/

Наш автор Алиса Ксеневич, живущая в Нью-Йорке, не только делится впечатлениями от жизни там, но и рассказывает о женщинах, которых она встречает. Сегодня рассказ про Дон Чейз, которая победила рак, отлично выглядит и в свои 49 лет встречается с мужчинами младше себя.

Фото: из архива героини
Фото: Пол Кессел

Я познакомилась с Дон на Бернинг Мене, куда она приехала в составе нью-йоркского лагеря. Помню, как разглядывала ее лицо в свете ночного костра. На мгновение мне показалось, что передо мной сидит ведьма — красивая, могущественная, с кожей такой белой и глазами такими черными, что по телу бегут мурашки. И днем, и ночью от Дон прет магнетизмом и сексуальностью — не удивительно, что первый красавчик нашего лагеря тут же завел с ней дружбу. Для меня она — классическая «женщина-девушка» — редкая птица, чьи мудрость, сила, мироощущение позволили ей победить рак и восстать из пепла.

Дон переехала в Нью-Йорк из Солт-Лейк-Сити (штат Юта) в 1992 году. Ей был 21 год, она не была счастлива на работе и хотела понять, что делать дальше со своей жизнью.

— Помню, как ехала из аэропорта в Манхэттен, пересекала мост, и у меня захватило дух от красоты открывшегося вида на панораму города — я сразу почувствовала Нью-Йорк домом, хотя брат предупреждал меня, что первое впечатление будет ошибочным, потому что одно дело — приезжать сюда в отпуск, и совсем другое — здесь жить. Чтобы понять, так ли это, я специально приехала в Нью-Йорк на две недели и не делала ничего веселого и развлекательного — не ходила в клубы, музеи, на концерты и свидания, а занималась какими-то обыденными вещами вроде похода в прачечную и готовки. Оказалось, что такой Нью-Йорк мне тоже нравится, и тогда я переехала сюда окончательно.

Фото: из архива героини
В 1996 году

— У меня много лет ушло на то, чтобы понять, чем я хочу заниматься. В старших классах школы я открыла собственный маленький бизнес по созданию открыток ручной работы. Ни одна открытка не повторяла другую. Я предлагала их жителям своего района, дело шло неплохо. Мне всегда нравилось фотографировать, но в семье уже был фотограф — мой брат и отчего-то я считала, что не могу заниматься тем же, чем и он. Какое-то время я работала официанткой, официантка из меня была ужасная, так как я плохо запоминала заказы. Другая «временная», как я полагала, работа стала постоянной — я 10 лет проработала в ритейле, продавала одежду премиум-класса в бутике на Мэдисон-авеню. Я доросла до менеджера бутика, у меня были хорошие отношения с клиентами и владельцами бизнеса, но работа меня не радовала. Я просыпалась с мыслью: «Опять это все», и без всякого энтузиазма шла на работу. Друзья мотивировали к тому, чтобы я занялась фотографией профессионально — им нравились мои работы. Пошли заказы, я перешла сначала на полставки, потом и вовсе ушла из бутика. Сейчас я занимаюсь только фотографией и наконец могу сказать, что реализую себя профессионально.

«Я была одной из тех, про которых говорят «выиграла в генетическую лотерею»

Процесс принятия себя длится всю жизнь. В какие-то дни я чувствую себя красивой и уверенной, в какие-то — наоборот. Два года назад у меня обнаружили рак щитовидки. Это изменило мое тело. Менопауза началась преждевременно. Щитовидную железу вырезали, нужно было принимать радиоактивные таблетки, чтобы исключить возможность рецидива, по той же причине я не могла принимать эстроген, как другие женщины моего возраста, чтобы отодвинуть менопаузу и сохранить упругость кожи. У меня всегда была очень узкая талия, четкая линия подбородка. Никогда в жизни я не беспокоилась по поводу веса. Ела, что хотела, не занималась спортом и была стройной. Про таких, как я, говорят «выиграла в генетическую лотерею». Только сейчас этого нет — я до сих пор не могу привыкнуть к тому, как изменилось мое тело. Полтора года назад, когда я вышла в ремиссию, друг устроил мне фотосессию. Глядя на сделанные им фотографии, я не могла поверить, что я — эта женщина. Не в том плане, что — вау, какая красотка! А наоборот. Я расстроилась, погрузилась в себя, но через какое-то время вновь вернулась к этим фотографиям. Пусть это было болезненно, но я понимала, что мне необходимо обновить собственное видение себя, свой внутренний портрет. Принять свое новое тело. Потому что если я не обновлю эту картинку в голове, я всегда буду разочарована тем, как выгляжу. Еще очень важно не думать о том, что через пять лет вам «стукнет» тридцать, сорок, пятьдесят…

