Полина Еремеева / /

В декабре 2017 года в подмосковном Серпухове произошла трагедия: Дмитрий Грачев увез свою супругу Маргариту в лес и отрубил ей кисти обеих рук. Расправа была спланирована до мелочей. Мужчина заранее купил топор, жгуты, изучил, сколько времени можно держать человека с подобными травмами в сознании. Дмитрий пытал жену полтора часа. После сам отвез ее в больницу и поехал в полицию, написав явку с повинной.

Маргарита выжила. Одну кисть пришить удалось, вторую заменили на бионический протез. Дмитрия осудили на 14 лет колонии строгого режима. А Рита стала символом того, что жизнь продолжается даже после самых страшных событий, для всех жертв домашнего насилия.

Как и чем живет сегодня Маргарита Грачева, которая сама себя называет «мамой-трансформером»? Мы поговорили с ней на презентации ее книги «Счастлива без рук», которая прошла в Минске.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

«Никакое наказание и моральная компенсация не вернут мне рук»

— Маргарита, с прошедшим днем рождения (на прошлой неделе Рите исполнилось 27 лет). Как отпраздновали?

— Этот день рождения был в узком семейном кругу. Мы с детьми поехали в Питер. Получила много добрых сообщений в соцсетях от незнакомых мне людей, было приятно.

— Дмитрий не поздравлял?

— Нет.

Поначалу от бывшего мужа были записки из тюрьмы. Знакомые передавали. От лица Димы что-то на своей странице в соцсети размещала его мама. Сейчас тишина.

Искренних извинений никогда не было. Все говорилось лишь для того, чтобы повлиять на срок заключения. Я точно знаю, что этот человек ни в чем не раскаивается.

Он постоянно отрицал мое похищение. Аргументировал, что по пути в лес было много лежачих полицейских и светофоров, когда я могла сбежать. Вместо последних слов на суде Дима читал свои стихи.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— С детьми родственники мужа не общаются?

— Дима лишен родительских прав. Бабушка желания видеть внуков не изъявляет. Да и я этого не хочу. Они оправдывают сына, защищают его.

Согласна ли я с решением суда? Никакое наказание и моральная компенсация не вернут мне рук. Но для России за такое деяние 14 лет колонии строгого режима — это очень много. Общественный резонанс сделал свое дело.

— Мальчишки (5 и 6 лет) знают, почему папа в тюрьме?

— Дети знают, что он сидит. Но думают, что за другой поступок. Младший сын однажды видел, как Дима меня избил. Наутро малыш сказал: «Ты плохой, папа. Тебя надо посадить в тюрьму». На что бывший супруг ответил, что это не его ребенок. И потом забирал из садика только старшего.

Я обязательно скажу им правду. И это время наступит очень скоро: мальчишки растут. Как это лучше преподнести, пока не знаю. Думаю, будем обращаться к психологам.

— Сами с психологами работали?

— Не работала. Не говорю, что это верно. Но пока справляюсь сама. Хотя не исключаю, что в будущем у меня может быть депрессия и понадобится помощь специалиста.

«Не нужно подстригать ногти и на маникюр 50% скидка»

— Привыкли к себе новой?

— Конечно, я уже не тот человек, который был до декабря 2017 года. Сознание другое.

Что касается внешних, физических изменений, то привыкаю потихоньку. Первые полгода после трагедии моими руками была полностью мама. Пока не получается самой управляться с волосами: ни резинками, ни невидимками, ни шпильками. Накраситься могу, но в обычной жизни не очень люблю мейк, так что с этим проще.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Много не пишу, максимум — оставляю автограф. Мелкая моторика хромает. Застегнуть пуговицы — катастрофа. Чтобы подрезать детям ногти, ездим к моей маме.

Уже год мы с мальчишками живем отдельно. По хозяйству со всем справляюсь сама. И полы мою, и готовлю. Правда, все делаю намного дольше, чем обычные люди. Салат оливье, думаю, буду резать часа два. Но нарежу!

Бывает, нервничаю и психую, когда не могу что-то открыть протезом. Предмет даже в стену полететь может. (Смеется.)

— В своем Instagram-аккаунте вы опубликовали пост о том, как жить с бионической рукой. Можете выделить пару жирных плюсов и минусов?

— Протез нельзя мочить — минус № 1. С этим тяжело в быту. Перед походом в душ приходится снимать его. За чистые тарелки, ложки, вилки у нас отвечает посудомойка. Для меня опасны даже снег и дождь. Протез тяжелее руки, из-за этого у меня периодически болит правое плечо.

Зато будет не страшно, если меня в бионическую руку укусит индийский красный скорпион — это плюс. Мне можно дарить розы с шипами! (Улыбается.) А еще не нужно подстригать ногти и на маникюр 50% скидка.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Как на человека с бионической рукой реагирует социум?

— На протез все смотрят, но не всегда с положительной стороны. Как-то подбежала девушка со словами: «Какой ужас!».

Протез без силиконовой перчатки, а-ля настоящая рука, я сделала специально. Хочу показать, что если у тебя железка на руке-ноге-голове или ты передвигаешься на инвалидной коляске — это не значит, что ты изгой.

— Реабилитацию вы проходите за свои деньги?

— В России нет бесплатной реабилитации кисти руки. Каждый курс мне обходится в районе 60 тысяч российских рублей (около 1945 белорусских рублей). Плюс переезд, проживание. Но мне с врачами повезло! И с людьми вокруг. Благодаря неравнодушным нам удалось собрать необходимую сумму на сам протез — 4 млн российских рублей (около 122 874 белорусских рублей).

Всего у меня их три. Два сделали в Германии. Этот, черненький, что на мне сейчас, подарило государство спустя полтора года после случившегося. Он современный. Но ни один протез не заменит настоящую руку.

