• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Моя жизнь


– Мама, ты меня обманула! – обрушилась с упреками я. – Ты говорила, что это больно. Ты врала мне: это п…ц как больно! – при маме я ругнулась впервые за 24 года своей жизни. В роддоме.

фото
perfect-shape.ru

Я всегда хотела пятерых детей. И с лет 15 придумала им имена: Сонечка, Лиза, Анюта, Никита и Глеб. Меня тогда не волновало, кто будет их отец, и на первой свиданке любому ухажеру говорила в лоб: хочу пятерых детей. Трусов это распугивало, моего будущего мужа только рассмешило.

Беременность шла как по маслу. Я гарцевала, как козочка, работала с удвоенной энергией, ела за семерых и огорчалась лишь по поводу того, что уж больно пива стаканчик хочется выпить, а нельзя. Мой гинеколог, старичок-вот-вот-пенсионер, часто бубнел что-то себе под нос во время приемов, но про планируемое кесарево сечение я усвоила сразу: малыш запутался в пуповине, к тому же у меня узкий таз, сама родить не смогу, операции не избежать. Значит, так надо.

В палате роддома нас было десять, вот такая казарма. Все ждали появления малышей, трещали о том, о сем: как кроху назовут, где коляску купили, как шефу на работе признавались, что беременны... Одна лежала к стенке лицом, от схваток мучилась. На обходе врач меня предупредила: завтра утром прокесарим. Я обзвонила родню, всем объявила.

После обеда началось: кушать и пить, детка, нельзя, завтра утром готовься на клизму. Можно лишь губки водичкой смочить. Ночь была ужасной, трясло, как перед экзаменом, который – нутром чувствуешь – завалишь. Губы от жажды потрескались, к утру от голода внутри подсасывало. В шесть утра за руку тронула медсестра: "Пойдем!" – многообещающе произнесла она.

Меня распластали на кушетке – и давай накачивать теплой водичкой через задний проход. "Может, хватит! – взмолилась я. – Мне кажется, вода уже к горлу подходит". Вот сижу на унитазе, в широкой казенной рубахе в проходной санитарной комнате. Туда-сюда снуют санитарки, на меня – ноль реакции. Вдруг за дверью в опасной близости от моего унитаза услышала мужской голос: "Впустите, моя жена родила, впустите к ней". "Туда нельзя!" – как отрезала дежурный врач. Ручку двери рванули, мое сердце екнуло, предвкушая позорную сцену… Ух, все обошлось. Возбужденного мужика выдворили.

фото
votklyuchke.ru

В 9.00 принесли в палату завтрак, я глотаю слюни и жду. Обещали прокесарить в девять, но привезли какую-то роженицу и укатили на неплановую операцию. Меня по времени отодвинули. Зато медсестра пришла сделать пробные укольчики на реакцию на антибиотик и анестезию. "Пилюльки счастья" – так называли мы уколы в роддоме – только-только начинали падать на мою несчастную попу. Медсестра была милая и почему-то меня жалела. Пыталась разболтать, чтобы я отвлеклась. Рассказала, что мечтает бросить работу медсестры, устроиться кондитером и печь самые вкусные на свете торты. Я попросила не упоминать про еду.

10.30. Звонит мама. "Ты уже родила?" – "Ага, троих. Так пить хочется и есть…". Мобильник вырубила, достали звонками фальстарт.

– Держи файлик: положи туда бутылку воды и мобильник, это тебе принесут в реанимацию, остальные вещи отдай мне, – наконец-то пришла за мной та самая медсестра.

Меня раздели догола и дали безразмерную рубаху до пят. Туда еще поместилось бы четыре Наташи с животом, прикинула в уме.

Перед операционной я сняла тапки, на операционный стол закарабкалась сама. Рядом никого не было, и я спокойно грелась под яркими лампами.

– Так, крошка, потерпи немного, сейчас немного ущипнет в мочевом пузыре, – моя медсестра принесла пакет с длиннющей трубкой. – Это катетер для мочи.

