Поддержать TUT.BY
67 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. У Комитета госконтроля новый «старый» руководитель
  2. «Люди спрашивали, как мы живем». История семьи с незрячими родителями и здоровым малышом
  3. Переоформляют активы, пишут жалобы, продолжают зарабатывать. Как бизнес отреагировал на санкции ЕС
  4. Задержанные на акциях в поддержку Навального — о нарушении прав, отношении полиции и своей мотивации
  5. Прокурор запросил пять лет за тяжкие телесные повреждения милиционера. Обвиняемый 12 дней был в реанимации
  6. Предложения по Конституции: Утверждать результаты президентских выборов будет Всебелорусское собрание
  7. Игорь Лосик остановил голодовку после более чем 40 дней
  8. «Скучно, девочки». Путин прокомментировал расследование ФБК о дворце в Геленджике
  9. Топ-баскетболистка Беларуси не верит, что в стране все останется как есть. И вот почему
  10. Тайна, которую хранили 30 лет. Белоруска узнала, что мать всю жизнь скрывала: она ей не родная
  11. Кадровый вторник и Ян Солонович на свободе. Что происходит в Беларуси 26 января
  12. «Выживали — по-другому и не скажешь». Каково сейчас на Окрестина, где не принимают передачи
  13. Долги давят на баланс. БМЗ ждет новую порцию поддержки от государства
  14. В Беларуси готовятся нанести удар по коррупции. Что хотят изменить
  15. Провалы в памяти и догадки свидетелей. В Могилеве продолжают судить главу отделения Белгазпромбанка
  16. А протесты — врозь. Почему Путин не будет гулять с автоматом и в России не запретят синие трусы
  17. «В весе 115 кг я перестала выходить из дома». История девушки, похудевшей на 55 килограммов
  18. Провели неделю с Samsung Galaxy S21 Ultra за 3849 рублей и вот какие плюсы и минусы мы заметили
  19. «Шатать и раскачивать нас будут». Лукашенко назначил нового госсекретаря Совбеза
  20. «Людей лишают «плюшек». Официальные профсоюзы придумали, как удержать работников и «наказать» тех, кто вышел
  21. Минское «Динамо» обыграло дома «Северсталь». Это третья подряд победа «зубров»
  22. 555 долларов за «квадрат». Под Минском построили частный дом из мапидовских панелей. Вот он какой
  23. Активно протестовавший «Гродно Азот» доверили бывшему вице-премьеру Ляшенко
  24. Экс-студента БГУИР, которому суд дал 114 суток ареста за марши, внезапно отпустили с Окрестина
  25. Сколько стоит компактный каркасник? Заглянули в смету строительства дома на 108 «квадратов»
  26. «Силовики противостоят спонсируемой из-за рубежа революции». Эксперты о протестах у нас и в РФ
  27. Британские СМИ о подробностях крупной аферы: подозреваемый бежал через Минск, за бизнес-джет платил наличными
  28. И ездить не стыдно, и налог платить не надо. Подборка крутых автомобилей старше 1991 года выпуска
  29. «Как будто хотят сделать процедуру сложнее». Ковалкин — о грядущих изменениях по обращениям
  30. Собрали протестные флаги районов Минска в одну карту. Полюбуйтесь на этот креатив


Дарья Клюйко / Фото из личного архива героини /

Это интервью, давно запланированное ко Всемирному дню без автомобиля, который отмечается сегодня, должно было быть совсем другим. Ведь наша героиня — гомельчанка Светлана Король — пожалуй, одна из самых известных в стране леди на велосипеде.

Активистка, развивающая велоинфраструктуру и велокомьюнити в родном Гомеле, привлекающая к здоровому образу жизни и к использованию велосипеда как удобного и мобильного городского транспорта. Но с недавних пор Светлана находится в самом центре общественных событий, мало связанных с двухколесным транспортом — об этом она рассказала в интервью для LADY.TUT.BY.

— Светлана, у вас ведь очень необычная велоистория…

— Да, из-за заболевания щитовидной железы я очень сильно поправилась. Весила 128 килограммов. Получила инвалидность, вышла на пенсию в 50 лет. Понятно, что нужно было что-то с этим делать. Начала худеть. После первых -28 (а в результате я сбросила 40 килограммов) нужно было добавить какую-то физическую активность.

Начала плавать в бассейне, а потом, когда приехала на лето в свой дом в деревне, нашла велосипед сына и решила научиться кататься. И неожиданно легко у меня все получилось: села и поехала. Ладно, обманываю: пару раз все-таки шмякнулась.