Фото: из архива героини
Фото: Чарльз Шеслер

У каждого своя «критическая» цифра, которую мы, женщины, воспринимаем как точку невозврата и начало конца. Эти навязчивые мысли не дадут вам в полной мере насладиться тем временем, которое есть у вас сейчас, той внешностью, которая есть сейчас у вас. Помню, какой была в 32, 38, 41… Мне бы хотелось, чтобы я больше ценила себя тогда, чтобы больше себе нравилась, чтобы я наслаждалась.

Мы постоянно себя с кем-то сравниваем, и лучший способ перестать это делать — познакомиться теми, с кого вы берете пример. Я называю это демистификацией. Узнав «идеальных» людей поближе, вы увидите, что они мало чем отличаются от вас, что у них тоже бывают плохие дни, неудачи, проблемы со здоровьем, скачки в настроении, целлюлит… Что не все гладко в их личной жизни. Если что-то выглядит идеально, будь то человек, отношения или ситуация, — это только потому, что вы еще не узнали это как следует. Лучший совет, который я могла бы дать себе тридцатилетней: «Проверяй, задавай вопросы, подвергай сомнению. Ты действительно согласна с тем, во что ты сейчас вовлечена?» С возрастом реальнее смотришь на вещи, и я считаю это плюсом взросления. Полезно учить себя думать критически. Я часто думаю о том, что, когда люди сбиваются в группы, они перестают думать. Жить становится легче, когда ответственность можно переложить на кого-то другого, на коллектив. В то же время ты теряешь часть своей независимости — независимость мышления, независимость выбора. Я считаю нормальным на каком-то этапе выйти из группы и пойти своим путем: «Было время, когда нам было по пути, теперь я — туда, а ты как хочешь». Мне нравится взаимодействовать с людьми, но комфортнее в одиночестве. Я хочу выдерживать определенную дистанцию с людьми и осознавать, что все еще мыслю независимо.

— Как ты тренируешь свое тело и мозг?

— Я не так уж много занимаюсь физическими упражнениями. Люблю ходить пешком. Слушать аудиокниги и гулять по Нью-Йорку. Если могу пропустить остановку метро и пройти расстояние пешком, делаю это. Люблю биографии, детективы, книги на исторические темы… Иногда читаю что-то очень легкомысленное — я называю это «сахар для мозга». Всегда слежу за осанкой. Осанка — это то, что вы можете контролировать. Неважно, сколько вы при этом весите. То, как человек держит себя, как он входит в комнату — с прямой или сутулой спиной, так он будет восприниматься другими. Сутулая спина — это извиняющийся язык тела. Вместо — «Вот она я!» А еще я всегда следую совету, который мне давали многие богатые клиентки: «Всегда заботься о здоровье зубов».

Раздеться и пройти по городу

Я стараюсь хотя бы раз в год делать что-то, что меня пугает. Последним из таких вызовов было участие в проекте, когда мы маршировали по Нью-Йорку почти полностью обнаженные, расписанные художниками по боди-арту. Я выросла в большой строгости, особенно всего, что касалось тела. В конце концов, мой отец — священник. Только представьте: мне 47 лет, я с набранными после операции килограммами впервые обнажаюсь на публике, прохожие снимают меня на телефоны!

