170 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Пяць палацаў, якія можна купіць у Беларусі (ёсць і за нуль рублёў)
  2. Какую из вакцин от ковида, которыми прививают в Беларуси, одобрил ВОЗ? Главное о здоровье за неделю
  3. В Минске все-таки запустили в небо тысячи красных и зеленых шариков, против которых подписывали петицию
  4. «Поняли, у собаки непростая судьба». Минчане искали брошенному псу дом и узнали, что он знаменит
  5. Инфекционист — о поставках в Беларусь вакцины от Pfizer и BioNTech и реакциях на прививку от COVID-19
  6. «Мама горевала, что не дождалась Ивана». Спустя 80 лет семья узнала о судьбе брата, пропавшего в 1941-м
  7. «Заходишь в город, а там стоит плач и кругом сотни гробов». История 95-летнего ветерана ВОВ
  8. В Лиде заметили странную очередь, в которой раздавали деньги. В исполкоме говорят о возможной провокации
  9. Ведущий химиотерапевт — о причинах рака у белорусов, влиянии ковида и о том, сколько фруктов есть в день
  10. Арина Соболенко выиграла турнир в Мадриде, одолев первую ракетку мира
  11. Лукашенко подписал декрет о переходе власти в случае его гибели
  12. Нарколог рассказала, почему стоит обращать внимание на состав алкоголя
  13. «Хочу проехать по тем местам». Актер Алексей Кравченко — об «Иди и смотри» и съемках в Беларуси
  14. Что происходило в Минске в День Победы: Лукашенко с сыновьями, очередь за кашей и досмотры
  15. «Всех разобрали, а я стою. Ну, думаю, теперь точно расстреляют». История остарбайтера Анны, которая потеряла в войну всех
  16. Эксперт рассказал, что можно посадить в длинные выходные, а что еще рано сажать
  17. «Пленные взбунтовались — врача похоронили с оркестром». История и артефакты из лагеря в Масюковщине
  18. Сколько людей пришло в ТЦ «Экспобел», где бесплатно вакцинируют от коронавируса
  19. «Баявая сяброўка». Як украінка набыла танк, вызваляла на ім Беларусь ад фашыстаў і помсціла за мужа
  20. «Ці баяўся? Канешне, баяўся». Дзесяць цытат Васіля Быкава пра Вялікую Айчынную вайну
  21. «Общество заточено на «откаты». Откровенный разговор с архитектором о строительстве частных домов
  22. «Он меня слышит, реагирует на голос». Что сейчас с Ромой, который вынес из огня брата
  23. День Победы в Минске завершили концертом и фейерверком. Посмотрели, как это было
  24. 76 лет назад закончилась Великая Отечественная война. В Беларуси празднуют День Победы
  25. «Когда войну ведут те, кто уже проиграл». Чалый объясняет «красные линии» и угрозы Лукашенко
  26. «Шахтер» обыграл БАТЭ благодаря шикарному голу Дарбо. Чемпионская интрига убита?
  27. Декрет «о коллективном президенте». Объясняем, о чем он — коротко
  28. Лукашенко: «Давайте прекратим это не нужное никому противостояние»
  29. Автозадачка на выходные. Загадка про легендарный автомобиль эпохи 70-х
  30. Освободилась белорусская «рекордсменка» по «суткам» за протесты. Она отбыла в изоляторе 105 суток


Дарья Клюйко / Фото из личного архива героини /

Это интервью, давно запланированное ко Всемирному дню без автомобиля, который отмечается сегодня, должно было быть совсем другим. Ведь наша героиня — гомельчанка Светлана Король — пожалуй, одна из самых известных в стране леди на велосипеде.

Активистка, развивающая велоинфраструктуру и велокомьюнити в родном Гомеле, привлекающая к здоровому образу жизни и к использованию велосипеда как удобного и мобильного городского транспорта. Но с недавних пор Светлана находится в самом центре общественных событий, мало связанных с двухколесным транспортом — об этом она рассказала в интервью для LADY.TUT.BY.

— Светлана, у вас ведь очень необычная велоистория…

— Да, из-за заболевания щитовидной железы я очень сильно поправилась. Весила 128 килограммов. Получила инвалидность, вышла на пенсию в 50 лет. Понятно, что нужно было что-то с этим делать. Начала худеть. После первых -28 (а в результате я сбросила 40 килограммов) нужно было добавить какую-то физическую активность.

