Делай тело
Вкус жизни
Отношения
Стиль
Карьера
Звезды
Вдохновение
Еда
Анонсы

Леди Босс
Наши за границей
Моя жизнь
Мех дня
СуперМама
Советы адвоката

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
реклама
реклама
реклама

Моя жизнь


В конце 2016 года белоруски начали массово высказываться в интернете о насилии, пережитом во время родов в белорусских роддомах. Под хештегом #янарадзілатут размещены тексты, от прочтения которых становится очень страшно. Но не каждая беременность заканчивается родами. Многие женщины сталкиваются с тем, что в медицинской литературе обозначается терминами «замершая беременность», «неразвивающаяся беременность» или «внутриутробная гибель плода». Вчера женщина ещё была беременна и, возможно, даже чувствовала шевеление ребёнка, а сегодня в её матке — фактически труп.

Привести к замиранию беременности могут самые разные факторы: инфекционно-воспалительные заболевания, хромосомные аномалии, аутоиммунные нарушения, несовместимость матери и ребенка по резус-фактору. От замершей беременности не застрахован никто. При этом голоса женщин, переживших смерть плода, не слышны абсолютно. И если какой-никакой подстраховкой от насилия в больницах являются партнёрские роды, где партнёр будет защищать женщину, то в случае «чисток» и искусственно стимулируемых преждевременных родов женщина остаётся абсолютно беспомощной.

cdn1.mamaeonline.com.br

Что чувствуют женщины, пережившие внутриутробную смерть плода? Каковы процедуры, через которые им приходится пройти? Свою историю мне согласилась рассказать Алина [имя изменено], мать четырёхлетней девочки. Алина уже дважды побывала в больнице, готовясь к «чистке». В первый раз замершая беременность подтвердилась, во второй — нет. Сейчас девушка ждёт второго ребёнка.

«Вы согласны на чистку?»

О второй беременности я узнала случайно. Перед отпуском решила сходить к гинекологу, проверить, всё ли в порядке. Я тогда уже пыталась забеременеть, но не верила, что это может получиться так быстро. Гинеколог увидел какую-то жидкость в матке, что-то прописал и сказал: «Кстати, вы, скорее всего, беременны». Оставалось меньше недели до вылета на отдых, билеты куплены, жильё забронировано и оплачено, да и муж всё уладил с работой так, чтобы можно было на месяц улететь. Мыслей всё отменять из-за беременности вообще не было, беременность — это всё-таки не болезнь, а одно из нормальных состояний для женщины. Тем более что в первый раз я перенесла всё абсолютно нормально.

Но в этот раз всё изначально было по-другому, живот болел, я это чувствовала, хоть и пыталась гнать плохие мысли и настраивать себя только на хорошее. Через какое-то время меня стало регулярно подташнивать, начался конкретный такой токсикоз. Как я потом узнала, где-то в эти дни моя беременность и перестала развиваться. Я просто лежала на кровати, целыми днями меня мутило, я ничего не могла есть. Я не шла к врачу, думала, что просто беременность такая тяжёлая, да и срок был всего шесть недель. И было очень странно: всё вроде хорошо, столько красоты вокруг, ездишь, видишь фантастические вещи, но перманентно ощущаешь, что что-то не так. Мне очень хотелось скорее вернуться домой.

Когда мы прилетели обратно в Минск, я должна была пойти на УЗИ. Беременность к тому моменту длилась уже около тринадцати недель. Специалист ультразвуковой диагностики сразу явно напряглась, глядя в монитор, и начала задавать разные вопросы. В итоге она произнесла: «У вас плод не развивается, он очень маленький, размером с шестинедельный».

Меня отправили брать направление на «чистку», так называется процедура очищения матки от того, что должно было стать ребёнком. Сначала я даже не плакала, я всё никак не могла понять, что это реально со мной происходит. То есть мне это сказали, я все слова поняла, но это всё равно вроде как несерьёзно и не со мной. Я сразу позвонила мужу, он быстро приехал. Мы обсудили мой диагноз в духе того, что раз это нам выпало, то так нужно и мы должны вместе это пережить.

