• Тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Звезды
  • Вдохновение
  • Еда
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
  1. «Будет готов за три-четыре месяца». Частные дома с «завода» — сколько они стоят и как выглядят
  2. Чиновники придумали, что сделать, чтобы белорусы покупали больше отечественных продуктов
  3. Секс-символ биатлона развелась и снялась для Playboy (но уже закрутила роман с близким другом)
  4. «Усе зразумелi: вірус існуе, ад яго можна памерці». Год, как в Беларусь пришел COVID: поговорили со вдовой первой жертвы
  5. «Ашчушчэнія не те». Все участники РСП вышли на свободу после 15 суток ареста
  6. Судьба ставки рефинансирования, обновленный КоАП, дедлайн по налогам, заморозка цен. Изменения марта
  7. Автозадачка с подвохом. Нарушает ли водитель, выезжая из ворот своего дома на дорогу?
  8. «Врачи нас готовили к смерти Саши». История Марии, у чьей дочери пищевод не соединялся с желудком
  9. Защитник Бабарико и Колесниковой подал жалобу в суд на лишение его лицензии, но ему отказали
  10. Год назад в Беларуси выявили первый случай COVID-19. Что сделано за год, а что — нет
  11. Фанаты белорусских футбольных клубов массово объявляют о бойкоте матчей
  12. Белоруска едет на престижнейший конкурс красоты. И покажет дорогое платье, аналогов которому нет
  13. «Первый водитель приехал в 5.20 утра». Слухи о «письмах счастья» за техосмотр привели к безумным очередям
  14. Могилев лишился двух уникальных имиджевых объектов — башенных часов и горниста (и все из-за политики). Что дальше?
  15. «Бэушка» из США против «бэушки» из Европы: разобрали, какой вариант выгоднее, на конкретных примерах
  16. «Куплен новым в 1981 году в Германии». История 40-летнего Opel Rekord с пробегом 40 тысяч, который продается в Минске
  17. Под Молодечно задержали компанию из 25 человек. МВД: «Они собирались сжечь чучело в цветах национального флага»
  18. Рынок лекарств штормит. Посмотрели, как изменились цены на одни и те же препараты с конца 2020-го
  19. Во всех районах Беларуси упали зарплаты, в некоторых — больше чем на 300 рублей
  20. Пенсионерка из электрички рассказала подробности о задержании и Окрестина
  21. Минское «Динамо» проиграло в гостях питерскому СКА
  22. Тихановская рассчитывает на уход Лукашенко весной
  23. Год назад в Беларусь пришел коронавирус. Рассказываем про эти 12 месяцев в цифрах и фактах
  24. Акции солидарности и бойкот футбольных фанатов. Что происходило в Беларуси 28 февраля
  25. 57-летняя белоруска выиграла международный конкурс красоты. Помогли уверенность и советы Хижинковой
  26. «Пышка не дороже жетона». Минчане делают бизнес на продукте, за которым в Питере стоят очереди
  27. Показываем, как выглядит часть зданий БПЦ на улице Освобождения, ради которых снесли объекты ИКЦ
  28. Минздрав рассказал, сколько пациентов инфицировано COVID-19 за последние сутки и сколько умерло
  29. В Беларуси ввели очередные пенсионные изменения. Что это означает для трудящихся
  30. Один из почетных консулов Беларуси в Италии подал в отставку из-за несогласия с происходящим после выборов


У каждого из нас свои проблемы и вопросы, которые не дают покоя, но, вероятно, мысль о собственной смертности рано или поздно начинает тревожить каждого. Как быть с этим страхом и можно ли сделать идею смерти ценной и помогающей, рассказывает психолог.

Об авторе:

Катерина Зыкова — экзистенциальный психолог, автор телеграм-канала «толерантность к неопределенности»

На листе бумаги начертите отрезок. Один его конец — ваше рождение, другой — смерть. Поставьте крестик на том месте, где вы находитесь сейчас, поразмышляйте об этом.

Да, это не самое приятное упражнение, неизбежно сталкивающее с тревожной мыслью о том, что моя собственная жизнь — не вечная, она закончится. В то же время проживание и осознание своей конечности мгновенно отвлекает от повседневности, быта и вызывает вопросы в духе: «а кто я сейчас?», «как я живу?», «на что трачу свое время?». Конечность жизни — неизбежная данность, которая пугает и помогает задуматься о чем-то очень важном одновременно.

