Поддержать TUT.BY
68 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. «Шатать и раскачивать нас будут». Лукашенко назначил нового госсекретаря Совбеза
  2. Экс-студента БГУИР судят за частичный срыв занятий. Кажется, преподаватели не согласны с тем, что «срыв» был
  3. Четыре спальни, гостиная и терраса. Проект каркасного дома на 108 «квадратов» со сметой
  4. Врач Никита Соловей больше не главный инфекционист Минска
  5. Последствия «Ларса»: более 2200 обесточенных пунктов по стране
  6. 1000-летие Бреста и аккумуляторная эпопея. Чем запомнился теперь уже экс-губернатор Анатолий Лис
  7. Тайна, которую хранили 30 лет. Белоруска узнала, что мать всю жизнь скрывала: она ей не родная
  8. Активно протестовавший «Гродно Азот» доверили бывшему вице-премьеру Ляшенко
  9. «Выживали — по-другому и не скажешь». Каково сейчас на Окрестина, где не принимают передачи
  10. «Службой был доволен, не жаловался». Что известно о погибшем в части в Островце 18-летнем срочнике
  11. В Беларуси готовятся нанести удар по коррупции. Что хотят изменить
  12. Видеофакт. В Минске замечена бронемашина — ранее ее не удавалось опознать
  13. Две области под снегом, свежие кадры, карта флагов и новые странности ковидной статистики — все за вчера
  14. «С мешком на голове привезли на границу, а милиционеры: «Добро пожаловать домой». Юрист ФБК о протестах
  15. Песков — о дворце в Геленджике: Кремль не имеет права разглашать
  16. «Людей лишают «плюшек». Официальные профсоюзы придумали, как удержать работников и «наказать» тех, кто вышел
  17. Топ-баскетболистка Беларуси не верит, что в стране все останется как есть. И вот почему
  18. «Люди спрашивали, как мы живем». История семьи с незрячими родителями и здоровым малышом
  19. Прокурор запросил пять лет за тяжкие телесные повреждения милиционера. Обвиняемый 12 дней был в реанимации
  20. «Свайпай и пиши, но я пока в СИЗО». В Tinder появились профили задержанных студентов
  21. Экс-студента БГУИР, которому суд дал 114 суток ареста за марши, внезапно отпустили с Окрестина
  22. В мире уже больше 100 млн человек с коронавирусом. Какие страны лидируют по числу зараженных?
  23. Погода на неделю: циклон «Ларс» принесет в Беларусь снег, мокрый снег и дождь
  24. И ездить не стыдно, и налог платить не надо. Подборка крутых автомобилей старше 1991 года выпуска
  25. Задержанные на акциях в поддержку Навального — о нарушении прав, отношении полиции и своей мотивации
  26. Узнали, какая ситуация с краудфандинговыми площадками, основатель которых — Эдуард Бабарико
  27. Долги давят на баланс. БМЗ ждет новую порцию поддержки от государства
  28. Сугробы, метель и монохром. Смотрите, как Брест и Гродно накрыло сильным снегопадом
  29. У Комитета госконтроля новый «старый» руководитель
  30. У кого было больше шансов найти работу в кризисный 2020 год? Вы удивитесь, но это не «айтишники»
BBC News Русская служба


После 10 недель страданий Зарка, наконец, увидела луч надежды. «Я счастлива, что у меня снова есть нос… Это хорошо, очень хорошо» — сказала она врачам, меняющим стерильную повязку после операции по восстановлению ее лица.

Зарка увидела свой новый нос. И хотя его покрывали швы и запекшаяся кровь, ее лицо снова стало почти нормальным.

Если верить одному из афганских опросов, на который ссылается Фонд ООН в области народонаселения, 87% женщин этой страны хотя бы раз в своей жизни становились жертвами физического, сексуального или психологического насилия.

В худших случаях мужья или другие мужчины из их семей набрасывались на женщин с ножами или обливали их кислотой.

Последнее нападение мужа Зарки закончилось тем, что он отрезал ей нос перочинным ножом.

«Мой муж ревновал меня буквально ко всем», — рассказала она. Обвинения в неверности, как правило, заканчивались избиениями, которые превратились в ежедневный кошмар: «Он обвинял меня в безнравственности. Я отвечала, что это — неправда».