Я легла в больницу, врач опять меня посмотрел, подтвердил, что беременность была около семи недель. Сам по себе осмотр перед чисткой — вещь крайне неприятная. Женщина залезает на кресло, там врача три-четыре, ещё какие-то практиканты ходят туда-сюда. Они женщину осматривают и разговаривают только друг с другом, к пациентке вообще не обращаются. Никакой приватности, какой-то проходной двор, многие девушки это очень болезненно воспринимали. И врач по локоть в тебя руку засовывает, это ужасно больно, как будто он сейчас что-то из органов вырвет. А потом он наконец обращается к тебе и задаёт единственный вопрос: «Вы согласны на чистку?». Некоторые женщины в таких случаях отказываются, ждут, когда всё выйдет само, естественным путём, но во мне мёртвый плод уже шесть недель был, куда ждать?

fb.ru

«Больше всего я боялась снова оказаться на этом кресле»

После осмотра женщина оказывается в операционной. Когда меня отправили на сохранение второй раз, больше всего я боялась снова оказаться на этом кресле. Процедура чистки такая: женщина залезает на кресло, ей привязывают руки и ноги, несмотря на то что потом вводят наркоз. И это очень странное ощущение: раньше ходила, за животик бралась, думала, как бы так аккуратненько пройти, не навредив ребёнку, а сейчас понимаешь, что лежишь привязанная, с раздвинутыми ногами, и из тебя будут что-то доставать. Именно в этот момент приходит окончательное осознание: я больше не беременна. Потом отключаешься и приходишь в себя уже в палате.

Бывает, что наркоз перестаёт действовать, а чистка ещё не закончилась. Я видела женщину, которая после процедуры вернулась с огромными синяками на ногах. Ей делали чистку в четвёртый раз, у неё уже было двое детей, и она очень хотела третьего. Наркоз перестал действовать во время операции, она всё чувствовала, слышала разговоры врачей и, наверное, инстинктивно вырывалась, а они её ноги силой держали.

Для меня и ещё нескольких девушек в палате на первой чистке всё не закончилось. Нас «недочистили». На УЗИ стало ясно: в полости матки что-то осталось, и в таких случаях делают вакуум. В женщину засовывают специальную трубку, которая всё всасывает. В этот раз — никакого наркоза. Процедура длилась у меня где-то минуту, другие девушки говорили, что у них минут пять, но с перерывами, им делал другой врач, более опытный, он давал им время на передышку. И вот лежишь в этом кресле снова, но теперь уже даже без наркоза. Мне кажется, что вот это «дочищение» похоже по ощущениям на изнасилование, потому что в тебя опять лезут насильно, тебе делают очень больно, и потом внутри всё болит.

2poloski.com

Чувство вины и боль

Мне сделали чистку, я под расписку ушла домой.

Когда лежишь после чистки, очень тяжело находиться в больнице. Кажется, что все вокруг такие бесчувственные и злые, что медсёстры прямо специально делают уколы как можно более болезненные. Это потом, когда я попала на сохранение второй раз, я поняла, что это всё — в голове, это вопрос восприятия. Когда лежишь на чистку, тебе как будто хочется на всех злиться. Будто они чуть ли не насильно тебя чистят…

Внутри женщин, готовящихся к чистке, — злость и обида, в первую очередь на самих себя. Я наблюдала много случаев, когда женщины как будто сами себя наказывали. Я думаю, они обрекали себя на физические страдания, чтобы заглушить душевную боль. В больницах дают самые дешёвые антибиотики, от которых у многих болят желудки — купите себе что-то более щадящее, спросите у врачей названия! Никто этого не делал. Или с уколами та же история: можно купить самим что-то, что будет не так больно колоть — нет, терпят. Или вообще можно уйти под расписку, фактически там никто никого насильно не держит. Все жалуются, что «нас держат», «нас колют», но на самом деле можно просто прийти, сказать: «Я хочу домой», написать расписку — и ты свободна. А таблетки пропить и уколы сделать и дома можно.

