Юлия Караваева / Фото: unsplash.com /

Если в реальной жизни еще остались табуированные темы для разговоров, то в Сети уже давно можно найти все что угодно: и посты про измены партнеров, и подробности сексуальной жизни, и прощание с умершими близкими, и даже роды в режиме онлайн. Что это — новое психическое отклонение, еще не изученное наукой? С этим вопросом наш журналист обратилась к психологу Павлу Зыгмантовичу.

— Поссорилась с подругой. В день годовщины знакомства с парнем она на своей странице в ФБ опубликовала пост: мол, какое счастье, что мы встретились, жизнь без тебя — это потерянное время, ты самый нежный, заботливый и умный… И все в таком духе. Ну и он ей, соответственно, написал: как же я раньше жил без тебя, ты мой ангел-хранитель и лучшая девушка на свете.

Я сказала, что если они так любят друг друга, почему не признаться в этом лично? Зачем выкладывать свои сюси-пуси, чтобы читали сотни чужих людей? В чем кайф? Она обиделась и ответила, что я ничего не понимаю — сейчас все так делают, поздравляют друг друга в соцсетях, ссорятся и мирятся, и даже разводятся.

Вот с этим согласна — теперь все напоказ. Я была в шоке, когда после смерти Децла его отец на странице в фейсбуке обратился к покойному сыну: «Так мы с тобой и не поговорили… Больше всего на свете я боялся, что ты не придешь на мои похороны…». Слова очень трогательные, но зачем же так… На публику? Такое можно сказать разве что у могилы или в церкви.

Это что, духовный эксгибиционизм какой-то? Зачем людям это нужно?

Павел Зыгмантович: «Активная жизнь в соцсетях — это просто ностальгия по жизни в деревне»

— Начнем с последнего вопроса: зачем это нужно? Тут может быть миллиард причин, и у каждого человека — своя. Мы склонны приписывать людям стандартные побудительные причины, хотя на самом деле это не так. Например, почему человек ест? Стандартный ответ — потому что он голоден. Но он также может делать это, потому что просто пришло время обеда, или за еду уже «уплочено», или хочет порадовать маму.

В случае с соцсетями мы также склонны делать категоричные выводы: этот хочет хайпануть, эта — заработать, а тому просто нечего делать…

Если говорить о медийных личностях, то действительно: речь чаще всего идет о привлечении внимания, поддержании популярности, повышении лояльности аудитории. Этот профессионально сделанный контент в конце концов влияет на статус и заработок звезд различного калибра, но стоит ли их за это осуждать? Они просто делают свою работу — накапливают своего рода социальный капитал, и он нуждается в постоянной поддержке градуса интереса.

Если мы берем обычных людей, то тут тоже можно назвать вполне объяснимые побудительные мотивы. Например, у мужчины рождается ребенок. Раньше счастливый отец зачастую просто бегал по улице с криком «у меня родился сын!» и обнимал совершенно незнакомых людей. И никто его за это не осуждал — все радовались вместе с новоиспеченным папой. Сегодня он, скорее всего, разместит пост в соцсетях с той же целью — разделить свое счастье с другими. Так что же в этом плохого? Ну а мама, которая, естественно, не может после рождения ребенка бегать с криками по улице, снимает роды на видео и выкладывает в Сеть. Молодец! А если она к тому же смогла и заработать на этом, то еще большая молодец.

Мы — ультрасоциальные существа, и вся история нашего общества это доказывает. Племя хадза, которое живет в Танзании, и сейчас ведет почти такой же образ жизни, как и 10 тысяч лет назад. Но общаются они так же, как у нас в деревнях — обсуждают быт, погоду и новости, сплетничают и хвастаются.

Так что древний охотник, который убил редкого черного леопарда, вырвал у него клык и прибежал в пещеру к соплеменникам, чтобы рассказать о происшествии, и современная девушка, выложившая в Сеть свое селфи с новым смартфоном — на самом деле недалеко ушли друг от друга.

Желание поделиться информацией, разделить свои эмоции с другими в нас буквально встроено. И нам нужна большая аудитория!

Раньше, когда жили в деревнях, мы много времени проводили на улице, видели, кто и куда идет, чем занят, как одет и, самое главное, могли обсудить эту информацию с другими. И тогда наш «близкий круг» общения составлял 50−70 человек.

Сегодня мы живем в городе, где не знаем не то что жителей улицы — не знакомы даже с соседями по площадке. Наш круг общения сузился до 20 и менее человек, но желание получать информацию и делиться ею никуда не исчезло.

Тут нам на помощь и приходят соцсети, за что им можно сказать только спасибо. Они предоставляют возможность общения любому человеку — и тому, кто мечтает о миллионах фолловеров, и тому, кто хочет найти единомышленников в конкретной области. Например, все большую популярность приобретают закрытые семейные группы, в которых общаются только близкие и дальние родственниками — этакий аналог деревни, только виртуальный.

Что касается страхов, что соцсети убьют «живое» общение, то мне кажется, это всего лишь проявление технофобии.

-10%
-30%
-50%
-20%
-50%
-10%
-20%
-30%
-70%
-70%
-10%
-25%
-30%