• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Звезды
  • Вдохновение
  • Еда
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС


Записала Анна Златковская / Фото: личный архив героини /

Люди часто осуждают других за то, что они толстые. Неважно — взрослые это или дети. Мало кто задумывается о том, что быть «жирным» не всегда конституция или лень, а иногда — последствия перенесенных заболеваний или побочный эффект от таблеток. История Натальи Гантиевской — тому подтверждение.

Сегодня Наталья выглядит прекрасно, ее фигура близка к тому, что большинство считает идеалом. Трудно представить, что в школе она весила около 80 кг и пережила расстройство пищевого поведения.

— Когда мне было два года, врачи обнаружили положительную реакцию Манту. Маме порекомендовали давать мне таблетки, которые помогают выработать иммунитет к туберкулезу. О побочных явлениях мама, увы, не знала. Дело в том, что таблетки могут менять гормональный фон, нарушая обменные процессы, а это в итоге провоцирует увеличение веса.

Лекарство на тот момент было не до конца изученным, а мама давала мне его почти полгода. Пока мы случайно не попали на прием к другому педиатру, который рассказал нам, к чему могут привести эти таблетки. Принимать их мы сразу прекратили. Но процесс уже был запущен.

Мой вес стал стремительно расти с восьми лет. Когда мне было 10 лет, я уже весила 56 килограммов. Ела я много: количество еды, которое тогда мне было необходимо, можно сравнить с порцией еды взрослого мужчины. Одноклассники меня называли «пампушка», «толстушка», «пончик». Потом стали обзывать более обидными словами: «жирдяйка», «сарделька»… Или говорили просто «эта жирная».

Мне было обидно, я спрашивала у мамы, почему меня так обзывают одноклассники, а она отвечала, что я просто «хорошо кушаю». Лишь спустя два года она призналась мне, что виновата не я, а лекарство, побочный эффект которого так отразился на моем организме. Но скоро, обещала мама, совсем скоро лекарство из меня выйдет и я снова стану стройной и здоровой.

В 13 лет я весила уже 75 килограммов, и это при росте 160 см. «Жиртрест», «корова», «жирная свинья» — небольшой перечень эпитетов, которые я слышала в свой адрес, когда шла по школьному коридору.

Я до сих пор помню, как зимой мальчишки кидали мне в спину снежки и кричали, посмеиваясь: «Эй, жирдяйка!». Знаете, что чувствует подросток, когда слышит такие слова? Изнутри меня раздирало от боли, мне казалось, еще немного — и я не выдержу, она разорвет меня изнутри, и я умру. Я замыкалась в себе, переживая из-за своей внешности. К высказываниям одноклассников присоединились и родственники.

«Ты очень толстая! Следи за фигурой! Нельзя себя так распускать…» — говорили они мне. «Ты что, не видишь, сколько и что она ест?» — говорили они моей маме. Я не могла, да и не было сил каждому объяснять, почему я так много вешу.

Только к пятнадцати годам вес потихоньку стал снижаться, наконец случилось то, о чем говорила мама: наконец я весила 55 килограммов. Вполне нормальные цифры, однако образ «толстухи» прочно засел в сознании и стал моим клеймом. Я смотрела на себя в зеркало и видела не нормальную девушку, а ту «жирную корову», которую отвергало мое окружение. И тогда я решила худеть. Радикально.

Я подробно изучила различные методики похудения и составила свою. Отказалась практически от всего: не ела мясо, мучное, жирное, сладкое, соленое. В день я обходилась несколькими столовыми ложками постной каши, 2−3 чашками зеленого чая и каким-нибудь фруктом или чайной ложкой меда.

Очень редко я позволяла себе съесть куриную грудку — кусочек размером со спичечный коробок. Завтракали мы всей семьей, и я научилась делать вид, что я ем, чтобы не вызывать подозрений. От ужина отказалась вовсе.

К такому скудному питанию я добавила физические нагрузки, ведь знала, что кожа может обвиснуть, а я хотела выглядеть хорошо, чтобы больше никто не смог упрекнуть меня в том, что со мной что-то не так. Это продолжалось 3 года.

