Алиса Ксеневич / Фото из архива собеседниц /

По данным за 2018 год, 21 миллион американских детей растет в неполных семьях. Из 13,6 миллиона одиноких родителей 11,4 миллиона — женщины. О том, как они живут, расскажет белоруска, которая живет в США, Алиса Ксеневич.

Помощь государства для одиноких родителей минимальна: она полагается безработным или тем, чей доход ниже прожиточного минимума. Больничный по уходу за ребенком не оплачивается. Лишь в пяти штатах (Калифорния, Нью-Джерси, Нью-Йорк, Род-Айленд и Вашингтон) недавно были приняты законы, которые позволяют работникам брать частично оплачиваемый отпуск по уходу за новорожденным или критически больным членом семьи. Простуды, отиты, бронхиты, тонзиллиты и другие детские болячки к «критическим» не относятся. Как справляются одинокие мамы в Нью-Йорке? Как рассчитывают свой бюджет, время, устраивают личную жизнь? Об этом я спросила у своих знакомых.

Фото: unsplash.com

Расходы на ребенка

В 1960-х годах американский государственный департамент здравоохранения и социальных служб впервые стал собирать информацию о расходах на детей в американских семьях.

Сегодня родители в среднем тратят 233 тысячи 610 долларов на то, чтобы вырастить одного ребенка от рождения до 17 лет. Между 2000-м и 2010-м эти расходы выросли на 40%! В сумму расходов на детей входят обеспечение жильем, едой и одеждой, расходы на транспорт, образование, внешкольную деятельность, медицинское обслуживание.

Здоровой, по расчетам американского департамента здравоохранения и социальных служб, считают финансовую ситуацию в семье, где расходы на ребенка дошкольного возраста не превышают 10% семейного бюджета.

По факту американские родители тратят от 9% до 22% семейного бюджета на содержание ребенка в детском саду. В среднем — 12 тысяч 980 долларов в год. Во многих городах детский сад для ребенка или няня обходится дороже, чем аренда жилья.

На развитие ребенка вне школы (кружки, музыкальные классы, спортивные секции и так далее) американские родители тратят в среднем от 1000 до 2000 долларов в год.

Что касается временных затрат, то, по данным исследования American Time Use, родители детей в возрасте до 18 лет в среднем проводят с ними около полутора часов в день. Забота о ребенке занимает у женщины в два раза больше времени (два с половиной часа в день), чем у мужчины (час в день).

Какие программы помощи малообеспеченным одиноким матерям существуют в США?

  1. Программа питания для женщин, младенцев и детей в возрасте до пяти лет (The Special Supplemental Nutrition Program for Women, Infants and Children). Участники программы имеют право бесплатно получать в сетевых магазинах молочную продукцию, фрукты и овощи, зерновые и бобовые, а также все те продукты, которые находятся в их индивидуальном списке.
  2. Американская программа льготной покупки продуктов (Supplemental Nutrition Assistance Program). Безработным и малообеспеченным предоставляются продуктовые талоны (food stamps).
  3. Программа помощи по уходу за ребенком (Child Care Assistance Program), предназначенная для работающих родителей, людей с низким доходом или для родителей, которые находятся в поиске работы. В программе могут принимать участие семьи с детьми до 13 лет (до 19 лет в случае, если ребенок является инвалидом или у него есть специальные потребности). Проект не является бесплатным, а работает в формате доплаты: часть суммы оплачивает программа, часть — семья. Сумма доплаты зависит от каждого конкретного случая.
  4. Программа медицинского страхования детей (Children's Health Insurance Program). Программа рассчитана на детей до 19 лет, родители которых недостаточно бедны для участия в программе Medicaid, но недостаточно богаты, чтобы позволить нормальную медицинскую страховку для детей. В некоторых штатах эта страховка распространяется на родителей и беременных женщин. CHIP полностью или частично покрывает визиты врача, вакцинацию, услуги стоматолога.
  5. Медикейд (Medicaid) — американская государственная программа медицинской помощи для лиц, имеющих доход ниже официальной черты бедности. Преимуществами программы обычно пользуются беременные женщины, которые не в состоянии оплатить ведение беременности и роды.