Но женщины лежат и ждут, когда их выпишут. И хором страдают, что этого не происходит. Мне кажется, что у этого есть важная функция: женщины плачутся друг другу, жалуются, испытывают физическую боль и таким образом как-то переживают свою трагедию неродившегося ребёнка. И всем кажется, что с ними плохо обращаются, что медсёстры злые и подлые, и часто это крайне несправедливо, некоторым медсёстрам цены нет, но в этом состоянии женщина зациклена лишь на своей боли.

Женщин накрывает какая-то навязчивая идея: выяснить, почему это с ними случилось, найти чёткую причину. Всё что-то читают, ищут информацию в интернете, вспоминают, когда и что они «сделали не так». Но это может случиться с кем угодно без конкретных на то причин! Бывает же, что оплодотворение вроде как произошло, но через несколько дней тело отторгает эмбриона и он выходит с месячными, а женщина даже не знает, что была беременная! Но у нас на сохранение кладут с первого дня задержки, если тест показал две полоски. Часто бывало, что поступали женщины беременные, но через какое-то время их отправляли на чистку. И таких случаев было много.

Некоторые женщины говорили: «Я занималась сексом с мужем, не надо было этого делать». Одна девушка была уверена, что всё случилось в один конкретный вечер, когда она перенервничала, что в гости должны были прийти друзья мужа, а она этого не хотела. Врачи всегда очень туманно объясняют, что причина могла быть в инфекции или (и это самое распространённое объяснение) в «аномалии плода». Вот плод был какой-то не такой, нежизнеспособный — и тело его отвергло. Мол, просто природа, обычный механизм. Мне кажется, принять такое объяснение — это самое здоровое для психики. Не ковыряться в воспоминаниях в поисках своих проступков, а просто принять, что случилась аномалия плода. Но при таком раскладе становится важным другой вопрос: а почему это случилось со мной и сейчас? И тогда начинаешь подвергать ревизии всю свою жизнь.

Некоторые женщины винили своих мужей. Вообще, у многих после этого портились отношения с мужьями, женщины рассказывали, что это мужья их до такого довели. Для некоторых пар это становилось последним доказательством того, что им очень тяжело быть вместе, и они расходились в итоге. Для некоторых же это, скорее, повод сплотиться, вместе пройти через испытание и выйти из него ещё более сильными и преданными друг другу.

Номинально в больницах есть кабинет с табличкой «Психолог», но я ни разу не видела, чтобы кто-то туда заходил. Я только один раз слышала, что врачи посоветовали женщине обратиться к специалисту. Это была девушка на 22-й неделе, это уже нормальная такая беременность, ты уже почти мама, у тебя уже жизнь внутри. Её ребёнок умер из-за инфекции, и ей делали кесарево. До этого она неделю не верила врачам, бегала по разным клиникам, и только когда ей в нескольких местах подтвердили, что сердцебиения у ребёнка нет, она согласилась на операцию. Но она не приняла всерьёз совет обратиться к психологу, у нас же до сих пор считается, что к ним ходят только «больные».

soycarmin.com

«Она видела, как он шевелил ручками и ножками»

На самом деле, пережить это и вернуться в обычный мир очень тяжело. После того как случилась чистка, не хочется ни с кем общаться и никого видеть. Я не брала трубку, звонки мужа сбрасывала. Родственникам не звонила. Я не могла ни с кем разговаривать, а на меня все обижались. То есть я винила себя, что со мной такое случилось, а дополнительно меня обвиняли и родные. Было ощущение полной отчуждённости, как будто они остались в нормальном мире, где всё более или менее хорошо, а я оказалась за стеной, в каком-то аду. Это очень глубокие переживания, но помощь психолога в саму медицинскую систему никак не встроена.