"Во позор какой". Только я ойкнула от щипка в мочевом, как набежали люди в белом. Давай шустренько включать все аппараты, которыми была напичкана операционная. Одна медсестра надевает рукав от тонометра на руку, анестезиолог меня поднял и давай с уколом прицеливаться к позвонкам на спине.

– Стройная нам будущая мамочка попалась, – стал заигрывать молодой анестезиолог. Я сокрушенно посмотрела вниз: там лежал катетер для мочи, уже непустой. "Черт, тут бы за жизнь переживать, а не за то, как я смотрюсь", – упрекнула себя.

Пилюлька счастья в спину ох как больно зашла. Зато стало тепло, и ноги были уже не мои. Все, что было до груди, этим я обладала, остальное пониже мне не подчинялось. Спинальный наркоз. Хорошая вещь: ты в сознании, но тебе не больно.

Врач провела по животу палочкой. Ну так, как в детстве мы делали, когда играли в больницу. Что-то теплое заструилось по ногам, медсестры стали вытирать кровь, околоплодные воды. А мне показалось, как будто кто-то теплой водичкой полил. Хорошо, что перед газами белая ширма и можно представлять себе все что угодно. Я мечтательно закрыла глаза, от ламп шло такое тепло, что я вспомнила отдых в Египте.

фото
webdiana.ru

– Детка, не спим, – приказала врач. – Кого уже ждете: мальчика или девочку? А имя придумали?

– Я не сплю. И не надо меня развлекать, я просто мечтаю.

Слышу, как из меня кого-то достают. И этот кто-то не очень хочет пролезать через разрез в животе. Детский всхлип. "О, Соня уже появилась", – отметила я про себя так, как будто моя доча только что пришла из школы.

– Мамаша, смотрите на ребенка! Красавица дочка.

"Такая синенькая, скрюченная, как в учебнике биологии на картинке эмбрион в утробе матери. Боже, а почему у меня сердце не екнуло. Где мои материнские чувства?" – до конца операции грызла себя и пыталась расслышать, какой рост и вес называли педиатры.

Когда меня зашивали, врачи разговорились о кофточке. Одна наспех купила, пришла домой, а вещь оказалась мала. "Может, тебе принести, примеришь, а вдруг подойдет!" – предложила коллеге доктор. "Готово!"

Из операционной меня увезли в реанимацию. Там начался жестокий колотун. Холодно, как будто меня голышом выкинули в снег и еще ледяной водой поливают. "Товарищ, принеси мне еще одно одеяло, а то дубак у вас тут", – попросила я упитанного молодого медбрата, который должен был наблюдать за мной.

Тот усмехнулся: "Жарко здесь!" и давай дальше сидеть за ноутом в контакте. "Придет война, попросишь хлеба!" – злобно подумала я.

Я аккуратно дотянулась до телефона, включила его, сразу посыпались звонки. Муж плакал, признавался в любви и в том, что боялся, что я умру! Мама тоже всхлипывала, свекровь рыдала от счастья, тетушки сыпали поздравлениями, подруги слали эсэмэски, беременная сестра приставала с расспросами, каково это рожать… В таком внимании и почестях я не купалась никогда.

Колотун прошел за болтовней, началась боль. До введения обезболивающего оставался час. Боже, какая мука. Зато уколу я никогда в жизни не радовалась больше, чем в тот раз.

Вечером меня перевезли в обычную палату, принесли мою крошечку, спеленатую туго-претуго. Такая щекастая и смешная, она даже не открыла глаза, чтобы посмотреть на мамочку. Зато ей понравилось моя грудь. Ближе к ночи напала тоска, муж поил коньяком друзей за первеницу, мама проставлялась перед подругами. Даже поговорить не с кем.

Зато рядом сопела Соня, она так вкусно пахла молочком. Правда, кушать мне нельзя было еще двое суток после операции. Дома мужу рассказала все мои тяготы в подробностях и сказала: "В следующий раз тебя отправлю рожать, а сама с подругами замочу сына коньяком".

Натали

Будем рады услышать вашу историю! Ждем ваших писем на адрес oka@tutby.com с пометкой "История". Степень анонимности вы определяете сами.  

 

Нужные услуги в нужный момент
-50%
-15%
-40%
-30%
-20%
-70%
-20%
0057345