Кто угодно, но только не я

Размышления и разговоры о смерти не обязательно вызывают мгновенное «а-а-а-а!» как в «Крике» Мунка. Вы наверняка читаете этот текст в более-менее спокойном состоянии: угу, да, я когда-нибудь умру, а пока пойду займусь делами. И это нормально, потому что фундаментальная первичная тревога, связанная со смертью, вытесняется очень глубоко, иначе мы бы просто не смогли нормально функционировать.

Прямо в эту минуту мы живем во времени, которое непрерывно и неизбежно для нас сокращается. Экзистенциальный ужас от этого переживания настолько огромный и глубокий, что на защиту, «преодоление смерти» психика тратит много сил. Вариантов защит множество, например, вера в спасителя, загробную жизнь, бытовой мистицизм (не приноси ничего домой с кладбища, стучи по дереву), или наоборот — вера в научный прогресс и технологии, которые позволят жить вечно. Еще можно иррационально верить в свою исключительность: все умрут, а я изумруд, умирают герои фильмов, пожилые люди, музыканты из «Клуба 27», еще кто угодно и где угодно, но только не я, меня это не касается.

Зависимости, трудоголизм, компульсивный героизм, нарциссизм, контроль и агрессия — эти способы тоже работают. Нет времени думать о смерти, пока я танцую и пью вино, или спасаю планету, или получаю повышение, или нет повода о ней думать — я исповедую ЗОЖ и каждый месяц хожу по врачам, у меня все в порядке и под контролем.

Фундаментальная тревога о смерти может также трансформироваться в страхи и фобии. Потому что со страхом (конкретным) легче справиться, чем с тревогой (неконкретным): объект страха можно избегать, то есть контролировать. И тогда может складываться ситуация типа: смерти я не боюсь, но почему-то боюсь летать на самолетах или темноты, оставаться один.

Сколько жизни в моей жизни?

Экзистенциальный психолог Ролло Мэй писал, что в жизни есть два очевидных факта: «в один день я умру, и пока что я жив». Важно, чем заполнено пространство между двумя этими фактами.

Человек рождается и тут же начинает путь к концу, жизнь и смерть — не отдельные островки, они сосуществуют одновременно и вместе. Смерть уничтожает физически, но сама идея смерти может оказаться полезной, целительной, ведь с осознанием своей конечности, я задумываюсь о том, как живу сейчас.

Сколько «жизни» в моей реальной жизни, сколько во мне чувства жизни? Что для меня вообще значит быть «живым человеком»? Как я понимаю, что живу по-настоящему, а как понимаю, что не живу? Как, где, с кем я хочу проводить время — этот ограниченный и поэтому самый драгоценный ресурс, в чем вижу смысл, какие возможности боюсь упустить? Мысли о конечности выводят из привычной рутины и дают возможность найти в жизни смысл, не упустить ценное.

В экзистенциальной картине мира страх смерти — это страх перед самой жизнью. Чем более полной, аутентичной, «своей» и с внутренним «да» жизнью живет человек, чем больше себя проявляет, тем меньше его пугает смерть.

Выражать и делиться

С одной стороны, смерти вокруг хватает: ежедневные новости, кино, похоронная индустрия и ритуалы, черный юмор, ставшие такими привычными объявления о сборе средств на лечение тяжелобольных или истории о том, как родственники делили бабушкину квартиру и разругались еще на кладбище — во всех этих контекстах о смерти говорить нормально, обычно, местами даже скучно.

Мне кажется, сложности наступают, когда эта тема переходит в контекст личностный, субъективный. Как будто не хватает слов, сил, способов, чего-то там еще, чтобы поделиться переживаниями, связанными с осознанием собственной конечности, неминуемого старения, невозможности остановить время, которое движется вперед и никогда назад.

Как будто сложно и не всегда возможно выразить, объяснить, проявить все эти колюще-режущие чувства, связанные с болезнями и смертью близких любимых людей. Может, любым важным сложно делиться, может, в течение жизни этому можно научиться — размышлять и говорить о смерти, чтобы она не становилась табу, а рассматривалась как уникальная возможность найти ценное в своей жизни.

-30%
-20%
-10%
-25%
-33%
-15%
-20%
-30%
0072143