102 дня за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Один из главных претендентов на «Оскар» и еще пять премьер марта. Что идет в кино в этом месяце?
  2. «Меня потом знатно полили шампанским!» Первая белоруска с COVID-19 — о том, как прожила «коронавирусный год»
  3. Приход весны, борьба с частниками и акции солидарности. Что происходит в Беларуси 1 марта
  4. Чиновники обновили базу тунеядцев. С мая с иждивенцев будут брать по полным тарифам за отопление и газ
  5. Витеблянину с онкозаболеванием за насилие над милиционерами дали 3,5 года колонии
  6. Лукашенко — главе КГК: Необходимо ввести ответственность и для тех, кто берет в конвертах деньги
  7. Минчанка из списка Forbes отсидела 20 суток и рассказала о «консервативном патриархате» в Жодино
  8. «Личная инфляция»: лекарства и отдельные продукты в феврале подешевели, но в целом цены растут
  9. Латушко ответил жене Макея: Глубина лицемерия и неспособность видеть правду и ложь просто зашкаливает
  10. В Новогрудке кто-то расстрелял из пневматики собаку. Пес умер, волонтеры обратились в милицию
  11. «Проверяли даже на близнецах». В метро запустили оплату проезда по лицу. Как это работает
  12. Беларусбанк вводит лимиты по некоторым операциям с банковскими карточками
  13. Экс-президента Франции Саркози признали виновным в коррупции и приговорили к тюремному заключению
  14. Убийца 79 белорусов, сжег пять деревень. Вспоминаем о Буром — в память о нем в Польше проводятся марши
  15. «Подошел мужчина в одежде рыбака». Как судили пенсионерок, задержанных на выходе из электрички
  16. «Жесточайшим образом останавливать». Чиновники взялись за аптеки, которые подняли цены из-за НДС
  17. С 2 марта снова дорожает автомобильное топливо
  18. «Желающих помочь белорусам в их „хлопотном дельце“ много». Чем заняты «Народные посольства» за границей
  19. Виктор Лукашенко стал генерал-майором запаса
  20. Читаете канал «Советская Белоруссия»? Говорим с его автором (нет, это не то же самое, что газета)
  21. Суды над журналистами, морозы и снег. Февраль-2021 — в фотографиях TUT.BY
  22. Тихановский о приговорах журналистам и активистам: Ложь и несправедливость порождают озлобленность
  23. В Беларуси ввели очередные пенсионные изменения. Что это означает для трудящихся
  24. «Первый водитель приехал в 5.20 утра». Слухи о «письмах счастья» за техосмотр привели к безумным очередям
  25. МВД добилось своего: свидетели по административным делам могут настаивать на закрытых судах
  26. Тихановская рассчитывает на уход Лукашенко весной
  27. «Думал, что это простуда. Оказалось, нужна пересадка сердца». История Вячеслава, пережившего трансплантацию
  28. С 1 марта заработал обновленный КоАП. Новшества затронут почти всех белорусов
  29. «Будет готов за три-четыре месяца». Частные дома с «завода» — сколько они стоят и как выглядят
  30. «Тут мы ощущаем жизнь». Как семья горожан обрела счастье в глухой деревне и открыла там бизнес


фото
picship.com

Я езжу на дачу все лето. Одной и той же дорогой. Иногда кажется, что я бы смог доехать, не открывая глаз.

Был сентябрь. Один из тех дней, когда всем ясно, что пришла осень. Мелкая мокрая пыль в воздухе, унылая хмарь над головами, противный ветер. Тот, что все время в лицо.

Она голосовала на выезде на брестскую трассу. В чем-то черном, промокшем и нелепом. С темными паклями влажных волос. Я редко беру попутчиков. Белорусы обычно не голосуют и не останавливаются. Она сказала, куда хочет попасть. По пути. Села.

Некоторое время неловко молчали.

– Как вы думаете, будут сейчас гаишники? – начал я разговор.

Девушка задумалась на мгновение.

– Сейчас нет.

– Откуда вы знаете? – улыбнулся я.

– Знаю. Я на дороге работаю. Я здесь всегда. В любую погоду! – сказала с вызовом, но глядя перед собой.

Бывает, вмиг тупеешь. Происходит это, когда сталкиваешься с тем, что далеко за рамками привычного.

Так и я сидел и перекатывал на языке глупый, в сущности, вопрос. Формулировал и так, и эдак. Хотя уже прекрасно знал ответ.

Да и что делать с ясным и четким ответом? На даче ждет жена с маленьким сыном.

В моем мире нет придорожных шлюх.

– Я на дачу еду, – зачем-то сказал я.

Она кивнула, поняв по-своему.

Заиграл мобильник. Она начала грубо рассказывать трубке, что ее ребенка надо покормить супом. Злилась на чью-то бестолковость.

Дальше ехали молча. До заправки.

– Приехали, – сообщил я.

– Что? – не поняла она.

– Поворот на мою дачу. Вам дальше.

Девушка немного помолчала и вышла. В зеркало заднего вида я видел, как она закурила и пошла на другую сторону дороги. Возвращаться на исходную.

Я был удивлен и озадачен этой мимолетной и угловатой встречей. Между тем, как живу я, и тем, как живет она, – пропасть. Социальная, материальная, моральная, если угодно. Я был ошарашен тем, что люди, которые попадают в милицейскую статистику, существуют так близко. Просто человек родился немного не в том городе. Слегка не в той семье. А может, связался с не той компанией. Где-то судьба его сделала поворот. И она попала в другой мир. Как у Нила Геймана. Мы живем в Верхнем Минске. Среди офисных зданий, автомобилей, ресторанов и театров. А они – в Нижнем Минске. Там, где бомжи, наркотики, крысы и грязь.

Я езжу на дачу все лето. Одной и той же дорогой. Но больше я не видел ее ни разу.

-5%
-50%
-10%
-20%
-20%
-30%
-30%
-10%