BBC News Русская служба


Я по-настоящему люблю свою девушку Лиан и мне бы очень хотелось, чтобы она так же относилась к себе.

Фото: BBC THREE
Митч Уитэм. Фото: BBC THREE

Она веселая, красивая, у нее голубые глаза, длинные волосы, которые она все время красит в разные цвета — сейчас они огненно-рыжие, — и обворожительная улыбка.

Проблема в том, что Лиан ненавидит свою внешность и по сто раз на день обзывает себя то страшилищем, то чудовищем. Ей кажется, что она толстая, хотя это не так, и еще что у нее лицо кривое, хотя оно совершенно симметричное.

Мы познакомились в 2015 году через «Тиндер» — Лиан нравилась эта платформа, потому что там она могла размещать те свои фотографии, которыми была довольна.

В первые наши встречи она выглядела уверенной в себе, и у меня еще ни с кем не возникало такой легкости в общении столь быстро. Что-то в ней было такое, что меня цепляло.

У нас с ней возникла особая потрясающая связь, и в первые же месяцы знакомства я понял, что влюбился.

Кто это в зеркале?

Однако спустя полгода с начала наших отношений стало понятно, что у Лиан проблемы с самовосприятием и ситуация куда серьезнее, чем просто заниженная самооценка.

В какой-то момент, когда мы были вместе и собирались куда-то пойти, она вдруг обнаружила, что у нее закончился лак для волос.

Фото: BBC THREE
Лиан постоянно озабочена тем, как она выглядит, и это не может не сказываться на тех, кто ее окружает. Фото: BBC THREE

Я увидел, что она очень расстроилась из-за того, как будет выглядеть ее прическа, и тогда я пошел в магазин и купил ей лак. Но тот, что я принес, немного отличался от того, которым она пользовалась обычно. Она страшно разозлилась по этому поводу — до такой степени, что стала швыряться вещами.

Тогда мы дико поругались. Когда мы оба слегка отошли, я понял, что ее поведение — начиная с уничижительных реплик по поводу своей внешности до определенных ритуалов ухода за телом — не совсем в норме.

У меня у самого обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР), с которым я сейчас научился управляться. Но раньше было хуже, поэтому в поведении своей девушки я распознал некоторые симптомы схожей тревожной одержимости.

Я сказал, что ей нужно поговорить об этом с ее лечащим врачом. Несмотря на то, что поначалу она без энтузиазма восприняла эту идею, все же, я думаю, она почувствовала облегчение из-за того, что мы откровенно это обсудили.

Дисморфофобия

И вот тогда ей и поставили диагноз «телесное дисморфическое расстройство», или «дисморфофобия».

Считается, что от него в той или иной степени страдает 2% населения. Основные симптомы: человек думает, что он уродлив, что ужасно выглядит, постоянно сравнивает свою внешность с другими и чрезвычайно озабочен какой-то определенной частью своего тела, как правило, лицом.

Лиан только недавно начала проходить психотерапию, и, даже несмотря на то, что теперь она знает свой диагноз, жить с этим непросто. У меня нет дисморфофобии, но она часть и моей жизни тоже, поскольку мы с Лиан живем вместе.

Фото: BBC THREE / Фото: BBC THREE
Лиан и Митч вместе уже полтора года

Каждый день могут внезапно возникнуть какие-то непредвиденные сложности. Например, однажды мы собирались зайти во фреш-бар, но Лиан вдруг решила, что не может этого сделать, поскольку внутри сидела девушка, которая, как ей казалось, была гораздо красивее, чем она.

Могут возникать ситуации, когда становится по-настоящему страшно.

Лиан часто говорит, что ей хочется расцарапать себе лицо или сжечь волосы — так она все это ненавидит. Я присутствовал в тот момент, когда она реально подожгла себе волосы — мне пришлось выхватить у нее зажигалку и потушить ей голову.

Это было в начале наших отношений, мы всего два месяца были вместе, и я тогда сильно испугался. Я не мог ничего сказать или как-то остановить ее.

Однако самое трудное заключается в том, что у нас нет физической близости. Лиан очень трудно уговорить раздеться в моем присутствии.

Интимная близость

Последний раз мы были близки несколько месяцев назад, да и то всего лишь целовались. Я обычно жду от нее сигнала: это значит, что она комфортно себя чувствует, но раздражает то, что вообще-то она ждет, что я сделаю первый шаг.