Было жутко некомфортно и нереально холодно! Может, со стороны казалось иначе, но для меня это было ОГРОМНЫМ испытанием. Тем не менее, я сказала: «К черту!» и прыгнула в этот омут. Я хотела сделать это тогда, когда чувствовала себя наименее уверенной, наиболее уязвимой. Мне важно было научиться принимать свое тело и таким тоже.

Фото: из архива героини
Фото: Дэниел Вайолет

Впервые я увидела процессию из раскрашенных обнаженных тел в Нью-Йорке 4 года назад. Сделала несколько фотографий, связалась с организаторами, они пригласили меня в следующий боди-арт-проект в рамках хэллоуиновского парада. Год назад была фотосъемка с группой Human connection arts, где мы полностью обнажились и выложили своими телами человеческое лицо. Боди-арт — не о том, чтобы выглядеть красиво. Это искусство праздновать себя со всеми своими впадинками, складочками и выпуклостями.

Я всегда считала, что обнаженное тело не должно вызывать чувство стыда. Что им следует восхищаться. Что обнаженное тело не должно приравниваться к сексу, не должно рассматриваться как предложение к сексу. Обнаженное тело — это подарок доверия тем, кто в данный момент находится рядом с тобой. Но вплоть до участия в боди-арт-проекте это было для меня лишь теорией. Несколько месяцев назад я снова сделала себе вызов — приняла участие в проекте фотографа Чарльза Шлессера The Body Positive Project. В этот раз мое обнаженное тело не покрывала краска. Легко фотографироваться ню, когда тебе нравится собственное отражение в зеркале, и очень трудно, когда оно тебе не нравится. Хоть мне и удалось вернуться в прежний вес, тело все равно выглядит иначе и, скорее всего, уже никогда не вернется в прежнюю форму. Я хочу полюбить то, как выгляжу сейчас, стать единым целым с тем, во что я верю, и участие в подобных проектах очень способствует этому.

Фото: из архива героини
Фото: Дэниел Вайолет

«Формат отношений с женщиной зрелого возраста — это «личность ценит личность», нежели «что ты можешь для меня сделать?»

— В последние годы картина дейтинга (свиданий) в Нью-Йорке очень изменилась. Политика вышла на первый план. Многие указывают в своем профайле «лицам, поддерживающим политику Трампа, просьба не беспокоить».

Я всегда предпочитала знакомиться с людьми через знакомых, но когда-нибудь лимит «друзей друзей» исчерпывается, и приходится искать любовь онлайн. Лет 15 назад я начала встречаться с мужчинами младше себя. До этого, наоборот, увлекалась мужчинами постарше. Наверное, это связано с тем, что мужчины моего возраста не очень хорошо о себе заботятся, многие выглядят гораздо старше своего возраста, а для меня важна ухоженность. Плюс мужчины моего возраста и старше уже не так легки на подъем — мне нравится удивляться, получать новые опыты, устраивать себе вызовы… Молодые мужчины это настроение подхватывают, а тех, кто постарше, оно может и отпугнуть.

Фото: из архива героини
Фото: Росс Роуленд

— Почему многие женщины и мужчины лгут насчет своего возраста в приложениях для знакомств? Ты это когда-нибудь делала?

— Отвечу. Когда мне исполнилось 45 лет, я заметила резкую перемену в том, каких мужчин показывает мне алгоритм приложения для знакомств. Мне вдруг стали присылать мужчин, которым хорошо за 60. Я говорила: «Нет! Это не то, чего я хочу!» Но мне продолжали подсовывать подборки из вдовцов и пенсионеров. Это, конечно, несправедливо, более того, не отражает реальную картину спроса на зрелых женщин. Исходя из своего опыта и опыта подруг, могу сказать, что молодые мужчины охотно встречаются с женщинами постарше. Они ценят их больше, потому что не чувствуют, что их используют — что хотят их денег, женить на себе, забеременеть… Формат отношений с женщиной зрелого возраста — это «личность ценит личность», нежели «что ты можешь для меня сделать?». И еще они всегда говорят, что секс с женщинами старше лучше. Я и сама чувствую, что больше наслаждаюсь сексом в своем возрасте.