Зарка вышла замуж, когда ей было 18 лет. Сейчас, после 10 лет брака, у нее есть шестилетний сын. За эти годы она привыкла к избиениям, но никогда не думала, что муж зайдет так далеко.

Реконструкция

«Сегодня я посмотрела в зеркало и увидела, что нос выглядит гораздо лучше», — сказала она Би-би-си.

Трехчасовая операция проходила под местной анестезией. «До операции я выглядела просто ужасно», — вспоминает Зарка.

В разоренном войной Афганистане есть всего несколько хирургов, способных сделать подобную операцию. Доктор Залмаи Хан Ахмадази очень доволен результатом: «Операция прошла хорошо, без инфекций. Было, правда, небольшое воспаление, но ничего страшного».

За прошедшее десятилетие через руки Залмаи прошли десятки женщин, изуродованных мужьями, братьями или отцами. Уродование лиц запрещено в исламе, но эта варварская практика, возникшая еще в доисламские времена, никуда не уходит.

Долгий путь к исцелению

Зарка родилась в очень бедной семье в районе Заргун Шар, расположенном в 250 км от Кабула, неподалеку от границы с Пакистаном. Она не получила никакого образования и не умеет ни читать, ни писать.

Ее деревня фактически находится под контролем талибов. Для того чтобы она могла отправиться в Кабул на лечение, потребовались долгие переговоры между местными политиками и боевиками.

Пока они шли, доктор Залмаи заразился коронавирусом, а его жена от него умерла. Похоронив жену в Джелалабаде, Залмаи вернулся на работу как раз к тому времени, как Зарка добралась до столицы.

На первом осмотре врач обнаружил, что рана воспалилась, поэтому прежде всего ему пришлось прописать ей противовоспалительные и антисептические средства, а также витамины, потому что его пациентка страдала от анемии.

Через пять недель Зарка вернулась в Кабул, где 21 июля ей сделали операцию.

Подозрения и насилие

Зарка дала согласие на то, что Би-би-си будет снимать процесс ее выздоровления. Она также рассказала о том, в каком аду ей пришлось жить.

Ее муж, с которым они примерно одного возраста, зарабатывал на жизнь тем, что присматривал за скотом более зажиточных соседей. Они поженились 10 лет назад, у них есть шестилетний сын.

Зарка и ее муж были помолвлены с раннего детства. «Помолвку организовал мой дядя. Я была совсем маленькой и не знала ничего ни о жизни, ни о замужестве. Я вообще не помню, сколько мне тогда было лет», — вспоминает она.

Более того, она не помнит, спрашивал ли кто-нибудь ее согласия на брак.

Бартерный брак

Через много лет Зарка обнаружила, что дядя обменял ее на одну из сестер мужа, на которой он хотел жениться: «Мой дядя не мог заплатить выкуп за невесту, поэтому и предложил меня».

Многие афганские семьи требуют денег с мужчин, которые хотят жениться на их дочерях. Этот обычай незаконен, но широко распространен.

Только после замужества Зарка поняла, что ее муж жестоко обращался со своими сестрами, хотя так и не смогла понять почему, поскольку тот не был ни наркоманом, ни душевнобольным.

«Я боялась, что он меня убьет»

Всего через год после свадьбы муж Зарки заявил, что намерен жениться еще раз.

Полигамия в Афганистане — не редкость, и в этом не было ничего удивительного. Проблема была в том, что он так и не смог накопить достаточно денег, чтобы заплатить выкуп за новую невесту.

В результате он вымещал злость и разочарование на своей первой жене. «Он избивал меня так, что я боялась, что он меня убьет», — рассказала она.

В мае она сбежала из семейного дома и вернулась к родителям. Поведение мужа стало настолько непредсказуемым и жестоким, что Зарка умоляла отца избавить ее от этого брака.

Однако она не спросила разрешения у мужа на то, чтобы покинуть дом, и вскоре он пришел требовать ее обратно.

«Я провела в доме родителей всего одну ночь, а наутро он явился с большим ножом и стал требовать, чтобы отец меня вернул. Отец и двоюродный брат сказали, что не отдадут меня до тех пор, пока он не приведет людей, которые будут готовы поручиться за его поведение».

