• Тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Звезды
  • Вдохновение
  • Еда
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС


/ Иллюстрации: автора /

Каждые сорок секунд один человек совершает самоубийство, и каждый год так поступает около 800 000 человек на всей планете. Беларусь, согласно докладу ВОЗ (анализировали данные 2016 года), находится на третьем месте в Европе по количеству суицидов, а в мире — на пятом. За грустной, но сухой статистикой — тысячи личных историй родственников и друзей, которые пережили уход близкого человека и научились с этим жить. Одну из таких историй сегодня согласилась рассказать Соня (имя героини изменено по ее просьбе). Ей было 11 лет, когда ее мать покончила с собой.

Иллюстрации: Алеся Песенко

Несмотря на то, что проблема суицидов стоит очень остро, обсуждают ее довольно редко, ведь тема непростая и табуированная. Соня — исключение, она считает нужным и важным говорить о ней, хотя ее родственники думают иначе. Чтобы не травмировать их, она рассказывает эту историю анонимно.

— Много времени я посвятила обдумыванию произошедшего, читала специальную литературу, чтобы понять, почему так вышло. Думаю, дело не только в психологии, но еще и в окружении, обстановке, экономических причинах, которые подтолкнули маму к этому шагу.

Маме было 35 лет, когда ее не стало. Мне не известен точный диагноз, который способствовал ее самоубийству: в нашей семье вопросы психического здоровья не обсуждаются до сих пор. Но по признакам, которые я видела, думаю, что это депрессия, которая впоследствии дополнилась маниями и навязчивыми состояниями.

Вторую причину ее поступка мы обсуждали часто: поведение отца, который был домашним абьюзером и крайне агрессивным человеком, злоупотребляющим алкоголем. Семья, конечно же, разделились на два лагеря: родственники со стороны отца акцентировали внимание на том, что мама была крайне невротической личностью еще до того, как вышла за него замуж. А родственники матери считали его главным виновником произошедшего. Мне кажется, что правда где-то посередине, как это часто бывает. Но обстоятельства, в которых она жила, послужили толчком к ее поступку. Если бы у мамы был поддерживающий муж, понимающая семья и другая финансовая ситуация, думаю, этого бы не произошло.

Соня вспоминает, что ее мама была замкнутым, немногословным человеком, ориентированным на мнение окружающих. По меркам ее родственников, она поздно вышла замуж и сделала это, руководствуясь их мнением.

— Для мамы было крайне важно, что про нее думают люди. То, что ее муж — алкоголик, и то, что он бьет ее, а окружение об этом знает, стало для нее личностным крахом.

Жить с алкоголиком — значит находиться в постоянном страхе и неуверенности в завтрашнем дне. Бесконечные оскорбления и рукоприкладство, эмоциональное насилие, страх за себя и детей. Возвращаясь домой, ты с тревогой ловишь настроение мужа: ляжет ли он, пьяный, спать или будет буйным и побьет тебя; он потеряет работу в этом месяце или в следующем, а может быть, завтра, потому что напьется и не выйдет на смену. И самое страшное — это надежда в периоды завязки с алкоголем. Надежда на то, что теперь он исправился. Но проходит две недели — и мечты разбиваются на мелкие осколки. Так повторяется раз за разом, год за годом. Это изматывает.

Он часто ломал дома вещи, выплескивая таким способом агрессию.

— Вот стоит на столе кружка (телефон, пульт), он хватает предмет — и об пол. Все легко бьющиеся предметы менялись каждый месяц, были расходным материалом. Нас, детей, отец не бил, только оскорблял и выкидывал наши вещи, а вот мама часто ходила с синяками. И тем не менее родители отца всегда были на его стороне. В конечном итоге ситуация с чрезмерным употреблением алкоголя привела отца к тяжелой болезни и вылилась в его инвалидность, — делится Соня.

Незадолго до маминой смерти наша семья наконец-то получила собственное жилье и собиралась попрощаться с общежитием, в котором мы жили много лет, навсегда. Думаю, что она не разводилась с отцом еще и потому, что они вместе получали квартиру, она не хотела терять возможность получить свое жилище, отдельное от соседей. С переезда и ремонта квартиры, который мама делала сама, все и началось.