— Что ты поняла про новое поколение мужчин?

— Заметила, что молодые мужчины не умеют быть в отношениях. Их этому нужно учить. Как и в сексе, они часто перепрыгивают через стадию прелюдии и сразу переходят к половому акту. Приходится их останавливать и объяснять, что удовольствие будет намного сильнее, если уделить время ласкам и изучению тела партнерши. Что это как крещендо в музыке — интенсивность должна нарастать постепенно, подготавливая слушателя к мощной кульминации. Так же и в отношениях. Если мужчина срезает путь познавания, то получает другой вид удовольствия. Он не может делать это всякий раз. Отношения — это не серия «секса на одну ночь» с одним и тем же партнером.

— Кстати, а как ты относишься к «культуре секса на одну ночь»?

— Если оба партнера осознают и принимают мимолетный характер связи, то почему нет? Главное, всегда использовать средства предохранения. Это должна быть твоя игра, твои правила. Некоторые связи, которые я считала мимолетными, приводили к чудесным событиям и жизненным опытам. Так, например, мне встретился мужчина, с которым у нас сразу закрутилась безумная страсть. При этом мы оба понимали, что не можем быть вместе — я живу в Нью-Йорке, он — в Миннесоте. У нас было только 24 часа вместе, и они были великолепны. А потом он пригласил меня на фестиваль искусства и электронной музыки в Миннесоте. Мне так понравилось, что следующим летом я отправилась на «Бернинг Мен». Мне было 46 лет. С тех пор не пропускаю ни один «Бернинг Мен», и все благодаря тому «мужчине на одну ночь» из Миннесоты.

Фото: из архива героини
Фото: из архива героини

— Когда ты поняла, что материнство — не для тебя?

— Мне никогда не хотелось детей, жизни в тихом пригороде. Мне нравятся дети, нравится возиться с ними, при условии, что я могу вернуть их обратно в конце дня. Материнство — это одно. Женственность — это другое. Кто придумал вешать ярлыки «полноценности» на женщин исходя из их семейного статуса? Для меня быть женственной — это знать, что ты можешь предложить, это быть способной к эмпатии, чувствовать, в чем нуждаются другие. Это гибкость и уважение к человеку, чья точка зрения расходится с твоей. К сожалению, сейчас я вижу, что женщины и мужчины будто противопоставляют себя друг другу. Не знаю, виной тому феминизм или что-то еще, но это нездоровая динамика. Но, вместо того, чтобы стремиться понять друг друга, мы кричим, прыгаем и трясем транспарантами.

Есть стереотипные мужские качества, которые я нахожу очень привлекательными, но я не настаиваю, чтобы мужчина проявлял эти качества 24 часа в сутки. Мужчины тоже не в праве требовать от меня быть «женщиной-женщиной» все время. Когда я иду на свидание и приходит счет за ужин, я всегда достаю свою карту и оплачиваю половину. Я считаю, что пока мы с мужчиной не узнаем друг друга, пока мы не будем уверены, что нравимся друг другу, то правильно платить пополам. Если он будет настаивать на том, чтобы оплатить счет, я скажу спасибо, но я не хочу предполагать, что он заплатит. К сожалению, многие женщины рассматривают дэйтинг в Нью-Йорке как способ бесплатно поужинать.

— Два года назад ты победила рак. Что можешь посоветовать женщинам, которые ведут эту борьбу сейчас?

— Знаешь, я не читала каких-то особенных книг, не ударялась в религию… Я рассматривала диагноз как задачу, которую предстоит решить. Да, это новая реальность и она мне не нравится, но я буду с ней работать. Следила за медицинскими технологиями, узнавала, какие новые способы лечения существуют. Очень помогает чувство юмора. Когда мне вырезали щитовидную железу, на шее остался заметный поперечный шрам. Появляясь в новых компаниях, шучу: «Вот среди вас и появился супергерой».

-20%
-7%
-30%
-20%
-20%
-10%
-40%
-25%