Я научилась за это время притуплять чувство голода, отвлекаясь на учебу и домашние дела. Постоянно мучилась угрызениями совести, что я безвольная, раз вообще позволяю себе есть. Я менялась не только внешне, но и внутренне. Болезненное чувство собственной неполноценности я маскировала, превращая накопленное в бесконечные действия. Драила квартиру до стерильного состояния операционной, научилась мастерски готовить для своей семьи — своего рода прикрытие, что со мной все в порядке, раз я варю борщ или пеку пироги с мясом. Научилась делать акробатический мостик, качала пресс, бегала — учитель физкультуры был шокирован моими результатами. Но я была все еще собой недовольна, постоянно злилась, раздражалась. Как-то мы с мамой пошли в магазин, и она предложила купить булочек, помня, что я их любила. И я крикнула ей в лицо: «Как можно жрать эти буляхи?!»

Безусловно, окружающие заметили эти перемены. Но вместо комплиментов, как я похудела, меня спрашивали: «Ты заболела? Ты такая из-за учебы?». Но я не обращала внимания на вопросы, я была в восторге: ведь я худая! Это было важнее всего.

В 18 лет я весила 40 килограммов: болезненная, тощая, выглядела, как подросток, а не как развитая девушка. Руки напоминали тонкие веточки, и сама я была скелет, обтянутый кожей. У меня сильно выпадали волосы, не было месячных. Изменилась даже стопа — уменьшилась на 1,5 размера. Организм ел сам себя… Но я этого не замечала. Даже когда подруги или знакомые, завидев меня, охали: «Боже, что ты с собой сделала? Дитя Освенцима».

Вот так: раньше я была «жиртрест», а теперь я «дитя Освенцима». Но разве не этого хотели все, кто обзывал меня обидными словами? Несколько раз на глаза мне попадались статьи и телепередачи об анорексии, но я упрямо думала: нет, это все не обо мне. Я блокировала правду. Страх, что я начну есть и снова стану толстой, был сильнее. Мне часто снились кошмары, что я ем и снова набираю вес. Понять меня смогут только те, кто столкнулся с подобным.

Осознание, что я не в порядке, пришло в один день, точнее ночь. Я проснулась от того, что услышала, как рядом со мной кто-то рыдает. Именно так рыдают, когда теряют близкого человека. Это плакала моя мама. Я поняла, что она плачет по мне. Я не подала виду, что не сплю и слышу ее плач. Но тихо лежала и плакала вместе с ней.

Тогда я поняла, что происходящее со мной действительно ужасно. Я осознала, что могу умереть, и мама моя — она этого не выдержит. На следующее утро я попробовала позавтракать. У меня не получилось. Я стала заново учиться есть. Это был мучительный процесс, ведь организм отвык от нормального приема пищи, и меня рвало каждый раз, когда я пыталась съесть больше, чем ела до этого.

Мама поставила мне ультиматум: если я наберу вес, она отпустит меня поступать в столицу, если нет — кладет в больницу. Я выбрала первое. Меня подстегивал жуткий страх перед больницей и таблетками и дикое желание поскорее уехать из ненавистного города, который меня почти угробил, от людей, которые столько лет оскорбляли меня, знали, как я должна выглядеть и жить.

И я смогла. Научилась снова есть и не винить себя за каждую ложку. Переезд и новая обстановка тоже помогли. Постепенно я вернулась к своему нормальному весу и перестала бояться стать «жирной». С помощью грамотных врачей удалось восстановить и работу организма. У меня началась вторая жизнь.

Пережитое сделало меня сильнее, я полюбила себя, приняла свое тело. Мне стало плевать, что обо мне и о моей фигуре думают другие. Главное — чтобы было хорошо мне, чтобы я была здорова. А мода, мнение окружающих — это все неважно. Люди, к сожалению, часто жестоки по отношению к другим. Осуждают тех, кто отличается, и не имеет значения — ты полный или худой, высокий или низкий. Сказать что-то обидное почему-то для многих гораздо значительнее, чем сделать комплимент или сказать доброе слово. Но, понимаете, прежде чем бросить в кого-то камень, задумайтесь, а все ли вы знаете об этом человеке и о том, как в нем отзовется ваше слово?

Хотите быть здоровым? Раз в неделю наш редактор будет присылать лучшие советы врачей и новости медицины
Пожалуйста, укажите правильный e-mail
-30%
-15%
-42%
-20%
-17%
-50%
-70%
-20%
-15%
0065385