Соня предполагает, что ее мать ассоциировала переезд и ремонт с новой жизнью. У нее было чувство, что все изменится, что муж бросит пить и жизнь станет счастливой.

Иллюстрации: Алеся Песенко

— Мы переехали. Поведение отца осталось тем же. Избиения продолжались. Тогда в маме что-то надломилось, она сильно изменилась и начала замыкаться в себе. Примерно тогда же произошла первая попытка самоубийства, которую удалось предотвратить. Но что странно: после этого отчаянного поступка никто не отправил маму к психотерапевту. Нет, наоборот, все выставили как случайность. Маму положили в обычную больницу, в неврологию, пытаясь убедить и себя, и других, что причина ее суицида — физическая, что дело в нерве в мозгу, который так влияет на ее поведение. Для них было важно соблюсти внешние приличия.

Мама много времени проводила в постели, вернувшись домой. Почти не общалась с нами, а если и заводила разговор, то о жизни после ее смерти, что-то в духе «не забывайте убирать в комнате, когда меня не станет» и так далее.

Брат ругался на нее: «Что ты такое говоришь! Прекрати». Мне же было страшно, и я не знала, что сказать ей. Мама боялась ночи. Она часто не могла заснуть, ворочалась, я это знала, потому что мы спали в одной комнате. Иногда я проснусь — далеко за полночь. Темно. Тогда спрошу:

— Мама, ты спишь?

— Нет, не сплю.

— Мне очень нравится ночь, мама.

— А я ночь ненавижу.

Когда она вышла на работу, то стала вдобавок очень тревожной. Ей все время казалось, что она где-то допустила ошибку, которая приведет к большим проблемам, что ее уволят или наложат штраф. У нее случались истерики. Бабушка даже звонила на работу, чтобы прояснить ситуацию, а ей в ответ: «Все в порядке, претензий не имеем».

Дальше мама начала плохо реагировать на вопросы. Все крутила и крутила угнетающие мысли в голове и часто сидела у окна неподвижно и смотрела вдаль. В итоге бабушка не выдержала и положила ее в психбольницу. Нас, детей, возили навещать маму, а время от времени ее отпускали домой.

После выписки из больницы, казалось, наступило просветление. Я помню, что по телевизору как раз начали показывать первую «Фабрику звезд» — реалити-шоу, в котором соревновались исполнители. Мы с мамой и братом переживали и болели за своих любимцев и много смеялись. Даже отец, который продолжал пить и заявлялся в никаком состоянии домой, не портил нам настроение, особенно когда ему удавалось дать словесный отпор, отшутиться.

А когда «Фабрика звезд» закончилась, то мамы уже с нами не было.

День, когда мама ушла, я помню очень хорошо. Ничто, как говорится, не предвещало. Мы еще спали, потому что учились во вторую смену и не надо было рано вставать. Сквозь сон услышала разговор отца с мамиными коллегами по домашнему телефону (тогда еще не было мобильных телефонов): они сказали, что мама не пришла на работу. Я заплакала: поняла, что это означает.

Ее начали искать в этот же день. Не знаю, как дедушкам и бабушкам удалось настоять в милиции на мгновенных поисках: видимо, напирали на то, что у нее психическое расстройство. Прорабатывался вариант криминального характера ее исчезновения, хотя это было скорее формальностью. Когда мама ушла, она все украшения свои оставила. То есть она, выходя из дома, знала, что они ей больше не понадобятся.

Мы с братом пошли в школу на первый урок, но на перемене семья забрала нас в подмогу. Осень выдалась невероятно красивой — желтой, яркой. Мы ходили с братом по склонам нашей окраины и звали ее. Сейчас мне кажется это странным, а тогда теплилась надежда: ну вдруг нашли бы?

Иллюстрации: Алеся Песенко

Около двух недель мы надеялись и ждали. Ее искала милиция, мы расклеивали объявления, обзвонили всех, кого только можно. Ездили по всему городу и по области. То от одного знакомого, то от другого приходили сведения, что маму кто-то видел на другом конце города или встретил в автобусе и так далее. Мы все время думали о том, что она где-то ходит. Может, смотрит на нас издалека. Она нас очень сильно любила, и нам очень не хотелось верить, что мама оставила своих детей.

Родственники даже к экстрасенсам ездили. Страшно вспомнить, сколько денег потратили на бабок и гадалок и чего наслушались. В церкви ходили, свечки ставили.

