исполнился год и три месяца: «Жене уже было физически и эмоционально сложно. Думаю, что каждая мать скажет, что первый год очень сложный. И ее работа тоже сыграла роль. Поскольку если год пропущенный, то это надо догонять, чтобы остаться на плаву. Сейчас все говорят о гендерном равенстве. Если мужчина может помочь женщине (в данном случае посидеть в декрете), то почему нет? Это лучшее, что может быть, когда ты проводишь время с ребенком».

Родственники Вадима позитивно восприняли его декретный отпуск: «Для мужчины решение пойти в декрет — не из простых. Однако все уважали это, поскольку понимали, чем я жертвовал, а также видели, какие это преимущества для ребенка. Если у ребенка есть папа и мама, то для него хорошо год побыть с мамой, а потом год — с папой. У него появляется сильный контакт с обоими родителями. Провести целый год с ребенком — это что-то невероятное».

«Часто мужчины спрашивают у жены: „А что ты делала дома?“ — продолжает Вадим. — Однако вся эта рутина с маленьким ребенком, когда постоянно нужно что-то свежее приготовить, и даже во время готовки ребенок должен быть рядом, за ним нужно смотреть, ты занимаешься с ребенком, ты стираешь, ты убираешь. И это все нужно ценить. На работе есть процесс. Ты понимаешь, что, отработав пять дней, у тебя будет пять дней отдыха. А в декрете получается, что круглосуточно, каждый день. И это намного тяжелее, чем обычная работа. Чтобы это понять, мужчина должен пойти в декретный отпуск».

Вадим считает, что главная причина, почему так мало мужчин соглашаются идти в декретный отпуск, — это страх: «У нас раньше не было понятия, что мужчина должен идти в декрет, это новация. А для того, чтобы новация перешла в стадию использования, нужно время. И здесь в первую очередь сыграет роль то, как это будет информационно распространяться. Нужно больше объяснять, рассказывать людям об этом. На первом месте стоит фактор страха, а потом только экономический фактор. Мужчины думают: „Справлюсь ли я? Смогу ли я?“ Справишься, сможешь, давай — вперед!»

Фото: pixabay.com
Фото: pixabay.com

«Радость материнства»

Большинство мужчин в Украине считает воспитание детей женским делом. Это показало социологическое исследование группы «Рейтинг». 83% опрошенных согласились с утверждением, что важнейшая задача женщины — заботиться о доме и семье, а 75% согласились, что важнейшая задача мужчины — зарабатывание денег.

Так же считает и Роман. «Мы оба работали в банке. Я был начальником департамента, а жена — начальницей управления. Но мы решили, что в декрет пойдет жена, — чтобы насладиться этим процессом. Когда она родила, ей все время хотелось быть с ребенком, а папа зарабатывал деньги».

Жена Романа в декрете уже два года. «Думаю, что в следующем году дочь уже сможет пойти в садик, у жены освободится время, и она займется работой. Однако она не хочет возвращаться в офис, хотя у нее опыт работы в банке 12 лет. Ей интересно заняться чем-то более творческим. Возможно, как частный предприниматель, чтобы было больше свободного времени».

Роман не рассматривал возможность провести декретный отпуск на пару с женой, хотя понимал, что сидеть с маленьким ребенком непросто. «Это сильное нервное истощение — сидеть целыми днями дома с ребенком. Это можно двинуться мозгом».

При этом он соглашается, что в этом плане украинцы мыслят стереотипами: «У нас в банке одна из топ-менеджеров, очень успешная женщина, родила и сразу же вышла на работу. Коллеги осуждали ее за это. Они говорили, мол, она выскочила на работу, вместо того чтобы насладиться радостью материнства».

«Я осталась один на один с ребенком»

Для вчерашней студентки Дарьи «радость материнства» превратилась в нервный срыв.

«Я незапланированно забеременела. Так как я с детства не верила в брак и боялась его, то не хотела выходить замуж из-за беременности. Я понимала, что это накладывает определенные обязанности. Отец ребенка сказал, что будет помогать. Я думала, он имел в виду сидеть с ребенком столько же, сколько и я. Ну или мама будет помогать. Я была уверена, что точно не буду сидеть с ребенком круглосуточно. Однако на практике все вышло совершенно иначе. Я осталась один на один с ребенком».

