/ Фото: pinterest.com /

Сердце нашего колумниста Александра Зантовича требует перемен и радуется весне, прощанию с пуховиком и женским коленкам. А вы уже вышли из зимней спячки?

Вы замечали, какое в последнее время замечательное стало небо? К обычному утреннему ритуалу — проснулся, позавтракал, на работу — добавился еще один обязательный пункт. Непременно выглянуть в окно. Или даже на балкон выйти, хоть еще и холодно. Знаменитый русский художник Ованес Айвазян всю жизнь рисовал почти одно только море. Если бы я умел пользоваться кистями и красками, рисовал бы наше небо.

Фото: Алла Шилец

Каждое утро оно в новом образе. Неведомый творец очерчивает контуры домов и деревьев, легкими мазками набрасывает неповторимый узор облаков, смешивает причудливым образом краски — от темно-синего до ярко-оранжевого, а потом, словно результат неидеален, еще и подсвечивает картину самым нежным и трогательным рассветным солнцем. Остается только замереть в восторге. Моне, говорите? Куинджи? По сравнению с этим мастером они дилетанты.

И воздух другой стал, не зимний. Он стал живой, он наполнился запахами — влаги, земли, прошлогодней травы, что показалась из-под снега. Вроде и в городских джунглях живем, откуда этот букет природных ароматов, который ни с чем не спутаешь?

Кусты, деревья оживают. Я даже не знаю, как тут обойтись без штампов. Набухают же почки. Куда от этого деться? Именно так они и делают: непосредственно набухают.

И птицы. Голуби и вороны весь год с нами. Но появились перелетные. Не всегда их видно, кто же сейчас голову поднимает посмотреть наверх, на ветки. Но их слышно. Господи, их даже изнутри автомобиля слышно, если радио не включать! Вот где жизнь кипит — там, над нашими головами.

Мир, проникая через все органы чувств, ясно дает понять: все меняется. Все уже изменилось. И в груди появляется какое-то беспокойство, томление. И не сидится на месте. Хочется уехать из города, подальше от асфальта, бетона и шумных перекрестков. Подальше от грязных обочин, от радужных разводов на серых лужах, от торговых центров, офисов и пунктов общественного питания.

Хочется туда, где смена поры года происходит явно, нескромно и очевидно. Чтобы насладиться этим удивительным порядком вещей сполна.

Любого белоруса начинает интуитивно тянуть в поля. Мы ждем майских праздников, чтобы наконец-то с плохо скрываемым наслаждением посадить картошку.

И мы обязательно это сделаем, хоть египетская, может, и лучше. Несмотря на то, что жителям большого города это совершенно не нужно. Но это в крови. Не нужно отрицать свою национальную сущность!

Шашлыки снова будем жарить. В лесу, на водоемах, и даже в парках.

Меня так вообще на рыбалку тянет, но это такая личная хворь.

Фото: Алла Шилец

А если серьезно, то я понимаю медведей. Мы, конечно, не спали всю зиму, обнимая себя вкусными лапами. Но вот ощущение это, мне кажется, у нас похожее. За зиму все надоело. Надоела рутина. Надоело делать одно и то же. Надоели проторенные дорожки — на работу, в магазин, домой…

Хочется перемен. Как голодный после спячки косолапый, ты бродишь по своей персональной реальности и что-то ищешь как будто. Ворочаешь лапой старые пни из прошлого, заботы, которые стали вдруг малоинтересны, отряхиваешь с бурой шерсти прилипшие ошибки и обиды. Это было зимой. Это было когда-то совершенно давно. Хочется вперед, к чему-то новому. Встаешь на задние лапы и принюхиваешься. Знакомый запах. Точно! Переменами пахнет.

Я понимаю, что это все гормоны. Как бы мы ни гордились своим высшим образованием или подписчиками в инстаграме, мы были и остались животными. А потому ничто звериное нам не чуждо.

Замечаете, сколько во дворах котов появилось? Зимой их почти не было видно. Грелись себе тихонько у теплотрасс да под капотами. Изредка только мелькали быстрыми перебежками.

Сейчас они двигаются смело, их стало много. И у них куча важных дел. Матерые кошаки распушают шерсть, разминают затекшие спины, отрабатывают боевые позиции, яростные выкрики, оскорбляющие честь и достоинство противника в максимально доходчивой форме. Кошки тоже готовятся: вылизываются, вспоминают, как строить глазки и крутить хвостом, хорошеют.

Вот и среди homo sapiens все то же самое. Следим за осанкой, голос становится ниже, чуть с хрипотцой. Вместо удобного пуховика пусть будет лучше солидное пальто.

Я вообще меняю гардероб принципиально. Не потому, что мне жарко или неудобно. Так-то холодно, но обуть весенние ботинки, выйти утром без шапки, без перчаток — момент ритуальный. Жертвуя своими ушами, я приближаю тепло. Так мне кажется.

Автолюбители хулиганят чуть больше, газуют на перекрестках, петушатся. В глазах у мужчин появляется что-то такое особенное, настырное…

Кадр из фильма Анны Меликян «Про любовь» носит иллюстративный характер

Потому что девушки в это время особенно прекрасны! И да, наконец-то появились те самые первые робкие коленки. С непривычки они волнуют, хотя в наше время наготой уже вроде бы никого не удивишь. Но все равно манят. И юбки. Мои любимые. Они так женственны! От них сердце начинает биться чаще. Да, от обтягивающих джинсов тоже. Но они были и зимой. А юбок не было. Поэтому они так важны. Как удлиняющийся день. Как первая нежная зелень. Как хрупкие подснежники (вот бы никто не догадался их рвать). Как птичий щебет.

«Весна… это когда дуреешь, и не совестно…»

С весной вас, дорогие!

Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции.

-30%
-20%
-50%
-18%
-10%
-30%
-35%
-50%
-65%
-50%