Муж предъявил поручителей, которые уверили отца Зарки, что ничего плохого с ней не произойдет. Однако возвращение к мужу стало началом еще большего кошмара.

«Как только я вернулась от родителей, он тут же меня избил, а потом набросился на меня с ножом, угрожая отрезать нос. Я так перепугалась, что бросилась к соседям», — рассказывает она.

В тот раз соседи вмешались, но облегчение было недолгим: «Он сказал, что отведет меня домой, а потом вернет родителям». Но это обещание оказалось ловушкой.

Боль и кровь

Муж привел ее не домой, а затащил в сад другого дома. С собой у него было ружье. «Он схватил меня и сказал: „Куда это ты бежишь?“ Достал из кармана нож и отрезал мне нос».

Муж Зарки сказал, что изуродовал ее потому, что она отправилась в родительский дом, не спросив разрешения, а это унизило его в глазах родственников и соседей.

После этого он ушел, оставив жену в луже крови: «Было очень больно и очень много крови. А еще было трудно дышать».

На крики сбежались соседи, один из которых даже нашел отрезанный кончик носа. Они отвели ее к местному врачу, но тот сказал, что пришить нос обратно совершенно невозможно.

Призыв к мести

Зарка старалась оправиться после нападения, но никак не могла прийти в себя, а изуродованное лицо приводило ее в отчаяние.

Мужчины ее семьи хотели отомстить, грозились, что убьют обидчика, не понимая, как он мог сделать такое со своей женой, но муж куда-то исчез.

Их гнев обратился на поручителей: «Мой отец и дяди выстрелили несколько раз по их дому, выкрикивая угрозы».

В результате полиция схватила сбежавшего мужа и посадила его в тюрьму до того, как семья Зарки осуществила свои угрозы.

Кровоточащее лицо

Конечно, местные врачи сделали все, что могли, но этого было недостаточно. Только восстановительная хирургия могла вернуть ей лицо: «Какой бы формы ни был мой новый нос после операции, мне он понравится. Я хотела только одного — чтобы у меня снова был нос».

Фотографии окровавленного лица Зарки обошли всю страну и попались на глаза доктору Залмаи. Через социальные сети он пообещал, что сделает ей операцию бесплатно. Более того, он связался с местными властями в ее провинции, чтобы те помогли ей добраться до Кабула.

Лечение

«Поначалу мы работали со средней частью ее носа, там, где он был отрезан, — рассказал Залмаи, — мы использовали ткани из носогубных складок и восстановили нос».

Операция проходила под местной анестезией и Зарка была в курсе всего, что происходит: «Врачи сказали, что я поправлюсь и что у меня снова будет нос. И это как раз то, о чем я мечтала два месяца».

Залмаи продолжает наблюдать за Заркой и уже пообещал, что если возникнет необходимость, он готов провести дополнительное лечение, чтобы она могла чувствовать себя хорошо. Он уверил пациентку, что ток крови восстановлен и нервы также работают нормально.

Обычно Залмаи получает за такую операцию около 2 тысяч долларов, к этому следует добавить еще $ 500 на выданные Зарке лекарства. К сожалению, на этом его помощь заканчивается: он может помочь ей вернуть физическое здоровье, но не психологический комфорт.

Разлука с сыном

Больше всего Зарка волнуется о сыне, который по-прежнему живет в семье арестованного мужа: «Я не видела Машука вот уже три месяца. Я хочу, чтобы он был со мной».

Поначалу она была рада, что сын не стал свидетелем жестокости отца по отношению к матери. Машук живет с родственниками мужа, но она не знает, где именно. Поскольку своих денег у нее нет, местный закон разрешает отцу оставить ребенка у себя.

Разлука дается ей нелегко: «Я очень по нему скучаю, когда я что-нибудь ем, то всегда о нем думаю».

Однако и отец Зарки, и ее дядя считают, что о сыне ей лучше забыть. Они опасаются, что если он выйдет из тюрьмы, он может явиться к ним в дом под предлогом того, чтобы увидеть сына.

Однако что бы ни случилось, Зарка не намерена возвращаться к мужу.

«Я хочу от него избавиться, я не хочу с ним больше жить. Я думаю, что после развода он не отдаст мне сына. И это — моя самая большая боль и самая большая тревога».

-50%
-40%
-30%
-15%
-20%
-35%
-26%
-12%
-30%