Дарья жила в Житомире в собственной квартире, отец ребенка — в Киеве. К ним он приезжал только на выходные. В Киев Дарья тогда переехать не могла, поскольку мужчина жил со своей матерью в маленькой квартире.

«Я была глупая и верила лактивистам, что надо только чаще прикладывать ребенка к груди, больше лежать, и тогда молока точно будет хватать, надо терпеть боль во время кормления, а смесь — это зло. Отец ребенка и [моя] мать настаивали на грудном вскармливании. Это привело к тому, что я не могла оставить ребенка даже на час, потому что без груди он начинал орать».

«Когда ребенку было шесть месяцев, я, наконец, попала к эндокринологу, сдала кровь. У меня, оказывается, на фоне стресса прогрессировал аутоиммунный тиреоидит. В 21 раз выше верхней границы нормы был гормон щитовидной железы, и антитела зашкаливали. Потом я узнала, что из-за этого может быть мало молока. Раньше я дойти до врача просто не могла. С этим послеродовым сидением дома мое здоровье пошло в одно место. Мне тогда предложили инвалидность по эндокринологии, но я была в таком состоянии, что не хотела еще кучу справок собирать на инвалидность», — продолжает Дарья.

Когда ребенку исполнилось девять месяцев, парню Дарьи дали общежитие в Киеве, и она с ребенком переехала к нему: «Отец дочери мог с ней сидеть вечером. Какое это было облегчение! Я могла читать и смотреть фильмы. Почитать я выходила в коридор к лифту, там меньше слышны крики».

Дарья по образованию инженер, ее специализация — разработка компьютерных и интеллектуальных систем и сетей. Однако сразу после университета она ушла в декрет и не работала: «Я уже не верю, что получу высокооплачиваемую работу. Я ничего уже не помню, не могу сконцентрироваться ни на чем. Мне нужно учиться концентрироваться заново».

«После пережитого ни одной женщине я бы не пожелала ни дня одной сидеть в декрете. Я бы не хотела, чтобы женщины вообще сидели в декрете. Ни одного дня. Хватит беременности и родов. Это уже много», — считает Дарья.

Гендерные роли и ограничения самореализации

Доктор социологических наук, автор книги «Забота как работа: материнство в фокусе социологии» Елена Стрельник считает, что кроме стереотипа, что забота о маленьком ребенке — это обязанность женщины, есть более важный фактор — экономический.

«В Украине отпуск по уходу за ребенком не оплачивается, а если учесть, что в большинстве украинских семей мужчина зарабатывает больше, то для многих выгоднее, чтобы женщина шла в этот отпуск. Поэтому ожидать увеличения числа мужчин в декрете без увеличения размера пособия не приходится. Пусть бы этот отпуск был не три года, а меньше, как в европейских странах. Но если бы это оплачивалось, тогда можно было бы ожидать, что его будут брать больше мужчин», — говорит она.

По словам Елены Стрельник, сегодня разрыв оплаты труда между мужчинами и женщинами в Украине составляет 22 процента: «И мы не сможем достичь увеличения зарплат в женских сферах занятости или увеличения карьерного роста без изменения гендерных ролей в украинских семьях. Несмотря на то, что женщины в Украине работают на оплачиваемых работах, они продолжают ухаживать за детьми. На определенном этапе они, к сожалению, должны снижать свои карьерные амбиции и уровень профессиональной активности, чтобы уделять время семье. Следствием этого и становятся более низкие зарплаты, а потом и пенсии».

При этом социолог отмечает определенную положительную тенденцию в украинском обществе: «Молодежь меньше следует гендерным стереотипам. Молодежь — более гибкая, она видит в традиционных гендерных ролях ограничение самореализации. Можно предположить, что изменения будут. Насколько они будут быстрыми или медленными — это другой вопрос. Однако важно, насколько эти изменения будут поддержаны институциональными изменениями».

-35%
-20%
-30%
-10%
-50%
-10%
-50%
-12%
-40%
-40%
-25%