«Келинизация — это рабство». Это один из лозунгов феминисток в Центральной Азии. Келин (невестка) здесь нередко подвергается насилию со стороны родственников мужа, в первую очередь свекрови, которая может сделать ее жизнь невыносимой.

В материале «Настоящего Времени» Татьяна Ярмощук, Жазгуль Эгембердиева, Зебо Назарова рассказывают, почему в Центральной Азии сохраняют и воспроизводят «традицию» эксплуатации невестки в семье мужа



«Эксплуатация труда и постоянное давление»

«Свекровь каждый день говорила, что она сделает так, что муж меня бросит и женится на более достойной. Она заставляла меня руками стирать всю одежду, в том числе нижнее белье всей семьи, даже когда я была беременна. Говорила, что раньше стиральных машин не было и что она тоже стирала руками, ничего же с ней не случилось, что надо экономить электричество». Это история Азизы из Таджикистана, где, как и в других странах Центральной Азии, после свадьбы девушка часто уходит жить в семью мужа.

Счастливый брак здесь — это не только взаимопонимание между супругами, но и умение невестки (келин) угождать родственникам мужа.

В обязанности келин обычно входит:

  • вставать раньше всех и ложиться позже всех;
  • убирать дом, готовить, стирать, работать в огороде или поле;
  • смотреть за детьми — своими или родственников, которые живут в этом доме;
  • никогда не перечить родственникам мужа;
  • даже если она болеет или у нее какие-либо проблемы, келин должна продолжать выполнять свои обязанности.

"Келин — это трудовой ресурс, который обслуживает всю семью мужчины, за которым она замужем, — говорит антрополог из Кыргызстана Алтын Капалова. — Это не отношения между двумя людьми. Это в принципе не отношения. Это эксплуатация труда, постоянное психологическое давление на женщину. Это формировалось долго, от момента ведения натурального хозяйства, когда жили большими семьями и женщина была, по сути, товаром. Это характерно не только для сельской местности. Сейчас эти традиции из зон, где действительно много физического труда в большом хозяйстве, перешли в квартиры, где келинка готовит, стирает и убирает за всех членов, по сути, чужой семьи с первых дней пребывания в этом доме".

«Плохая и тупая»

Азиза жила в Душанбе и училась в университете. На третьем курсе она вышла замуж и переехала к родственникам мужа. «Сначала было все хорошо. Каждый день я вставала в пять утра и готовила завтрак. Пока вся семья ела, я убиралась по дому. Сама обычно завтракала после того, как заканчивала уборку. Успевала не всегда, так как каждый день я ходила в университет».

Однако свекровь не устраивало то, что Азиза училась на дневном отделении: «Она просила перейти на заочное, но я не хотела. Из-за этого и начались все недопонимания».

«Свекровь начала придираться ко всему: к уборке, к еде, которую я готовила, к моей одежде, макияжу. А потом начала каждый день жаловаться мужу, — рассказывает Азиза. — Как-то у свекрови было плохое настроение, она начала меня оскорблять, отчитывать, говорить, какая я плохая и тупая. Я просто молчала и продолжала варить суп. Она подошла ко мне, оттолкнула от плиты, попробовала суп, а после взяла и вылила его в мусорное ведро, а кастрюлю кинула в мою сторону».

«Вечером вернулся домой мой муж, свекровь подошла к нему, громко заплакала и начала жаловаться на меня. Она сказала, что якобы она попробовала мой суп и попросила меня добавить чуть больше соли, а я от злости вылила его, оскорбила ее и ушла к себе в комнату. Муж был в бешенстве и очень сильно отругал меня. Сколько я ни пыталась ему объяснить, он слушать не хотел. Свекровь была довольна, а муж со мной еще неделю не разговаривал», — вспоминает Азиза.

После этого издевательства со стороны свекрови продолжались. Азиза не выдержала и, будучи беременной, ушла к своим родителям: «Я сказала мужу, что больше в дом его родителей не вернусь. Мы договорились, что начнем снимать квартиру. Позже я родила дочку, и мы переехали в съемную квартиру. Сейчас у нас все хорошо».

«Бессильна что-нибудь поменять»

Истории келинок во всех странах Центральной Азии похожи.

«Семья, в которую я пришла, считалась более-менее современной. Но даже в таком случае были недопонимания и обиды между мной и свекровью. Моей кайнене (свекрови) не нравились мои навыки. Не так посуду помыла, не то кушать приготовила, не так тесто замесила», — рассказывает Фарида Абдулазиз кызы из Кыргызстана. Сейчас ей 30 лет. Замуж она вышла восемь лет назад и сразу переехала к родителям мужа.

«Жесткие слова и грубое отношение меня обижало. Но когда я приходила в родительский дом, то мой отец говорил: «Терпи! Ты теперь член этой семьи. Соглашайся с их правилами, от этого не убудешь…» — продолжает она.

«Келинка — как рабыня, второсортное существо. Женщины вынуждены это принимать. Такое отношение заложено в крови, и ничего не поменяется. Хоть 10−20 лет проживешь в этой семье, хоть троих детей родишь. Мне как келинке сначала было очень обидно, я злилась. Но со временем привыкаешь к своему месту, потому что до тебя доходит, что ты бессильна что-нибудь поменять», — говорит Фарида.

Через три года они с мужем начали жить отдельно от его родителей: «Сейчас все нормально, у нас трое детей, и мы стараемся встать на ноги. Лучше всего, если молодые живут отдельно».

