154 дня за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
Коллапс с водой в Минске
  1. Посмотрели, что происходит сегодня в Чижовке, где вчера случилось коммунальное ЧП
  2. Убита телохранителем, погиб от рук племянника. Как глав государств убивают на посту
  3. Внимание: синоптики предупредили о резком ухудшении погоды
  4. Мингорисполком назвал две версии аварии на водопроводе в Чижовке
  5. «Нельзя отворачиваться от друга, чьи глаза закрываются в последний раз». Как пережить смерть любимого питомца
  6. МИД недоумевает по поводу заявления Литвы о возможной аккредитации посла США в Беларуси
  7. Как самому недорого создать эффектный сад без помощи ландшафтного дизайнера. Вот простые советы
  8. Провизор дает шесть простых советов, которые помогут вам сэкономить на лекарствах
  9. Следственный комитет объявил в розыск Герасименю и Опейкина
  10. Минчанка рассказала, как за неделю вырастила на балконе грибы и получилось ли на этом сэкономить
  11. «Трупный яд попал к соседям через доски в полу». История Леонида, который убирает дома после смерти
  12. Самая красивая пара современной «фигурки»: выиграли ЧМ и счастливы вместе вне льда
  13. «И линии нарисуем, и достойно ответим». В Москве проходит встреча Лукашенко и Путина
  14. Почему из-за прорыва всего одной трубы сотни тысяч минчан остались без воды? Разбираемся
  15. Все умеют считать деньги — свои. А как насчет общих денег из кошелька страны? Проверим?
  16. Гинеколог — о заболевании, которое может не иметь симптомов и при этом мешать женщине родить
  17. Прогноз от властей: каким будет курс доллара в ближайшие три года
  18. Пособие на погребение снова сократилось. В ФСЗН рассказали, сколько оно сейчас составляет
  19. Поцелуй молодой пары попал на фото TUT.BY. Что с ней стало спустя три года?
  20. Покупатель с 50 тысячами долларов — король на рынке квартир в Минске. А королю не нужно спешить
  21. Вводят новшества по валютному рынку. Что они означают для белорусов
  22. В Оршанском РУВД в кабинете нашли тело сотрудника милиции. СК проводит проверку
  23. Украина вводит спецпошлину на белорусские автобусы и грузовики
  24. Мингорисполком отказал организаторам в проведении «Чернобыльского шляха»
  25. СМИ выяснили, кто может быть четвертым фигурантом по «делу о госперевороте»
  26. Усилить защиту силовиков, ужесточить наказание за экстремизм. Какие изменения в УК поддержали депутаты
  27. Дерматолог — о симптомах и опасности крапивницы
  28. Акции в поддержку Навального в России: задержаны более 1600 человек
  29. В подвешенном состоянии. История многодетной семьи из Бреста, которая готовится на три года отправить папу на «химию»
  30. «Остеопороз может привести к инвалидности». Поговорили с врачом о еще одной эпидемии 21-го века


Анастасия Величко /

Сейчас «городок» помощи на Окрестина практически свернулся: в застенках изолятора почти не осталось задержанных. Но еще неделю назад там было многолюдно: под воротами ЦИП дежурили не только родственники, но и медики, психологи, юристы, водители — десятки (а может, и сотни) белорусов, неравнодушных к чужой беде.

Мы поговорили с девушками, которые были там, на Окрестина, — оказывали помощь пострадавшим во время мирных протестов. О том, почему они оказались у стен изолятора, что может быть страшнее побоев и как пережить увиденное — в нашей беседе.

Анна Кулакова — предприниматель. Волонтерство для девушки не в новинку: она постоянно участвует в различных общественных инициативах и организует собственные. Так, когда в Беларусь пришла пандемия, Анна создала телеграм-канал для медиков — «Приюти героя Беларуси», благодаря которому врачи, работающие с ковидом, могли найти себе временное жилье — абсолютно безвозмездно.

Фото из личного архива Анны

Увидев, как описывает произошедшее сама Анна, «невероятные ужасы этих дней», девушка сразу же включилась в работу. Сначала создала еще один канал — с информацией о бесплатной стоматологической помощи тем, кто пострадал во время протестов. Потом отправилась дежурить на Окрестина.

— Я приехала туда, чтобы развозить по домам людей, которых выпускали, — рассказывает она и признается, что от увиденного на Окрестина до сих пор не может оправиться. — Многих забирала скорая: они просто не могли передвигаться сами, их на носилках выносили. Тех, кто все же выходил сам, подвозили домой волонтеры — и я в их числе.

От состояния ребят, выходивших из застенков ЦИП, их историй, Анна пришла в ужас.

— Никогда не думала, что в 21 веке в центре Европы возможно то, что происходило там. Силовые структуры превратились в карателей. И мне не страшно говорить так, потому что все эти зверства я видела собственными глазами — на пострадавших людях. Тем, кто с ними это сотворил, нет оправдания.

Девушка вспоминает: многие из тех, кого выпустили в вечер ее дежурства, не могли нормально говорить, их трясло. Но самым страшным, говорит Анна, было даже не это.

