Анна Петрова /

Наш колумнист Анна Петрова посмотрела несколько выпусков популярных ток-шоу на тему домашнего насилия и узнала, что можно «довести» мужчину до того, чтобы он держал тебя в сексуальном рабстве или, например, зарезал. О том, почему такие рассуждения до сих пор возможны, — в этой колонке.

Жизнь заставила — пришлось посмотреть несколько выпусков ток-шоу «Пусть говорят» и ему подобных. Не знаю, совпадение это или обычный порядок вещей, но все они как-то прям рядком так или иначе были посвящены теме насилия над женщинами.

И традиционно риторика этих передач была в таком ключе: «не все так однозначно» и «давайте-ка просеем жертву через ситечко, найдем, чем спровоцировала».

Фото: unsplash.com
Фото: unsplash.com

Например, одной из последних тем обсуждения стало убийство девушки-блогера. Сама тема передачи звучала как «История содержанки». То есть несложно заметить, что уже само название с ходу настраивает зрителей против героини: общеизвестно, что слово «содержанка» несет в себе негативную коннотацию, а в этом случае еще и смещает акцент с преступления и преступника на жертву, как бы подчеркивая, что она сама та еще штучка.

В передаче, посвященной девушке, которая обвиняла мужчину в том, что он продержал ее пятьдесят пять дней в сексуальном рабстве, как козырь против героини редакторы вынули из рукава видео, на котором девушка танцует полуобнаженной на шесте.

Присутствующая в студии в качестве эксперта Анастасия Волочкова обратилась к тому самому парню с вопросом: зачем вы, такой симпатичный молодой человек, опускаетесь до уровня стриптизерш и эскортниц, вместо того чтобы найти себе нормальную девушку?

Страшно слушать (особенно из уст Волочковой, ага), как стриптизерши и эскортницы оказываются людьми второго сорта, с которыми можно делать все что угодно — заплатил же.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

Мы уже не раз говорили о том, как общество обвиняет женщин, ставших жертвами насилия. И если даже в обычной ситуации сквозь лупу рассматривают ее поведение и длину юбки, то что уж говорить о случаях, когда женщина относится к не очень одобряемой социальной категории. Выходит: если ты содержанка, блогер, публикующая откровенные фото, или работница эскорта, то вполне логично, что тебя порубили на куски и сложили в чемодан?

В выпуске об убийстве девушки-блогера эксперты говорили о том, что эта история должна стать уроком для всех девушек: мол, нечего выставлять себя на всеобщее обозрение и вести неоднозначный образ жизни.

(Почему никто никогда не говорит о том, что история должна стать уроком для мужчин: мол, нечего убивать девушек, даже если вам кажется, что можно?)

В выпусках о сестрах Хачатурян как аргумент против них выдвигали тот факт, что на фотографиях они «накрашены, улыбаются». То есть даже то, что женщина пользуется косметикой, можно повернуть против нее. Найти повод несложно, было бы желание.

В выпуске, где обсуждали историю, когда мужчина чуть не выбросил из окна свою полугодовалую дочь, все дружно осуждали мать ребенка, аргументируя это тем, что не нужно было рожать от такого мужчины, а где были ваши глаза, а чего теперь удивляться, что ж вы за мать такая.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Понятно, что здесь все построено на том, чтобы натравить друг на друга два противоположных лагеря и устроить шоу, но тем не менее именно так и думает большинство. Чтобы понимать, каков средний градус по больнице, я читаю огромное количество обсуждений, споров и комментариев. И действительно, мнение «сама виновата» продолжает оставаться одним из самых популярных.

Притом речь идет не о мнении неких анонимных пользователей сети с аниме на аватарке, а о высказываниях вполне себе уважаемых товарищей. Вот, например, заведующая кризисным отделением саратовской психиатрической больницы заявила, что именно «неправильный образ жизни», который ведут девушки, провоцирует мужчин их насиловать, что «недопустимо девушке принимать алкоголь, этим она спровоцировала, а потом мужчина сидит за изнасилование», что женщины должны отвечать за действия насильников над ними.