Элла Кларк, 43 года, в одиночку воспитывает двух сыновей: «Государство помогало бы мне, если б я была беднее»

— Зимой 2017 года муж сказал, что хочет развестись. Причина — другая женщина, с которой он встречался продолжительное время за моей спиной. Младшему сыну на тот момент было пять лет, старшему — десять. Мы жили в доме, купленном в ипотеку, ежемесячно вносили платежи. С одной стороны, боль предательства, с другой — паника: как же я вытяну детей одна?

Элла с детьми

Я приехала в США из Канады, здесь у меня никого нет, рассчитывать на помощь родителей я не могу. Свекор со свекровью взяли сторону мужа. Подруга предложила свою помощь с детьми, но у нее самой двое. У меня начались панические атаки, плюс развилось пищевое расстройство, виной которому — найденная дома накануне дня святого Валентина коробка шоколадных конфет. Я была в полной уверенности, что это подарок мужу от его мамы, и ела этот шоколад. Оказалось — это подарок любовницы. После этого случая меня стало тошнить при каждом приеме пищи. У меня до сих пор есть эта проблема, но я научилась ее контролировать.

Мои родители и родители мужа говорили, что я должна простить его, чтобы сохранить семью, что я не справлюсь с детьми в одиночку. Я много раздумывала. Прежде всего о том, как мои решения повлияют на детей. Он уже практически не жил с нами. Какое-то время была в ходу ложь: мол, «папы дома нет, он ушел в спортзал, ложитесь спать». Утром он появлялся, и дети думали, что отец провел ночь дома.

Потом он перестал появляться по утрам, я не знала, что отвечать детям на их вопросы. Из-за того, что постоянно приходилось лгать, у меня развилась тревожность. Я не могла выносить вида мужа, и когда он появлялся дома, всеми силами пыталась скрыть свое презрение, но старший, конечно, все замечал и чувствовал…

Я стала посещать группу поддержки одиноких родителей при местной церкви. С одной стороны, помогало, потому что я видела, что не одна в своей беде. С другой стороны, меня вгонял в депрессию вид грустных, поникших людей, которые признавались, что годами не могут оправиться от развода.

Я не хотела быть такой! Поэтому пошла к психологу на индивидуальные консультации. Психолог посоветовала говорить детям правду, и я перестала увиливать от ответов по поводу истинных причин отсутствия дома отца.

— В тот же месяц, когда муж попросил развода, мне предложили повышение на работе — стать менеджером магазина косметики, в котором я проработала продавцом-консультантом восемь лет. Я отказалась, потому что знала, что нахожусь на грани нервного срыва и не выдержу дополнительной нагрузки. Были моменты, когда на работе накатывали слезы и я уходила плакать в подсобку, приводила себя в порядок, поправляла макияж и выходила к покупателям как ни в чем не бывало.

Конечно, мое финансовое положение стало уязвимым. До развода мы с мужем поровну делили расходы на ипотеку, коммунальные платежи, детей, их образование. Уж чего-чего, а ссор по поводу денег у нас никогда не бывало.

Пришло лето, у детей наступили каникулы, и бывший муж перестал платить ипотеку. Не платил три месяца. При разводе я отказалась от алиментов, потому что он все еще платил за коммунальные, оплачивал половину расходов на детей, в том числе на их обучение в частной школе. Я не могла представить, что окажусь в ситуации, когда бывший муж уедет отдыхать со своей новой пассией, игнорируя финансовые обязательства.

Я стала больше работать, брать дополнительные смены на работе. Мама предлагала помогать деньгами, но я не взяла, мне стыдно было брать деньги у родителей. Финансовый страх — не самое тяжелое испытание в жизни матери-одиночки. Самое сложное — принимать решения. С одной стороны, есть твоя гордыня, боль. С другой — интересы детей. Было сложно позволять сыновьям быть возле новой женщины мужа, потому что я не знаю, что она за человек, как может на них повлиять. Но я понимаю, что мальчикам нужен отец. У старшего и так много гнева на бывшего мужа, обиды, что он не проводит с ними достаточно времени. А я заняла нейтральную позицию, не вижу смысла враждовать с любовницей мужа, его-то я уже точно не приму обратно, так смысл?