— Они доставали из карманов маленькие клочки каких-то флаеров — черных, глянцевых, видимо, у кого-то из задержанных не все личные вещи забрали. Оказалось, эти флаеры в камере делили на маленькие-маленькие кусочки и царапали на них свои номера телефонов и имена — для того, чтобы те, кто выйдет раньше, позвонили близким оставшихся на Окрестина и сказали, что их родные живы. Эти обрывки я сохраню — чтобы потом отдать их в музей новейшей белорусской истории. Так вот, ребята отдали эти бумажки мне, и я потом обзванивала семьи, говорила, где находятся их близкие. И вот это было по-настоящему страшно и тяжело: на том конце провода люди не знали, живы ли вообще их родные. Это было очень сложно.

Фото из личного архива Анны

После всего увиденного Анна поняла: нельзя допускать, чтобы в мирной Беларуси людей «истязали, пытали, убивали».

— Все то, что произошло с беззащитными людьми, нужно расследовать, а каждого виновного в этом нужно привлечь к ответственности. Знаете, я уверена, что так и будет — не сегодня, но завтра. Люди никогда в жизни не смогут простить этого и призовут к ответу всех причастных. Лично я сделаю все, чтобы это случилось.

Фотограф Анастасия Мащева тоже занимается волонтерством не впервые: девушка руководит центром гражданских инициатив «Место». В прошлом году благодаря долгой и упорной работе ее инициативы под Минском наконец закрыли старейший полигон отходов «Прудище».

Как человек с активной гражданской позицией, в этот раз Анастасия тоже не смогла остаться в стороне.

Фото из личного архива Анастасии

— В первый раз у ЦИП на Окрестина я оказалась в ночь с 13 на 14 августа, — вспоминает девушка. — Тогда должны были массово выпускать людей, поэтому мы с мужем взяли машину, купили воды и поехали туда. На месте было очень много волонтеров, организован целый лагерь, но наша помощь тоже оказалась нелишней: мы стали развозить тех, кто вышел, по домам. Эти ребята были в очень тяжелом психологическом состоянии — напуганы, подавлены.

Анастасия признается: когда она увидела людей, вышедших с Окрестина, услышала их истории, то просто «впала в ступор».

— Мы с супругом уже имели опыт встречи людей с «суток»: наши знакомые задерживались после протестов в 2010 году, — делится девушка. — Понятное дело, что там (в ИВС. — Прим. LADY) никогда не было легко. Но то, что происходило в этот раз, просто за гранью понимания.

На вопрос, было ли ей в тот момент страшно, Анастасия отвечает — да.

— Когда приехала домой после первой ночи под Окрестина, не смогла вспомнить пароль от собственного телефона — в таком я была состоянии. И до сих пор страшно. Страшно от того, что черепно-мозговая травма, сломанный нос, гематомы — все это теперь считается легкими повреждениями, потому что в реанимациях люди с еще более серьезными проблемами. Никак в голове не укладывается: как такое могло произойти в нашей стране, зачем?

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY. Снимок носит иллюстративный характер

Анастасия вспоминает, как на Окрестина встретила женщину в преклонном возрасте: та сама только что вышла из ИВС и теперь ждала под его стенами своих мужа и сына.

— Мы разговорились, и она рассказала, что сначала задержали сына. Они с супругом пошли писать заявление о пропаже человека — и их самих задержали, прямо возле РОВД. Что еще страшнее, даже несмотря на возраст, здесь, на Окрестина, их подвергали пыткам — так же, как и всех остальных. Но, невзирая на усталость и боль, эту женщину, прошедшую все круги ада, волновало лишь одно: там, в изоляторе, остался ее сын-эпилептик, у которого вновь случился приступ — после 20-летней ремиссии. К сожалению, я не знаю, вышел он сам или его увезла скорая — мы уехали развозить других пострадавших.

На следующий день Анастасия оказалась в столичной БСМП. Туда девушка приехала вместе с подругой Сашей: она тоже прошла через жесткое задержание и надеялась, что в больнице помогут снять побои.

— В это время туда начали приходить первые пострадавшие — те, кого отпускали ночью, утром, — рассказывает Анастасия. — Им предлагали два варианта: либо оформить справку о том, что травмы носят бытовой характер, либо же о том, что травмы криминальные. И добавляли, что «криминальная» справка делается дольше. После Окрестина люди находились в состоянии шока и, конечно, соглашались: да, давайте бытовую, нам больше ничего не нужно. Но ведь «бытовая» справка — это, по сути, утверждение, что ты просто упал с дивана. И с такой никуда не пойдешь — ни в Следственный комитет, ни в судмедэкспертизу.

В этот момент девушка поняла: нужно что-то делать. И стала убеждать пришедших в том, что справку нужно брать именно «криминальную».

— В какой-то мере — даже заставлять их это делать, потому что они были очень напуганы. Многие задавали вопрос: а когда мы придем в СК, нас точно больше не задержат? В такой ситуации самое болезненное — то, что до сих пор остаются те, кто считает: синяки — грим, рассказы в СМИ — ложь. Люди, что должно произойти, чтобы вы признали: да, все это произошло у нас, с мирными жителями?

Сейчас Анастасия курирует помощь пострадавшим: помогает в составлении заявлений в Следственный комитет, предлагает автопомощь, а также дает контакты правозащитных организаций и журналистов, чтобы истории избиений были преданы огласке.

— Сейчас очень важно не оставлять людей наедине со своими проблемами. Мы должны помочь людям защитить свои права и не оставить эту ситуацию незамеченной. Главное — не молчать.

-20%
-5%
-50%
-10%
-10%
-15%
-50%
-10%