В езде на велосипеде понравилось абсолютно все: как шуршат шины, которые трутся об асфальт, ветер в лицо, облака, которые летят навстречу. Люблю ехать и слушать музыку. Кайф! Я — женщина взрослая, мне это в каком-то смысле даже секс заменяет. (Смеется.)

Вернулась из деревни. Велосипед приехал в Гомель вместе со мной. Поискала информацию о местном сообществе, приняла участие в нескольких пробегах, поняла, какие существуют у ребят проблемы, и предложила им свои услуги: взяла на себя написание устава, собрала необходимые документы и помогла официально зарегистрировать организацию.

Вместе с единомышленниками Светлана придумала family-проект «Велосемья»: устраивала тематические заезды для родителей с детьми. А потом поехала на международный велоконгресс, куда ее пригласили в качестве спикера.

— Это было более чем неожиданно. В программе были выступления представителей Нидерландов, Дании, Канады, Швеции — стран-корифеев велосипедного движения. И тут я, пенсионерка из Гомеля. Конечно, впечатления от участия были невероятно яркими.

А еще через год на следующем международном велофоруме мне доверили не просто быть спикером, а модерировать работу определенной секции. Среди участников моей группы был шеф транспортной полиции Нью-Йорка и президент Европейской ассоциации велосипедистов. Там же, на велофорумах, я лично познакомилась с Ильей Варламовым и Максимом Кацем — популярными российскими блогерами-урбанистами.

Потом привезли к нам в Гомель Международный велосипедный форум «ПраРовар». Нам бы это не удалось, если бы наша организация не провела серьезнейшую работу по развитию инфраструктуры для велодвижения в Гомеле.

— А сейчас?

— А сейчас всё, увы, на паузе. Все действия по реализации концепции заморожены. И из-за пандемии коронавируса, и из-за последних политических событий. К тому же я нигде особенно пока это не афишировала, я вышла из общественной организации «ВелоГомель», которую я возглавляла два года.

После страшных событий августа очень многие негосударственные общественные организации опубликовали свое обращение с осуждением насилия и требованием прекратить жестокость. Документ подписали более 100 организаций, но не «ВелоГомель». На мой вопрос «почему?» члены правления ответили, что не занимаются политикой.

Для меня это было неприемлемым, т. к. даже в уставе организации прописано, что члены должны занимать «активную жизненную позицию». Ты можешь быть за какого угодно кандидата, но не можешь не осуждать, а тем более не замечать неоправданное насилие.

Но мне по-прежнему интересна тема развития велодвижения, и я не собираюсь ее бросать. В любом случае все как-то «вырулится», ведь велосипеды не теряют своей актуальности. Взять, к примеру, этот год. При моем активном содействии в Гомеле по франшизе появился крупный велошеринговый оператор. Больше активных пользователей велосипедов — выше запрос на велосипедную инфраструктуру. Буду работать в этой сфере, только с кем и как — пока вопрос.

— Вы всегда были такой активной? Или велосипед помог?

— Всегда была активисткой. Председатель совета пионерского отряда, комсомолка, отличница. Правда, из комсомола меня выкинули, и вот за что. Это было начало 80-х — время, когда евреи массово уезжали в эмиграцию. Я тогда училась в музыкально-педагогическом училище, и со мной на курсе была хрупкая девочка-еврейка Лиля — дочь моей любимой школьной учительницы физики Софьи Яковлевны. Вся их семья уезжала в Израиль и всем нам — комсомольцам — нужно было на собрании исключить Лилю из комсомола, что в переводе на человеческий язык означало выгнать с позором.

И вот, представьте, идет собрание, все гневно выступают: «Как ты можешь уезжать, предавать родину?» и так далее. Лиля поначалу пыталась как-то защищаться, но потом просто залилась слезами.

Я не выдержала и вступилась: «Как она может не уехать с родной мамой, папой, сестрой? Вы бы остались одни? Бросили бы свою семью?». Публичная порка прекратилась, и Лилю молча исключили. Она с семьей благополучно уехала. А для меня собрали новое собрание, на котором «вычистили» из комсомольских рядов. Позже, после окончания института, педагогическая карьера пошла в гору, и можно было восстановиться и стать кандидатом в члены партии, но я отказалась. И слава Богу.