Новое тело, татуировка «уникальный» мужчина

— В год, когда мы с мужем разошлись, я сделала операцию по потере веса (уменьшение желудка). Не из-за него, а потому, что пообещала умирающей от рака тете, что сброшу вес до здоровой отметки. До операции я весила около 100 кг. Сейчас — 65 кг. Я стала лучше выглядеть, лучше себя чувствовать, даже зарегистрировалась на сайте знакомств для одиноких родителей. Когда мне во второй раз предложили повышение по работе, я не отказалась. Сделала татуировку на руке — лепестки маков и аффирмацию: «Когда я дышу — я надеюсь. Когда я надеюсь — я живу. Когда я живу — я люблю».

Развод сделал меня мягче, смиреннее. Работа с психологом помогла не превратиться в злую и агрессивную тетку. После операции по уменьшению желудка я перестала заедать стресс, и это изменило меня ментально. Многие люди набирают вес, потому что это их механизм защиты. Мой бывший муж эмоционально и физически унижал меня. Я никому про это не говорила.

На фото справа — Элла и ее новый мужчина

— Финансовая ситуация по-прежнему непростая. Государство помогало бы мне, если б я была беднее и у меня не было недвижимости. Но так как мы с бывшим мужем владельцы купленного в ипотеку дома, государство считает, что мы достаточно зарабатываем, чтобы самостоятельно нести расходы на содержание детей.

Дети ходят в частную школу, за которую я плачу около 800 долларов в месяц (не считая расходов на школьную форму, поездки, внешкольные мероприятия). Я не хочу, чтобы сыновья переживали из-за того, что мама не может оплатить их участие в поездке класса куда-либо. Поэтому я экономлю на том, что раньше спокойно могла себе позволить.

Например, обычно муж подвозил меня к железнодорожной станции, где я брала билет на поезд до Манхэттена. Теперь я прохожу это расстояние пешком, даже в минусовую температуру, потому что «Убер» стоит 4−5 долларов в одну сторону. Плюс — с умом подхожу к шопингу: купоны, скидки, магазины-дискаунтеры. Разумеется, я пользуюсь кредитными картами. Ими я оплачиваю около 2% ежемесячных расходов.

Никогда не выбрасываю еду. Когда готовлю, замораживаю то, что не съедено, до следующего дня. А когда мы с детьми идем гулять в город, беру с собой что-то перекусить, чтобы не приходилось покупать еду. Если дети хотят хот-дог или мороженое, я всегда куплю им это, но сама буду есть то, что взяла с собой. Мои сыновья хорошо воспитаны и обычно не просят: «Купи! Купи!», когда мы гуляем в городе. Я научила их не быть жадными.

Слава Богу, на момент развода мои дети находились в школьном возрасте — детский сад разорил бы меня! Хотя школьная форма тоже очень дорогая: за сезонную и спортивную форму со школьным логотипом для обоих мальчиков я отдавала 700 долларов в год. Слава Богу, у меня мальчики и их форму можно стирать в стиральной машине. Форму для девочек той же школы можно стирать только в химчистке, это минимум 20−30 долларов за стирку! Я узнала, что есть программа, по которой можно сдавать школьную форму, из которой вырос ребенок, в счет покупки формы в новом размере, которую сдали другие родители. Получается такая система взаимопомощи. Сейчас это экономит значительную часть моего бюджета.

Бывший муж хотел перевести детей в обычную государственную школу, за которую не нужно было бы платить. Но я приняла это в штыки, поскольку защищаю интересы детей, хочу, чтобы у них было лучшее образование. Финансовая помощь от бывшего мужа составляет 10% моего бюджета. Он платит за ипотеку, коммунальные и школу. Я — за все остальное.

Если бы я жила в родной Канаде, мне бы было легче. Там матери-одиночки получают государственную поддержку на всех уровнях: с жильем, образованием детей, трудоустройством. Я думала над тем, чтобы вернуться в Канаду, но отец детей не допустил бы этого, ведь это означало бы поступиться его родительскими правами. А еще это было бы эгоистично. Ведь все, что мои дети знают, — это Нью-Йорк, они здесь выросли. Тут их бабушка и дедушка, школьные друзья. Они и так уже прошли через столько перемен.