Начала плавать в бассейне, а потом, когда приехала на лето в свой дом в деревне, нашла велосипед сына и решила научиться кататься. И неожиданно легко у меня все получилось: села и поехала. Ладно, обманываю: пару раз все-таки шмякнулась.

В езде на велосипеде понравилось абсолютно все: как шуршат шины, которые трутся об асфальт, ветер в лицо, облака, которые летят навстречу. Люблю ехать и слушать музыку. Кайф! Я — женщина взрослая, мне это в каком-то смысле даже секс заменяет. (Смеется.)

Вернулась из деревни. Велосипед приехал в Гомель вместе со мной. Поискала информацию о местном сообществе, приняла участие в нескольких пробегах, поняла, какие существуют у ребят проблемы, и предложила им свои услуги: взяла на себя написание устава, собрала необходимые документы и помогла официально зарегистрировать организацию.

Вместе с единомышленниками Светлана придумала family-проект «Велосемья»: устраивала тематические заезды для родителей с детьми. А потом поехала на международный велоконгресс, куда ее пригласили в качестве спикера.

— Это было более чем неожиданно. В программе были выступления представителей Нидерландов, Дании, Канады, Швеции — стран-корифеев велосипедного движения. И тут я, пенсионерка из Гомеля. Конечно, впечатления от участия были невероятно яркими.

А еще через год на следующем международном велофоруме мне доверили не просто быть спикером, а модерировать работу определенной секции. Среди участников моей группы был шеф транспортной полиции Нью-Йорка и президент Европейской ассоциации велосипедистов. Там же, на велофорумах, я лично познакомилась с Ильей Варламовым и Максимом Кацем — популярными российскими блогерами-урбанистами.

Потом привезли к нам в Гомель Международный велосипедный форум «ПраРовар». Нам бы это не удалось, если бы наша организация не провела серьезнейшую работу по развитию инфраструктуры для велодвижения в Гомеле.

— А сейчас?

— А сейчас всё, увы, на паузе. Все действия по реализации концепции заморожены. И из-за пандемии коронавируса, и из-за последних политических событий. К тому же я нигде особенно пока это не афишировала, я вышла из общественной организации «ВелоГомель», которую я возглавляла два года.

После страшных событий августа очень многие негосударственные общественные организации опубликовали свое обращение с осуждением насилия и требованием прекратить жестокость. Документ подписали более 100 организаций, но не «ВелоГомель». На мой вопрос «почему?» члены правления ответили, что не занимаются политикой.

Для меня это было неприемлемым, т. к. даже в уставе организации прописано, что члены должны занимать «активную жизненную позицию». Ты можешь быть за какого угодно кандидата, но не можешь не осуждать, а тем более не замечать неоправданное насилие.

Но мне по-прежнему интересна тема развития велодвижения, и я не собираюсь ее бросать. В любом случае все как-то «вырулится», ведь велосипеды не теряют своей актуальности. Взять, к примеру, этот год. При моем активном содействии в Гомеле по франшизе появился крупный велошеринговый оператор. Больше активных пользователей велосипедов — выше запрос на велосипедную инфраструктуру. Буду работать в этой сфере, только с кем и как — пока вопрос.

— Вы всегда были такой активной? Или велосипед помог?

— Всегда была активисткой. Председатель совета пионерского отряда, комсомолка, отличница. Правда, из комсомола меня выкинули, и вот за что. Это было начало 80-х — время, когда евреи массово уезжали в эмиграцию. Я тогда училась в музыкально-педагогическом училище, и со мной на курсе была хрупкая девочка-еврейка Лиля — дочь моей любимой школьной учительницы физики Софьи Яковлевны. Вся их семья уезжала в Израиль и всем нам — комсомольцам — нужно было на собрании исключить Лилю из комсомола, что в переводе на человеческий язык означало выгнать с позором.

И вот, представьте, идет собрание, все гневно выступают: «Как ты можешь уезжать, предавать родину?» и так далее. Лиля поначалу пыталась как-то защищаться, но потом просто залилась слезами.

Я не выдержала и вступилась: «Как она может не уехать с родной мамой, папой, сестрой? Вы бы остались одни? Бросили бы свою семью?». Публичная порка прекратилась, и Лилю молча исключили. Она с семьей благополучно уехала. А для меня собрали новое собрание, на котором «вычистили» из комсомольских рядов. Позже, после окончания института, педагогическая карьера пошла в гору, и можно было восстановиться и стать кандидатом в члены партии, но я отказалась. И слава Богу.