Это означает, что «до дела» доходит у нас нечасто.

Все зависит от того, как Лиан чувствует себя в эту конкретную минуту. Мы можем начать заниматься любовью, но потом она вдруг решает, что с ней что-то не в порядке, и все прекращается.

Я иногда чувствую, что хожу по лезвию ножа. И хотя секс — это не самое главное в наших отношениях, все же, как ни крути, это существенная их часть.

Мне приходится смотреть порно в качестве «самолечения». Однажды Лиан дико разозлилась, когда нашла порнуху у меня в телефоне. Она не хочет, чтобы я ее смотрел, потому что думает, что порнографию я предпочитаю сексу с ней.

Мы пытались разными способами улучшить нашу сексуальную жизнь: устраивали вечерние свидания друг с другом, я ей говорил, как она мне нравится как женщина, давал ей массу времени подготовиться к близости.

Но если она не чувствует себя в своей тарелке по поводу своей внешности, то тогда ничего не поможет. В итоге это означает, что мы не можем планировать совместное будущее.

Нам обоим по 29 лет. Это тот возраст, когда все ее друзья-подружки женятся или выходят замуж, и мы были приглашены на несколько свадеб этим летом. Мы с ней тоже обсуждали брак и детей — мне бы этого хотелось.

Но ее постоянно бросает из одной крайности в другую: Лиан сначала говорит, что хотела бы создать семью, но потом ее дисморфофобия говорит нет — из-за того, как, в ее представлении, изменится ее тело с беременностью и рождением ребенка.

Сейчас Лиан проходит психотерапию, и это помогает, но бывают моменты, когда я думаю, что нам нужно расстаться.

Однажды мы были в баре с друзьями после концерта и туда пришли еще несколько друзей со своими знакомыми девушками. Лиан страшно рассердилась, думаю, что она посчитала себя уродиной в сравнении с ними.

Она начала на меня огрызаться, а потом вообще в гневе ушла. Полагаю, что это ее защитный механизм в действии, но мы на тот момент были вместе уже полтора года и такие эпизоды стали действовать мне на нервы.

Она периодически это делала: убегала в бешенстве из магазинов или баров, начинала злиться, если рядом кто-то выступал в качестве травматического триггера ее дисморфофобии, и все вымещала на мне.

Лиан любит рисовать, и это помогает ей расслабиться. Фото: BBC THREE

«Я бы так не смог»

В тот раз, в баре после концерта, я сказал ей, что с меня хватит, что ей нужно лечиться, иначе я не выдержу.

Порой возникает ощущение, что ты общаешься с двумя разными людьми, что внутри Лиан живет дикий зверь по имени дисморфофобия.

Я научился не реагировать напрямую, если она вдруг говорит что-то вроде «я выгляжу как уродина». Вместо этого я пытаюсь ее тактильным способом заверить, что это не так: беру за руку, касаюсь ее плеча или просто обнимаю.

Долгое время я ничего не говорил родным и никому из друзей, потому что думал, что это личная проблема Лиан. Но в прошлом году мне надо было с кем-то поделиться, поэтому я взял и рассказал родителям.

Они оба очень меня поддержали. Мама работает в службе психотерапевтической помощи, поэтому понимает проблемы Лиан, хотя больше всего ее, конечно, заботит, счастлив ли я. Я всегда ее заверяю, что да.

Друзья — это другое дело, они только недавно узнали о ситуации с дисморфофобией. Им очень трудно было понять тот факт, что у нас с Лиан почти нет секса. Многие пожимали плечами и говорили что-то вроде «я бы так не смог».

Но я верю в наши с Лиан чувства друг к другу.

Я не забегаю вперед, живу одним днем и радуюсь тому, что у нас есть. Мы много смеемся, делимся всем друг с другом, и она по-прежнему мой лучший друг.

Я знаю, что ее дисморфофобия никогда полностью не уйдет, но мне бы хотелось дожить до того момента, когда у меня не будет ощущения, что я все время иду по минному полю, и когда у нее появится наконец уверенность и она сможет быть самой собой.

Рассказ Митча, записанный Дженни Сталлард, первоначально был опубликован на английском сайте BBC Three

-20%
-45%
-20%
-50%
-20%
-20%
-20%
-35%
-21%
-20%