То, что я проработала на одном и том же месте много лет, позволяет мне пользоваться более гибкой системой отпусков и отгулов. Тем не менее, когда зимой старший сын заболел воспалением легких и почти месяц провел в больнице, мне пришлось брать отпуск на работе, чтобы заботиться о нем. Мы дежурили возле постели сына по очереди: свекор и свекровь, бывший муж, я и мой новый бойфренд.

Своего нынешнего мужчину я встретила прошлым летом в период депрессии. Мне было так тяжело, что я решила выкурить сигарету, хотя бросила. Во время обеденного перерыва я вышла на улицу и попросила у рядом стоящего мужчины зажигалку. Так мы познакомились c Дейвом. Он электрик. По иронии судьбы тоже одинокий папа.

Когда он расстался с матерью своего сына, тому было 9 лет. Он хотел забрать на воспитание и пасынка тоже, но бывшая не позволила. Сейчас его сын уже взрослый, учится в колледже. Странно, но последние 8 лет мы с подругой ходили на ланч в то же место, где обедал Дэйв, и мы ни разу с ним за это время не пересекались! Может, и пересекались, но я ведь была замужем и не смотрела на других мужчин.

Дейв — уникальный! Он окружил меня любовью и заботой. Это первый мужчина после мужа, которого я познакомила с сыновьями. Осенью он выбирал себе дом — хотел купить в Бруклине. Я говорила: «Ты с ума сошел! Там такая дорогая недвижимость! И вообще — зачем тебе целый дом? Твой сын уже в колледже!». А он, смеясь, ответил: «Потому что ты и мальчики будут жить со мной».

Какой совет я могу дать матерям-одиночкам? Пройти через все стадии — отрицание, гнев, грусть, страх, эйфория… Это будут американские горки — стадии будут меняться, вы тоже. Если будет очень тяжело, не теряйте свое человеческое достоинство! Не соглашайтесь жить с любым, лишь бы не быть одной. Не позволяйте мужчинам пользоваться вами. И если вам предлагают помощь, научитесь ее принимать.

Выговаривайте то, что наболело, психологу, друзьям, а если никто не желает вас слушать, — записывайте это в тетрадь.

Не позволяйте себе выходить из дому неухоженной. Сделайте макияж, примите душ, причешитесь. Расправьте плечи. Вы не первая и не последняя, кто проходит через эти испытания. Помните, что всему свое время. Даже царапинке нужен день, чтобы затянуться. А у вас сердце разбито. Помните, что дети очень хорошо приспосабливаются, гораздо лучше вас, и им хочется, чтобы мама снова была счастливой!

(За время подготовки материала Дэйв сделал Элле предложение руки и сердца. Спустя 9 месяцев после знакомства она переехала в его новый дом с детьми.)

Мелисса Сильвестри, 42 года, одна растит сына Генри: «Мне нелегко наблюдать, как много может позволить себе отец Генри»

— Я никогда не задумывалась о том, что однажды могу стать матерью-одиночкой. Я выросла с традиционными семейными ценностями. До замужества даже толком не встречалась ни с кем, замуж выходила с намерением быть с этим человеком до конца жизни. Когда стало ясно, что развод неизбежен, меня охватил панический страх: как я выживу одна с ребенком в Нью-Йорке? В нашей семье муж зарабатывал деньги (он юрист), я оставалась дома с ребенком.

У меня был опыт работы в некоммерческой организации (до замужества), то есть я никогда не зарабатывала огромных денег. Теперь же нужно было срочно решать, что делать и как обеспечить себе и сыну существование в одном из самых дорогих городов мира.

Я снова пошла учиться: поступила в магистратуру, получила педагогическое образование и сейчас работаю учителем малышей 3−5 лет. Учителям в Америке платят немного, и я очень рассчитываю на финансовую помощь отца Генри. По закону отец ребенка обязан выплачивать 17% своего дохода в качестве алиментов на содержание одного ребенка в возрасте до 21 года. Размер этих ежемесячных выплат превышает мою учительскую зарплату.

То, что я учитель, позволяет уходить в отпуск на лето и проводить время с сыном, которому сейчас 9 лет. Если бы я работала не в сфере образования, а где-то еще с обычным количеством отпускных дней (в Нью-Йорке это 2−3 недели в год), мне пришлось бы платить за летний лагерь для ребенка, и это съедало бы большую часть моей зарплаты. Около половины моего бюджета уходит на сына. Я также выплачиваю кредит, взятый на обучение в магистратуре.