Хотя, если честно, мне всегда хотелось отдалить тот момент, когда человек начинает жить воспоминаниями, а не планами. Никогда не поздно делать что-то впервые. Впервые сесть на велосипед, впервые поехать на международный велоконгресс, впервые сняться в музыкальном клипе, впервые принять участие в модном показе. Не поздно начать заниматься танцами, учить английский язык, писать стихи. Замутить какой-то стартап (кстати, я давно вынашиваю эту идею), написать книгу, знакомиться с новыми людьми, путешествовать.

— Обратили внимание на то, что велосипедисты стали одними из первых активных участников мирных протестов?

— Будем честными, пешеходов тоже было немало. Просто люди, которые едут на велосипеде, более заметны. И кажется, что их прямо очень много. Но, конечно, велосипедисты — это однозначно люди с активной и прогрессивной жизненной позицией. Смелые. Даже для того, чтобы сесть на велосипед и выехать в город, нужен определенный склад характера. Необходимо любить движение, не бояться преодолевать препятствия, в том числе — психологические барьеры. Даже в Минске, городе с более-менее развитой инфраструктурой, это тот еще квест, не говоря о других городах.

К сожалению, этим летом я не приняла участие ни в одних летних покатушках активистов по состоянию здоровья (перенесла еще одну операцию). Поддерживала единомышленников постами в социальной сети. Но горжусь тем, что этим летом велосипедисты стояли на передовой борьбы за справедливость.

— Хотя, по вашим словам, вы пропустили все активные велопробеги, но все равно вам ваша активность вышла боком?

— Я попалась за картинки в социальных сетях: на штраф и заключение в изоляторе на несколько дней. Меня уже два раза задерживали. Первый раз за 45 километров от Гомеля, в деревню, прибыли силовики меня арестовывать. Я еще после операции не пришла в себя по большому счету. Плюс чувствовала себя неважно из-за инфекции. Забрали в четверг. Суд назначили на понедельник. Но мне в РОВД стало так плохо, что отвезли в больницу. Оттуда уже на милицейской машине — в суд, где дали 20 базовых.

Во второй раз было немного по-другому. Я поехала в гости к сыну, который живет в Минске. Было 6 сентября, воскресенье, а у него квартира в районе парка Победы, где основное движение активистов. Я присоединилась к шествию. Выложила фото в соцсети. На следующей неделе, 11 сентября, в пятницу, повально стали задерживать активистов.

Я как раз возвращалась с вечерних покатушек. Ставлю в подъезде свой велосипед, а там меня уже дожидается милиционер. Отвезли меня в изолятор временного содержания, где я пробыла пятницу, субботу, воскресенье. Потом в понедельник суд, и на этот раз — 30 базовых.

Тот самый снимок

Вероятно, было нужно, чтобы я попала в систему, настроенную на уничтожение человеческого достоинства, на унижение. Чтобы я боялась в следующий раз туда попадать. Но я не боюсь. А очень сильно возмущена условиями в ИВС. На железных двухъярусных кроватях лежат матрасы и одеяла, которые, по моим личным ощущениям, годами не бывали в химчистке. Рукомойник с ледяной водой и ничем не отгороженный унитаз.

Свет горит круглосуточно. Дважды в день переворачивают все твои вещи: трусы, печенье — все в кучу. Выходишь лицом к стене, руки на стену.

И они вроде как сами недоумевают от происходящего: «Женщина, ну вы-то как сюда попали? Зачем вы ходите на эти протесты? Оно вам надо?». Качают головой, «сочувствуют», а через пару минут раздевают догола, заставляют приседать со словами: «Это мы еще вас пожалели, что вы один на один с надзирательницей, а не под камерой в присутствии мужчин. И присели всего три раза, вместо положенных пяти…».

— И как вы после всего этого находите силы идти дальше?

— Все просто: любовь. Я просыпаюсь утром и прислушиваюсь к себе, к своим ощущениям. И каждый раз понимаю, что нахожусь на большом душевном подъеме, чувствую огромную любовь ко всем нашим людям. Белорусы — они невероятные. Во мне намешано много славянских кровей. Но сейчас я особенно остро ощущаю себя белоруской, мне это нравится, я от этого кайфую. Время очень сложное, мне тяжело дались все эти отсидки, но одновременно и очень хорошее. Мы все полюбили быть белорусами. И это прекрасно.

-30%
-50%
-20%
-23%
-10%
-12%
-20%
-25%
-20%