Потом нашли ее вещи в реке: рыбаки выловили сумку. А чуть позже обнаружили тело мамы. В этот день мы были вместе с бабушкой у нас дома. Она переехала к нам сразу после маминого исчезновения. И мы как раз о чем-то весело разговаривали. Звучит это странно, но, наверное, это была реакция на стресс. Мы истерически смеялись над какой-то бабушкиной фразой. И вот посреди этой сцены заходит отец и зовет ее в другую комнату. Бабушка вышла — и раздался просто нечеловеческий крик, она зашлась в плаче. У меня внутри все оборвалось. Маму нашли неживой. После этой ситуации мы с братом боимся моментов сильного веселья: нам кажется, что это плохая примета и вот-вот может произойти что-то ужасное.

Нас посадили в машину с братом — решили увезти в деревню, пока взрослые занимались вопросами, связанными с похоронами. Странно, но мы с братом почти не плакали. Не было сил, только опустошение и осознание того, что теперь все, теперь мы остались вдвоем с отцом-алкоголиком без ее защиты. «Что будет с нами дальше?» — спросил брат. Я сказала: «Не знаю».

Следующие несколько дней я спала без остановки. В школу не ходила, но одноклассники пришли поддержать нас в день похорон.

Поехали на кладбище: я старалась держаться, но когда бабушка начинала причитать, то я удерживалась с трудом. Мне было обидно за маму и ее непростую судьбу, я злилась на родственников, на себя, и больше всего на свете я злилась на отца. Я все время думала о том, что если бы ей было где жить, если бы она могла уйти от него, если бы отца изолировали от мамы, то ничего бы этого не случилось.

Первое время винила себя, конечно же. Считала, что могла уделять больше внимания ей. Например, меньше гулять на улице с друзьями, и больше быть с мамой. Вспоминала, что могла быть нежнее с ней, чаще обнимать и говорить, что люблю ее.

Мама не была утопленницей: она повесилась на берегу широкой реки, которая протекает через весь город, окруженная лесопарковой зоной. Выбрала место недалеко от моста, прямо в центре. Бабушка потом несколько лет не могла ездить мимо того моста: рыдала и старалась обходить его стороной.

На отца смерть мамы не повлияла: он продолжал пить, изводить нас, выгонял ночью из дома. Я помню, как мы шли с братом ночью к тете по темному району зимой. Мне стало страшно, а младший брат говорит: «Не переживай, у меня с собой нож!».

Мы с братом сильно сплотились на фоне горя. Постоянно поддерживаем друг друга, в наших характерах я нахожу все больше общего: мы не доверяем людям, очень пугливые и постоянно переживаем за свое психическое состояние.

Мне кажется, что в нашем регионе люди не доверяют чувствам других, обесценивают, считают, что все можно решить усилием воли, но это не так. Бывают такие состояния уныния, депрессии и полного опустошения, которые не вылечишь спортом или фразами «не бери в голову» или «не загоняйся». Самоустановка «завтра я проснусь счастливым человеком и не буду беспокоиться обо всем» не работает.

Иллюстрации: Алеся Песенко

Пример моей мамы как раз такой же. Ты молодая женщина, с маленькими детьми, у тебя муж-алкоголик, у тебя нет своей квартиры, вернуться к родителям — стыдно. Он постоянно унижает, избивает, своими оценками погружает в состояние крайней неуверенности в себе. Другие видят, что ты в измененном состоянии, но скажут тебе: «Не расстраивайся, не принимай близко к сердцу». Да, бывает просто плохое настроение, но когда это депрессия, то фраза «не бяры да галавы» не работает. Наоборот, приводит тебя к мысли, что ты такой слабый человек, который не может справиться. А надо брать и вызывать доктора, настаивать на лечении и спасать человека.

Мне очень не хватает ее. Я часто думаю о том, что многого с ней не обсудила, что все наши разговоры были слишком детскими. Мне бы очень хотелось поговорить с ней, особенно сейчас, когда я стала взрослой: о работе, дружбе, семье, детях и жизни, но у меня никогда не будет такой возможности.

Комментарий врача-психотерапевта, психиатра Анны Савицкой, УЗ «Минский областной клинический центр «Психиатрия — наркология»:

— Стоит ли волноваться, если близкий человек начал говорить о смерти?