Вообще, эта система не вызывает никаких положительных эмоций. В моей палате была девушка Алёна (имя изменено), и с ней поступили вообще отвратительно. Она была на 23-й неделе беременности, её целый месяц лечили, но не вылечили, в итоге ребёнок был инфицированный. Врачи решили искусственно вызывать роды и ребёнка не оставлять. Ей вызвали схватки прямо в палате, она лежит, вокруг беременные женщины на сохранении, каждая переживает, у каждой какие-то проблемы, а тут сейчас Алёна будет рожать ребёнка, которого, грубо говоря, в мусорку выкинут. Её не положили в отдельную палату, хотя такая палата была. В итоге Алёну отнесли в процедурную, и она там же рожает, даже без доктора, потому что он куда-то ушёл, медсестра не смогла его найти… И Алёна видела ребёнка. Он был живой. Более того, когда её на каталке везли в палату, ребёнка положили на неё, завернув в пелёночку! Она потом всё рассказывала, что видела, как он шевелился, всё вспоминала его ручки и ножки. Она просила его убрать, а ей ответили: «Куда мы его денем?». И вот каково это — пережить такое? Причём это обычное дело: роды в таких случаях обычно стимулируют в той же палате, где лежат все остальные женщины на сохранении. И как угодно эти роды происходят, женщина абсолютно не защищена.

Жить дальше

После этого опыта я стала переоценивать свою жизнь. Я увидела по-другому свою дочку, она обрела ещё большую ценность в моей жизни, она мне, как оказалось, досталась так легко. Она пришла в мою жизнь через счастье, и не было вообще никаких страданий. Замершая беременность очень отрезвляет. Вот живёшь себе, выдумываешь какие-то проблемы, кажется, что какая-то «депрессия», как-то скучненько, а потом — раз! — жизнь бьёт по голове за это вот «скучненько». Резко понимаешь, что всё же хорошо было и надо учиться ценить то, что имеешь. Нельзя свою жизнь обесценивать.

Чтобы переключиться, я ударилась в йогу и здоровое питание. Мне очень помогала поддержка мужа и дочки. Я знаю, некоторые женщины начинают увлекаться чем-то новым, мутят какие-то проекты. Это правильно. Нужно двигаться вперёд, нужно продолжать жить. И ещё я уверена, что очень важно в себе это проработать, не гнать мысли нехорошие, не делать вид, что ничего не было.

Через недели три после чистки я попала на тренинг про наслаждение, там был такой посыл: всё вокруг прекрасно, давайте учиться наслаждаться каждым мгновением жизни. Одним из заданий было написать пять черт своего характера, которыми гордишься. Некоторые женщины спрашивали: «А почему только пять, а можно семь или десять?». Я же не могла написать ни одной. Я была уничтожена. Я вдруг поняла, что очень сильно виню себя в том, что случилось. Я разрыдалась и сказала, что я ужасная мать, потому что не смогла дать жизнь второму ребёнку.

И тогда я поняла, что нужно идти к психологу. Правда, дошла я до него лишь через несколько месяцев. А до этого пыталась справляться сама, проводила время с дочкой, много каталась на велосипеде, бывала на природе, но и там понимала, что те пейзажи, которые раньше вызывали во мне столько радости, теперь совсем другие. Что я уже иначе всё вижу. Я пыталась расслабиться, плавать, но опять же это было скорее какой-то обязаловкой, я себя просто заставляла, внутри постоянно был зажим, мешающий радоваться чему-то. Но вода всё равно мне очень помогла.

С психологом я работала уже, скорее, над отношениями с родителями, хотя это имеет чёткую связь с собственным материнством: обида на мать — это обида и на свою матку в каком-то смысле. И через какое-то время я снова забеременела. Не так быстро, как мне хотелось. Я пыталась забеременеть сразу после замершей беременности, чтобы скорее заполнить пустоту, забыть, что это со мной случилось. Это было неправильно. Я рада, что несколько месяцев были даны мне на то, чтобы пережить и осознать этот опыт. Конечно, такие вещи оставляют шрамы в душе, но ничего не поделаешь — это уже часть моей жизни, моей биографии. Важно вписать этот опыт в свою жизнь, но при этом постараться отпустить его.