Или вот на днях мужчина в комментариях уверено вещал о том, что в домашнем насилии виновата иждивенческая психология женщин. Поэтому из них получаются отличные жертвы, а вот если бы они пошли работать и стали самостоятельными, то никто бы их не бил и не унижал.

Жертвы насилия — женщины — виноваты всегда и во всем сами. Виноваты, если терпят, виноваты, если пытаются защищаться, виноваты, что недостаточно сильно сопротивлялись и недостаточно громко звали на помощь, виноваты, что надели не то и пошли не туда.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

А еще, когда разговор заходит о насильниках и домашних тиранах, очень часто можно услышать такое мнение: так, а кто их такими воспитал? Матери. Все, круг опять замкнулся на женщине.

Но ребенок не растет в вакууме только с одной лишь матерью.

Тема насилия и обвинения жертв любопытно перекликается с историей, случившейся в гомельской школе. Какое-то невероятное количество комментирующих без капли сомнения встало на сторону учительницы, утверждая, что ее просто довели.

Возможно, все это — из нашего непростого детства, когда в большинстве случаев за проступком всегда следовало наказание, чаще физическое, а если и нет, то в любом случае довольно травматичное вроде запирания в темном туалете. Но сегодня же мы живем в другое время, когда не стыдно сходить к психологу или психотерапевту, когда существует огромное количество информации о том, чем чревато насилие и что делать, чтобы обойтись без него.

Посмотрите новости. Партнер ударил кулаком в лицо свою партнершу по танцам; юноша изрезал ножом семнадцатилетнюю девушку за то, что она сказала «нам лучше расстаться»; мужчина ударил прохожую, чтобы просто выместить злость; мужчина изнасиловал спешащую на вызов врача; мужчина пришел к жене на работу и зарезал ее ножом. Ничего специально не ищу, просто навскидку вспоминаю все, что всплывало в новостях за последнее время.

Насилия очень много.

Можно ли увидеть связь между насилием по отношению к ребенку и всеми этими историями? А разве это не звенья одной цепи?

Разве реагируя насилием на детский проступок, мы тем самым не показываем ему, как нужно и как можно? Разве не показываем, что это нормальный, разрешенный, действенный способ решения проблемы? Ну если уж тебя довели.

И описанные в начале истории, и оправдание насилия по отношению к детям аргументом «довели» связаны очень просто. Получается, что в определенных обстоятельствах насилие разрешено. Его можно заслужить.

И когда мы говорим «не все так однозначно» и «давайте выслушаем вторую сторону», мы только подтверждаем тот факт, что в определенных обстоятельствах насилие оправдано. Когда мы не реагируем однозначным «нельзя», а начинаем разбирать поведение жертвы, мы тем самым признаем, что в определенных обстоятельствах насилие действительно можно заслужить.

Но в отношении насилия нет никакой второй стороны и все очень даже однозначно.

Недавно «Новая газета» опубликовала большое и страшное исследование на тему того, как бьют детей в России. И это тот редкий случай, когда можно не обращать внимания на то, что речь идет о чужой стране, потому что как раз в этом вопросе все мы несем тяжкий груз советского наследия. И нести нам его, похоже, еще очень и очень долго.

У меня есть родственница, женщина «старой закалки», воспитанная ремнем и воспитавшая ремнем, с которой мы ведем долгие беседы о том, что сейчас-то мы другие, о недопустимости насилия и обвинения жертвы. Она со мной во всем соглашается и уверенно кивает. А потом мы идем по улице, а перед нами пара, в которой женщина что-то очень долго, нудно и недовольно высказывает мужчине. На что моя родственница говорит: «Такую можно унять только кулаком в челюсть».

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

-20%
-30%
-20%
-20%
-10%
-20%
-10%
-15%
-30%