/ Фото: Pinterest

В День матери (хотя, признаемся, как и во многие другие дни) много говорят про радости материнства и мало — про будни, в которых есть очень много кроме этих самых радостей. О «невыносимых» младенцах, чувстве стыда и материнском выживании написала в своем фейсбуке соцработник, культуролог и мама Анна Топилина.

— Давненько я не писала о материнстве, но решила расчехлить шашку. Потому что не бывает лишних текстов на тему «с тобой все хорошо, детка» и «молодец, что ты не е*****сь, детка», направленных в адрес молодых матерей. А поговорить сегодня я хочу о так называемых high need babies, требовательных младенцах — понятии, про которое довольно много пишут шведы и, например, американцы, и которое я практически не встречала в нашем контексте.

Нет никаких научных исследований, с медицинской точки зрения выделяющих и описывающих определенную группу маленьких детей с повышенными потребностями, никто не знает, почему так происходит, но специалисты, профессионально работающие с семьями (да возьмем тех же Сирсов — у них есть об этом хорошие материалы) подтверждают: некоторые младенцы рождаются более чувствительными, требовательными и «сложными».

Это не диагноз и не патология, это никак не влияет на будущий характер и темперамент ребенка (из HNB вырастают как неугомонные и активные взрослые, так и спокойнейшие флегматики), но эта штука легко может довести родителей до ручки и стать, например, одним из факторов, провоцирующих дебют и развитие послеродовой депрессии у матерей.

Что же такое «требовательный младенец»? Это, в первую очередь, младенец, вызывающий у матери постоянное ощущение, что его потребности просто невозможно удовлетворить. Там, где другие дети мирно спят в коляске на прогулке, наш младенец будет орать пожарной сиреной и успокоится только на руках. А часто — не просто на руках, но когда мать будет одновременно укачивать в нужном ритме, напевать определенную колыбельную и давать грудь в такт.

Там, где другого младенца можно вручить папе, няне или бабушке, наш младенец будет орать до посинения, пока снова не окажется на руках у матери. Там, где другой младенец будет спать под музыку и телевизор, наш младенец проснется от того, что простыня зашуршала слишком громко или скрипнула половица.

Там, где другой младенец поест и отвалится, наш младенец будет просыпаться и буянить, случайно потеряв во сне сосок. Там, где другого ребенка можно посадить в бебиситтер (практика временного ухода за ребенком, распространенная в США и странах Западной Европы — Прим. ред.) и дать порассматривать окрестности, наш ребенок будет выть белугой, спустившись с рук. И так далее, и до бесконечности.

Уже одно это само по себе — нереальная нагрузка на психику. Ребенок постоянно чего-то хочет, ему нужны тонны внимания, он абсолютно непредсказуем, сжирает абсолютно все силы и все свободное время мамы.

Но то, что еще хуже, — это стыд. Стыд за то, что «у всех дети как дети», а у тебя какое-то чудовище. У Мани дочка спит всю ночь и просыпается всего на одно кормление, у Тани ребенок спит три часа в коляске, пока Таня читает книжечку на скамейке в парке, у Наташи ребенок спокойно часами лежит на коврике и гулит, пока Наташа работает… И что в этом всем общего? Правильно! Маня, Таня и Наташа — хорошие мамы, наверняка, куда лучше тебя, ведь они не приучали младенца к рукам и вообще умудрились как-то так его воспитать, что могут позволить себе сходить в спортзал и открыть новый бизнес, пока ты беспокоишься о том, не зашуршит ли простыня, когда ты пытаешься спать, и отгрызаешь кусочек сыра от целого куска, вырвавшись к холодильнику в те две минуты, которые у тебя есть на то, чтобы поесть.

Когда у тебя требовательный ребенок, ты не только умираешь от недосыпания и постоянной непредсказуемости существования (только поднесла бутерброд ко рту или намылила голову в ванной — начинает завывать пожарная сирена, которую никем, кроме тебя, не успокоишь — а терпеть ты ее просто не можешь, потому что у тебя отовсюду брызжет молоко и древние инстинкты сходят с ума: кровиночка в опасности), но и постоянно стыдишься.

Он орет, потому что я плохая мать. Он орет, потому что я его приучила к рукам и все неправильно делаю. Он орет, потому что я сама нервная и тревожная, а он считывает мое состояние и тоже заводится (никогда не говорите ничего подобного вашим знакомым мамам, иначе добрая фея кармы придет и даст вам в лоб, обещаю). Он орет, потому что у него наверняка какое-то неведомое заболевание. Стыд, стыд, стыд, тревожность, страх, стыд, недосыпание — ад и бездны преисподней.

Как я сейчас понимаю, моя София в младенчестве была классической high need baby.

(Так выступать могут абсолютно здоровые дети, которым не нужно внимание невролога, остеопата и бабок. София родилась в естественных гармоничных родах 10/10 по Апгар и всегда была идеально здоровым младенцем, хоть в палату мер и весов сдавай).

Она никогда, ни разу, ни на секунду не заснула в коляске-люльке (она орала там белугой, до посинения, пока ей наконец не исполнилось четыре месяца и я не посадила ее в строллер (прогулочная коляска — Прим. редакции), чтобы она могла видеть окрестности — тогда она и успокоилась), слинги ей тоже не особо нравились, ее нельзя было положить на кровать или в бебиситтер и оставить.

Она кормилась практически не прекращая и весь первый год спала днем только с грудью во рту (господи, сколько ж книжек я перечитала и как я убила себе спину!). Соски и бутылки выплевывались так далеко, что мы оставили это безнадежное дело, перепробовав все продукты на рынке.

Она не ела вообще никакой прикорм до года и вообще ничего не ела, кроме молока, пока не научилась держать ложку сама. А еще я до сих пор прекрасно помню «узор» из скрипящих половиц в нашей спальне, закрываю все двери медленно и бесшумно, нежно нажимая на дверную ручку. Я не раз орала, как ненормальная, на мужика, который слишком громко шуршал одеялом ночью, когда я отчаянно пыталась заснуть, а маленький демон просыпался в десятый раз и хотел хлеба и зрелищ.

Годик в такой обстановке, хорошенько приправленный стыдом и чувством бессилия, — и у тебя развивается не только послеродовая депрессия, но и легкое посттравматическое стрессовое расстройство с холодным потом, когда ты видишь, например, беременную.

И как маленький приятный бонус — острое желание бить лопатой тех, кто рассказывает тебе «а вот мой ребенок спал всю ночь», «а вот мы не приучали», «а вот мы приучали к тому-то». Good for you, guys, good for you.

Не все дети рождаются с одинаковым темпераментом, совсем не все (это прекрасно подтверждает опыт моих знакомых многодетных мам, которые изрядно обалдели, родив себе HNB после парочки обычных, в меру невыносимых младенцев). Некоторые рождаются слегка более невыносимыми, чем другие — и в этом нет нашей вины.

И если вам посчастливилось стать мамой такого младенца — крепитесь, держитесь и посылайте абсолютно всех, кто будет рассказывать вам, как жить и что вы делаете неправильно. Вы — героиня и бубочка, вам нужно ставить памятник, при жизни и в золоте. Вы — хорошая мама, просто отличная. А еще — вот это все, оно пройдет. Мелкий демон обязательно вырастет. И станет легче.

-20%
-25%
-10%
-10%
-20%
-30%
-50%
-50%