«Стирала все, вплоть до трусов свёкра»

Но даже если у молодоженов есть возможность жить отдельно, во многих семьях в Центральной Азии считается, что первое время они должны пожить в доме свекра и свекрови. Так произошло и с Наргизой 30 лет назад. Ее семья жила в Ташкенте. У ее родителей была возможность предоставить дочери отдельное жилье. Однако сразу после свадьбы на полгода ей пришлось переехать в дом к семье мужа в небольшой городок Узбекистана.

«Я обязана была ходить в длинных штанах и в косынке, хотя до этого я никогда так не ходила. Свекровь меня будила в пять утра. Я должна была готовить завтрак на всю семью. Как только провожала свёкра на работу, начиналась уборка в доме, также нужно было подмести двор. Потом была стирка. Воды там не было, только в колодце. В ледяной воде руками стирала одежду всей семье, вплоть до трусов свёкра», — вспоминает Наргиза.

На этом обязанности келин не заканчивались. «Потом начинала готовить обед, принимать гостей. Свекровь целыми днями сидела с соседями, а я должна была их обслуживать. Дальше начиналась готовка ужина. Пока всех накормлю, вымою посуду — в свои комнаты я заползала в 12 часов ночи. И когда я заползала, то из еды уже ничего не оставалось. Приходилось довольствоваться тем, что муж мне приносил из комнат свекрови — хлеб и варенье. Так и проходило время: только пахать, пахать и пахать», — продолжает она.

Раз в месяц свекровь позволяла Наргизе поехать в Ташкент к родителям, но вернуться она должна была в тот же день: «Дорога в одну сторону занимала до двух часов. И если я оставалась у родителей ночевать, то свекровь переставала со мной разговаривать и накручивала против меня мужа».

Через полгода Наргиза с мужем уехали жить в Ташкент, но и после этого ее обязанности как келин не закончились. «Каждую пятницу мы с мужем ехали к его родне. Свекровь абсолютно ничего не делала. Когда заходишь на кухню, то, помимо столов и подоконников, грязной посудой был заставлен весь пол. Тарелки уже не отмывались. Свекровь копила грязную посуду пять дней. И я эти два дня там пахала как ишак. В воскресенье вечером я возвращалась домой и неделю отходила после этого. Дошло до того, что моя мама меня пожалела и начала ездить туда с нами. Мама хотя бы смотрела за моими маленькими двумя детьми, пока я там пахала».

«Невестка должна знать свое место»

«Мне 58 лет, и я до сегодняшнего дня кланяюсь родственникам мужа. В нашем регионе это обязательное правило с глубоким смыслом. А мне кланяются келинки. И это для меня закон жизни. Я от своих невесток требую кланяться. Иначе родственники не поймут, будут неприятные разговоры. Невестка должна знать свое место», — говорит Гулбарча Байдалиева из Кыргызстана. Она живет в одном доме с сыном и невесткой.

«Сыну 38 лет, келинке будет 30. Сын женился во второй раз спустя полтора года после развода. С самого начала я попыталась объяснить своей невестке, какой она должна быть в нашей семье. Ее самое большое преимущество в том, что она никогда не перечит. Но в бытовой жизни каждый день приходится делать замечания, чему-то учить», — продолжает она.

Гулбарча говорит, что не против того, чтобы невестка работала и была самостоятельной, однако лишь при условии, что «сможет совмещать работу с семейным очагом». «Она должна планировать свою работу так, чтобы никогда не задерживаться допоздна. Иначе это неуважение к родителям и мужу», — уверена Гулбарча.

Женщина вспоминает, как сама когда-то была келинкой: «Было тяжело, обижалась на свекровь, не понимала ее, но потом мирились. Моя кайнене была властной женщиной, не принимала инакомыслия. Сейчас про меня говорят, что я похожа на нее».

«Ко мне относились плохо, почему я должна быть справедливой?»

То, что свекровь становится агрессором по отношению к невестке, психолог Айгуль Ысыкеева объясняет именно насилием, которое она раньше пережила. «Есть понятие „родовой сценарий“. Если когда-то женщина мирилась с насилием, то это сопровождает ее всю жизнь, — говорит Ысыкеева. — У нее внутри копится много невыраженных эмоций и агрессии. Обычно наши келинки выражают свою злость молча, отворачиваясь, делая что-то назло. Ей стыдно просить помощи, ей внушили, что это позорно. Когда она сама становится кайнене, у нее возникают мысли: „Ко мне относились плохо, почему я теперь должна быть справедливой?“ Это происходит из-за той агрессии, которая осталась невыраженной».

«Также есть понятие „эмоциональный интеллект“, — продолжает психолог. — Это умение понимать себя, различать свои чувства и уметь сообщать о чувствах другим. К сожалению, в нашем обществе нет других институтов, кроме семьи, где этому можно научиться. Семейные и личные конфликты происходят из-за того, что мы не умеем отличать добро от злости, хорошее отношение от плохого. Кайнене не сочувствует келин, потому что она это не умеет делать. Поэтому повторяется модель отношений: мне так делали, теперь и я буду это повторять».

В свою очередь антрополог Алтын Капалова отмечает, что свекровь — далеко не единственный агрессор по отношению к невестке: «То, что свекровь часто оказывается основной узурпаторшей труда невестки, не говорит о каких-то качествах женщины. Это продиктовано тем, что у них одна территория труда, поэтому может показаться, что больше всего унижает келинку свекровь. Келинку унижают все: от маленьких детей, которые копируют поведение взрослых, до самых старших членов семьи».

Имена некоторых героинь изменены по их просьбе

-20%
-20%
-8%
-10%
-20%
-45%
-12%
-50%
-35%
-10%
-20%