— Самое тяжелое во всей этой ситуации даже не финансовая сторона, а то, что теперь мы с бывшим мужем проводим время с сыном по отдельности и часть жизни Генри с отцом проходит без меня. Это очень грустно. Еще трудно жить с осознанием того, что семья мужа, которая тебя приняла, которую ты полюбила, тоже больше не является частью твоей жизни.

Я не сильна в экономии, и мне приходится этому учиться. Теперь, когда я что-то покупаю, задаю себе вопрос: «Действительно ли мне это надо?». Если иду на какое-то мероприятие и надо нанять на эти часы няню: «А оно того стоит?».

Я не хотела бы влезать в долги, поэтому исправно вношу платежи по кредитным картам и студенческому кредиту, но мне нелегко наблюдать, как много может позволить себе отец Генри, будучи юристом (путешествия, подарки), и в каком финансовом режиме вынуждена жить я. Ненавижу ситуации, когда приходится говорить сыну, что я чего-то не могу нам позволить.

Самая большая трудность матерей-одиночек в Нью-Йорке — это отсутствие семьи рядом. Наши родители живут в других городах и штатах. Им не скинешь ребенка на выходные. В этом городе все очень дорого, особенно садик. Чувствуешь большое давление в плане того, чем дети должны заниматься помимо школы: спорт, танцы, музыка… Разумеется, не каждый родитель может позволить всесторонне развивать ребенка в кружках и секциях, но тех, кто может позволить, немало, и они порой чересчур усердствуют. У многих нью-йоркских детей расписание дня, как у взрослых. Мой сын с удовольствием играл бы с друзьями дома или на улице, но все они куда-то идут после школы, да и такого понятия, как двор, здесь нет. Генри говорит, что в Нью-Йорке слишком суетно и шумно и что он хотел бы играть в парке, лазать по деревьям, но сейчас и это нельзя: за лазанье по деревьям в Центральном парке можно получить штраф.

Я бы, может быть, и переехала жить куда-то, где жизнь спокойнее и дешевле, но здесь отец Генри, и я ни за что не хотела бы их разлучать.

— Когда я немного отошла от развода и решила начать ходить на свидания, у меня были светлые ожидания. Вот буду встречать новых людей, буду веселиться… Реальность очень быстро меня деморализовала. Тут и без ребенка сложно понять, чего ты хочешь от отношений, какого мужчину ищешь, а наличие ребенка усложняет выбор в разы, ведь ты подбираешь не только партнера себе, но и хорошего отчима ребенку. Плюс полное отсутствие свободного времени. Один из мужчин, с которым я познакомилась на сайте знакомств, был раздражен тем, что я никак не могу найти время на то, чтобы встретиться с ним на «дринк». Он практически обвинял меня в том, что я придумываю отговорки. Тогда я прислала ему свое расписание на неделю, из которого понятно, что реально свободных часов у меня в неделю два или три, не больше. Люди, у которых нет детей, не совсем понимают ответственность, которую несем мы, родители. И потом, я не хочу тратить деньги на бэбиситтера, чтобы освободить время на встречу с кем-то, кого я совсем не знаю.

В матерях-одиночках нет той спонтанности, которую, быть может, ищут мужчины с сайтов знакомств. Им хочется легкости, романтики и приключений, а нам ребенка спать укладывать надо.

Со временем я пришла к выводу, что стоит искать мужчину, который сам — одинокий отец. Но тут я повстречала Ника! Молодого бездетного мужчину. Он добр, внимателен, прекрасно ладит с моим сыном. Он первый и единственный, кого я представила Генри. Думаю, остальные матери-одиночки меня поймут: мы очень осторожно вводим новых людей в жизнь наших детей. Но я убеждена, чтобы мужчина получил полное представление обо мне, ему нужно увидеть меня в качестве матери и познакомиться с моим сыном.

Бывший муж только что обручился с женщиной с двумя детьми — пяти и трех лет. И хотя это не было неожиданностью, все же это такое странное чувство… Ничто в этой жизни не определенно, и важно быть готовым к любому варианту развития событий.

-50%
-47%
-30%
-10%
-15%
-50%
-25%
-26%
-10%