Хотя, если честно, мне всегда хотелось отдалить тот момент, когда человек начинает жить воспоминаниями, а не планами. Никогда не поздно делать что-то впервые. Впервые сесть на велосипед, впервые поехать на международный велоконгресс, впервые сняться в музыкальном клипе, впервые принять участие в модном показе. Не поздно начать заниматься танцами, учить английский язык, писать стихи. Замутить какой-то стартап (кстати, я давно вынашиваю эту идею), написать книгу, знакомиться с новыми людьми, путешествовать.

— Обратили внимание на то, что велосипедисты стали одними из первых активных участников мирных протестов?

— Будем честными, пешеходов тоже было немало. Просто люди, которые едут на велосипеде, более заметны. И кажется, что их прямо очень много. Но, конечно, велосипедисты — это однозначно люди с активной и прогрессивной жизненной позицией. Смелые. Даже для того, чтобы сесть на велосипед и выехать в город, нужен определенный склад характера. Необходимо любить движение, не бояться преодолевать препятствия, в том числе — психологические барьеры. Даже в Минске, городе с более-менее развитой инфраструктурой, это тот еще квест, не говоря о других городах.

К сожалению, этим летом я не приняла участие ни в одних летних покатушках активистов по состоянию здоровья (перенесла еще одну операцию). Поддерживала единомышленников постами в социальной сети. Но горжусь тем, что этим летом велосипедисты стояли на передовой борьбы за справедливость.

— Хотя, по вашим словам, вы пропустили все активные велопробеги, но все равно вам ваша активность вышла боком?

— Я попалась за картинки в социальных сетях: на штраф и заключение в изоляторе на несколько дней. Меня уже два раза задерживали. Первый раз за 45 километров от Гомеля, в деревню, прибыли силовики меня арестовывать. Я еще после операции не пришла в себя по большому счету. Плюс чувствовала себя неважно из-за инфекции. Забрали в четверг. Суд назначили на понедельник. Но мне в РОВД стало так плохо, что отвезли в больницу. Оттуда уже на милицейской машине — в суд, где дали 20 базовых.

Во второй раз было немного по-другому. Я поехала в гости к сыну, который живет в Минске. Было 6 сентября, воскресенье, а у него квартира в районе парка Победы, где основное движение активистов. Я присоединилась к шествию. Выложила фото в соцсети. На следующей неделе, 11 сентября, в пятницу, повально стали задерживать активистов.

Я как раз возвращалась с вечерних покатушек. Ставлю в подъезде свой велосипед, а там меня уже дожидается милиционер. Отвезли меня в изолятор временного содержания, где я пробыла пятницу, субботу, воскресенье. Потом в понедельник суд, и на этот раз — 30 базовых.

Тот самый снимок

Вероятно, было нужно, чтобы я попала в систему, настроенную на уничтожение человеческого достоинства, на унижение. Чтобы я боялась в следующий раз туда попадать. Но я не боюсь. А очень сильно возмущена условиями в ИВС. На железных двухъярусных кроватях лежат матрасы и одеяла, которые, по моим личным ощущениям, годами не бывали в химчистке. Рукомойник с ледяной водой и ничем не отгороженный унитаз.

Свет горит круглосуточно. Дважды в день переворачивают все твои вещи: трусы, печенье — все в кучу. Выходишь лицом к стене, руки на стену.

И они вроде как сами недоумевают от происходящего: «Женщина, ну вы-то как сюда попали? Зачем вы ходите на эти протесты? Оно вам надо?». Качают головой, «сочувствуют», а через пару минут раздевают догола, заставляют приседать со словами: «Это мы еще вас пожалели, что вы один на один с надзирательницей, а не под камерой в присутствии мужчин. И присели всего три раза, вместо положенных пяти…».

— И как вы после всего этого находите силы идти дальше?

— Все просто: любовь. Я просыпаюсь утром и прислушиваюсь к себе, к своим ощущениям. И каждый раз понимаю, что нахожусь на большом душевном подъеме, чувствую огромную любовь ко всем нашим людям. Белорусы — они невероятные. Во мне намешано много славянских кровей. Но сейчас я особенно остро ощущаю себя белоруской, мне это нравится, я от этого кайфую. Время очень сложное, мне тяжело дались все эти отсидки, но одновременно и очень хорошее. Мы все полюбили быть белорусами. И это прекрасно.

-10%
-10%
-21%
-20%
-7%
-20%
-20%
-20%
-10%
-20%
-20%