— Игнорировать намеки на суицидальные намерения нельзя. Если человек говорит о нежелании жить или прямо заявляет, что покончит с собой, то это серьезный повод для беспокойства и принятия мер по предотвращению суицида. По данным исследований, практически все покончившие с собой прямо или косвенно давали знать о своих намерениях. При этом, как правило, заявляющие о суицидальных мыслях или намерениях люди находятся в противоречивых чувствах между мыслями о смерти и желанием жить и получить помощь и поддержку. В таком случае следует прямо расспросить человека о его состоянии, порекомендовать обратиться за помощью к специалисту (психиатру, психотерапевту).

— Кто находится в группе риска? Почему?

Согласно статистике по Республике Беларусь, мужчины в нашей стране совершают суицид в 4−6 раз чаще женщин. Около 50% суицидов совершают мужчины в возрасте 40−59 лет. Женщины в полтора раза чаще совершают парасуицид (незавершенный суицид, суицидальная попытка, не приведшая к летальному исходу). Частота суицидов в сельской местности превышает таковую среди городского населения в три раза. Существует тенденция к росту уровня количества суицидов среди подростков. Чаще совершают суицид юноши в возрасте 15−18 лет.

Невозможно однозначно ответить на вопрос «почему так?», но все же напрашиваются некоторые предположения. По поводу большей частоты самоубийств среди мужчин мне вспоминается другая статистика — к психотерапевту на прием в основном приходят женщины. Пресловутые полоролевые установки («не ной, мальчики не плачут», «мужчина должен быть сильным, опорой для близких»). Мужчины, особенно воспитанные в советское время, не приучены говорить о своих чувствах, да и просто понимать их, это приравнивается к слабости. Когда становится невыносимо плохо, зачастую прибегают к помощи алкоголя, что только усугубляет имеющиеся проблемы.

Предполагаю, что большая частота парасуицидов среди женщин связана с выбором способа самоубийства: мужчины чаще выбирают повешение, женщины — отравление лекарственными препаратами, здесь больше шансов выжить, быть спасенной.

Думая о причинах преобладания суицидов в сельской местности, вероятно, имеет значение меньшая доступность психиатрической помощи (и часто отсутствие возможности для психотерапии), распространенность алкоголизма, низкий уровень жизни.

Насчет подростков: думаю, имеет значение возрастающий темп жизни, где меньше времени зачастую уделяется отношениям, упор делается на продуктивную занятость. А ведь именно теплые, поддерживающие отношения в семье и умение их создавать и поддерживать являются лучшей профилактикой суицида и самым ценным багажом для будущей жизни (не умаляя при этом, конечно, значение образования). Во всех случаях, когда я задавала вопрос подростку с суицидальными мыслями, что помогает ему удержаться от суицида (ради чего он живет?), ответ всегда — нежелание причинить боль конкретным близким людям, понимание своей важности в их жизни. То же касается и взрослых людей. Еще имеет значение доступность информации о способах суицида, широкое освещение случаев суицида среди известных людей, являющихся кумирами подростков. Описан так называемый эффект Вертера — когда после освещения в СМИ суицида известного человека прокатывается волна «подражающих» самоубийств. Поэтому важно, чтобы СМИ более ответственно подходили к подаче подобной информации, избегали романтизации и драматизации суицидальности.

 — На фоне чего могут развиваться намерения закончить жизнь таким способом?

— Причина самоубийства всегда намного сложнее, чем одно жизненное событие. Это сочетание целого ряда факторов. Можно условно поделить факторы риска суицида на группы: социально-демографические (пол, возраст, место проживания, социальный статус, семейное положение, отношение к религии (среди верующих уровень суицидов ниже); медицинские (наличие психического расстройства, тяжелая соматическая болезнь); биографические (наличие суицидальных попыток в анамнезе, в семейной истории, в ближайшем окружении, история физического, эмоционального или сексуального насилия и др.); индивидуально-психологические (социальный стресс, потеря работы, вопросы сексуальной идентичности, способность противостоять стрессу и др.).

— Какие существуют способы профилактики суицида?