«Хочу построить семью, родить дочку. По одному мужчине нельзя судить весь мужской пол»

— Что заставило написать книгу?

— Написание книги — это своего рода психологическая разгрузка. Но в первую очередь мне хотелось рассказать историю от первого лица. СМИ миллион раз все перекрутили, было очень много неправды.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Книга есть. Чем теперь хотите заняться?

— Я занимаюсь дайвингом. Когда мне это предложили, сказала: «Вода — не мое!». Но согласилась, решила попробовать. Втянулась. Сейчас мечтаю продемонстрировать свои навыки на море.

Еще мечтаю о прыжке с парашютом и о поездке в Италию. Хочу устроиться на работу! Скорее всего, это будет сфера маркетинга. До трагедии я была начальником отдела рекламы.

Пока живу на пенсию по инвалидности — 18 тысяч российских рублей (577 белорусских рублей), но при этом плачу 7 тысяч рублей за детский садик.

— Рита, вы не скрываете, что не очень любите соцсети, вам там некомфортно. Для чего завели аккаунт в Instagram?

— После трагедии там появилась моя фейковая страница с 5 тысячами подписчиков. Администрация сказала, что не может заблокировать, так как нет настоящей Маргариты. Так я создала аккаунт.

— И недавно вы рассказали подписчикам, что через год собираетесь замуж…

— А что в этом необычного? Я не планирую ставить крест на своей личной жизни. Хочу построить семью, родить дочку! По одному мужчине нельзя судить весь мужской пол. Уверена, адекватных и добрых людей в этом мире больше.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Как реагируете на комментарии, где пишут, что вы ловите хайп, превратились из жертвы в звезду?

— Говорят и пишут многое. Моей маме вообще заявляли, что она хайпанула на дочке. Я адекватно ко всему отношусь: сколько людей, столько и мнений. Вообще, я, как вы уже отметили, не самый активный и продвинутый пользователь соцсетей. У меня нет столько свободного времени, чтобы читать комментарии! На первом плане семья.

«Нам нужна защита от насилия, у которого нет пола и возраста»

— Недавно замминистра юстиции России Михаил Гальперин озвучил мнение правительства о том, что проблема домашнего насилия в стране преувеличена. В законодательном регулировании домашнего насилия государство не нуждается. Что думаете?

— Это бред. Это смешно.

Не знаю, сколько должно произойти случаев с летальным исходом, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки. Закон нужен, он должен защищать жертву. Будь то мужчина, женщина, пенсионер — бывает, когда внук забирает последние деньги на наркотики, и это тоже насилие. Нам нужна защита от насилия, у которого нет пола и возраста.

Страшно, когда мне в соцсетях пишут женщины (а таких очень много), присылают фотографии синяков и спрашивают, что делать. А я понимаю, что надеяться пока можно только на саму себя.

Нужно сразу убегать от агрессора. Как показывает статистика, если ударил один раз, то это повторяется и заканчивается страшно. Да, уйти сложно: держат дети, жилье, работа. Но нужно искать пути решения! Иногда я даю контакты своего адвоката. Она специализируется на домашнем насилии и всегда готова помочь в сложных ситуациях.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Громкая история в Питере: убийство доцентом аспирантки, с которой их связывали личные отношения. Почему даже в этой ситуации пытаются обвинить жертву?

— Ничего удивительного в этом нет. Мне тоже пишут, что я сама виновата, довела мужа. Люди просто не понимают, о чем говорят.

Меня недавно, кстати, спросили, как я отношусь к тому, что создана петиция в поддержку этого педагога. Его оправдывают: мол, человек столько сделал для науки. Я считаю, что никакие чины, ранги не могут замолить такой грех. Ты можешь быть хорошим человеком всю жизнь, но один страшный поступок вмиг все перечеркнет.

— Какие шаги вы предпринимаете для продвижения идеи о принятии закона по профилактике домашнего насилия?

— У меня постоянно то юридические, то медицинские дела, которые касаются моего восстановления. Наверное, сначала нужно разобраться с собой, а потом помогать другим. Но по возможности участвую в публичных обсуждениях по поводу закона. Общаюсь с Оксаной Пушкиной, Аленой Поповой. Недавно мы пытались организовать митинг в Москве, но нам в нем отказали. Подавали заявку от моего лица.

— Самые распространенные аргументы противников закона, что вы думаете о них?

— «В семью лезть нельзя». «Сами разберутся!». «Бьет — значит любит». Многие, кто сидит в Думе, считают, что это их не коснется. Что такое случается только в неблагополучных семьях. К сожалению, цифры и факты показывают иную картину.

Татьяна Стрижевская, руководительница правового направления Центра по продвижению прав женщин «Ее права»:

— В Беларуси, как и в России, домашнее насилие законодательно не регулируется. Концепцию закона о домашнем насилии представляло Министерство внутренних дел. Однако после того, как его раскритиковал президент, работу остановили.

Согласно исследованию, которое проводилось Институтом социологии Академии наук, каждая вторая белоруска в той или иной форме хотя бы раз подвергалась домашнему насилию.

По статистике МВД Беларуси, 80% случаев домашнего насилия — это агрессия со стороны мужчины. В мире статистика составляет 90% и выше.

Жертвы домашнего насилия — не только женщины. Это мужчины, дети, пенсионеры. Формы насилия многообразны. Как правило, это физическое, психологическое, сексуальное и экономическое насилие.

От степени вреда и тяжести телесных повреждений зависит тип ответственности. В нашей стране это уголовная или административная ответственность. За такие правонарушения предусмотрен штраф или арест до 15 суток.

В 148 странах закон о профилактике домашнего насилия принят.

-15%
-30%
-30%
-50%
-10%
-21%
-10%
-50%
-25%
-30%