Лучшая профилактика суицидов — это поддержка семьи, друзей, других важных в жизни человека людей. Также имеет смысл укреплять и другие позиции:

  • осознавать свои религиозные, культурные и этнические ценности;
  • участвовать в жизни общества;
  • находить способы получать удовлетворение от жизни в обществе;
  • социальная интеграция, например, через рабочую деятельность, конструктивное использование досуга;
  • наличие доступа к услугам по охране психического здоровья, внимательное отношение к своему психическому состоянию и состоянию близких, своевременное обращение за помощью.

На уровне государства: борьба со стигматизацией психиатрической службы, подготовка квалифицированных кадров, обеспечение доступности психиатрической, психотерапевтической помощи и др.

— Какие программы профилактики суицидов существуют в Беларуси?

— Вопросы суицидального поведения являются одними из приоритетных в сфере психического здоровья. Существует утвержденный Министерством здравоохранения «Комплекс мер по профилактике суицидального поведения населения Республики Беларусь». На его основании разработаны региональные планы по реализации вышеуказанного межведомственного комплекса мер, а также различные локальные программы профилактики, содержащие в себе алгоритмы действий для специалистов сферы медицины, образования и так далее. в ситуациях, связанных с суицидальным поведением, учитывающие специфику учреждения.

— Что делать, если ваш близкий попробовал совершить суицид?

— Согласно Закону «Об оказании психиатрической помощи», ст. 19, состояния психики, которые представляют угрозу для жизни и здоровья человека, являются основанием для оказания экстренной психиатрической помощи вне зависимости от желания самого человека. Это значит, что если вы стали свидетелем суицидальной попытки или предполагаете большую вероятность таковой — ни в коем случае не берите на себя ответственность, пытаясь справиться самостоятельно. Немедленно набирайте «103», сообщите о происходящем и ждите прибытия психиатрической бригады. До прибытия бригады действуйте по обстоятельствам: старайтесь задержать, если друг хочет уйти, старайтесь не терять контакт. При наличии повреждений по возможности окажите первую помощь в доступном объеме.

— Что делать самому, если трагедия произошла?

—  Обратиться за помощью к специалисту, не оставаться с переживанием один на один, не замыкаться в себе. Говоря о переживании суицида близкого человека, следует помнить, что горевание — это процесс. Имеется описание стадий и их приблизительная продолжительность. В ситуации естественной смерти чаще имеет место так называемая неосложненная реакция горя, которая при должной поддержке со стороны близких протекает без необходимости привлечения специалистов сферы психического здоровья. Человек проходит сложный путь трансформации собственного внутреннего мира через переживание шока, отрицания, злости, депрессии к принятию потери. Как правило, около года требуется, чтобы пережить утрату близкого человека, сделать ее частью своей истории и начать возвращение к внешней социальной жизни.

В ситуации суицида близкого человека проживание горя осложняется непомерным чувством вины. Вина является частью переживания любой утраты. Можно ли быть в отношениях и ни в чем не провиниться перед близким человеком? В философии есть понятие «экзистенциальная вина». Это неизбежная вина вследствие самого нашего существования. Мы не можем жить свою жизнь и никого никогда не задеть, не ранить. Перед лицом смерти чувство вины обостряется вследствие невозможности что-либо исправить, ощущения упущенных возможностей. Оно питается из множества всплывающих в памяти непроясненных совместных переживаний, а в случае суицида эта непроясненность особенно велика. Часто груз ответственности и вины за случившееся приводит к избеганию разговоров о случившемся не только с посторонними, но и внутри семьи. А такие разговоры являются важной, помогающей частью работы горя. Переживание, которое нельзя открыто разделить с другими, становится семейной травмой, особенно отражающейся на детях. Процесс горевания в результате стыда и вины «замораживается», становясь хроническим.

Было бы нереалистично полагать, что можно избавиться от чувства вины полностью, но при помощи психотерапии можно пересмотреть отношения с умершим, и тогда со временем неизбежно появится больше места для других чувств, ведь такой же неотъемлемой частью отношений являются и переживания близости, тепла, радости, благодарности, заботы. Также важной частью психотерапевтической работы является переоценка своей ответственности в произошедшей трагедии (обычно она чрезмерная). Движение в сторону понимания суицида как сложного явления, являющегося следствием переплетения большого количества причин, позволяет снизить чувство индивидуальной ответственности и вины за случившееся.

-10%
-20%
-10%
-20%
-15%
-30%
0069165