/

Наш верный колумнист Александр Зантович слушает мартовских котов, вспоминает о постыдной юности и, конечно, говорит про секс — не пропустите.

Весна, как обычно, капризничает. То весь день бесстыжее солнце, то снова небо заволокло тучами, из которых сыплет что-то мокрое: не то дождь, не то снег. Но опытных кошаков эта переменчивость с толку сбить не может. У пушистых уличных бродяг вид предельно собранный. Они не слышали ни про изменения гендерных ролей, ни про терпимость к ЛГБТ-движению, ни про газовые, нефтяные и мясо-молочные конфликты. Повестка дня предельно конкретна: покорение наибольшего числа кошечек своим пиратским исцарапанным обаянием.

И слушая их боевые вопли под окнами, как-то сам собой вспомнился пубертат. Сложное это для мужчины время, ох, сложное.

Все кадры из фильма «Хороший мальчик» носят иллюстративный характер

Медицинский факт — мужчины и женщины созревают неодновременно. Когда я сам созревал, мне это казалось чудовищной несправедливостью.

Девочки стали красавицами уже классе в девятом. Оформились, округлились, где положено, смеяться стали как-то по-новому, двигаться иначе. Все это было страшно интересно и заманчиво.

Превращение мальчика в мужа, между тем, проходит скачкообразно и нервозно. Ты только пережил весь позор ломки голоса. Когда мама рада, хлопает в ладоши: «Ой, мужик у меня еще один дома завелся», а на уроке пения ты не знаешь, куда деться у доски. Голос перескакивает из тембра в тембр, и ты поешь то как Магомаев, то как Витас. И вот, ты только оправился от издевок по этому поводу, как вдруг из лица полезли волосы.

Как емко определяет человека в этот период его жизни народный фольклор, превращаешься в «юношу бледного с пухом на морде». Ты холишь и лелеешь эти робкие ростки своей мужественности, а ладные одноклассницы от души веселятся и подбрасывают изящно-оскорбительные записки. Во времена моей юности еще не был популярен человек-овощ Роберт Паттинсон (aka Патиссон), но мы все были похожи на него. И не рассказывайте мне, что эта нескладность — ваш секс-символ!

Вообще, в этом странном возрасте, когда у тебя куча дел (выпускные классы, напряженная учеба, выбор вуза, репетиторы), в голове одно — секс. И если попробовать подытожить происходящее одной фразой, то, наверное, это будет «и хочется, и колется».

Все мысли о сексе, все разговоры о сексе, все запросы в поисковиках про секс.

«Мужские» разговоры максимально развязны. В этих полных бравады историях у всех уже все было. И по много раз. И с разными девчонками, и со зрелыми дамами, и с темнокожими, и с двойняшками.

При этом на школьной дискотеке ты настолько не уверен в себе, что девочки вынуждены приглашать тебя на танец сами. А ты даже в полумраке танцпола их боишься.

Самооценка — ниже плинтуса. И для такого уровня, по сути, есть все основания.

У тебя же, кроме гормонов, вообще ничего нет! Ты беден, как церковная крыса, клянчишь у родителей деньги на кино и мороженое. Ты угловат и тощ. Как бы ты ни пыжился в тренажерном зале, мышцы отказываются расти, особенно на твоих не вполне волосатых ногах. Ты элементарно глуп и зелен в общении. Наедине с женщиной теряешь дар речи, как персонаж сериала «Теория большого взрыва» Раджеш Кутраппали. Изящные комплименты тебе пока недоступны. Из тем для разговора — компьютерные игры и футбол. Все анекдоты — или с матами, или про поручика Ржевского, что еще хуже.

Ты даже бухать нормально не умеешь, таким образом упуская самый простой и очевидный шанс для случайного счастья плотской любви.

От крайней неуверенности ты игнорируешь все намеки и сигналы, что ты кому-то из девчонок интересен. А такие, если вспомнить, даже были.

Зато бурным цветом расцветает твоя фантазия. Именно там, в стране твоих эротических грез, ты легок, остроумен, обходителен, и все получается… Хотя нет, вру. В моих мечтах фазу предварительных ласк мы с моими воображаемыми женщинами пропускали напрочь. Грезилось сразу совсем другое. Как сказала недавно одна моя знакомая, поздравляя с 23 февраля: «У каждого мужчины должна быть возможность где-то уединиться и порелаксировать».

А что мы знали об искусстве обольщения? Мой двоюродный брат советовал мне пригласить даму сердца на просмотр порнографического фильма. Или, если не подействует даже это, признаться в любви. Верняк!

Все крутится вокруг секса. И вот вдруг тебе несказанно повезло и все случилось. Как — это отдельный вопрос. Наверное, все-таки что-то есть в этом угловатом подростковом обаянии: «Пойдем со мной, малая». А скорее всего, из жалости.

И тут становится понятно, что добиться интима одно, а преуспеть в нем — совсем другое. Здесь тоже нужно учиться, набираться опыта, стараться. А у тебя из навыков любовника только щенячий восторг от происходящего.

Да, мужчины и женщины созревают неодновременно. Это ужасно, это унизительно, это, в конце концов, несправедливо.

И одновременно это максимально правильно.

Юноша получает все эти тычки, все эти шрамы на своей чувствительной психике, чтобы дальше развиваться. Чтобы расти. Учиться выглядеть и звучать солидно и уверенно. Учиться зарабатывать деньги и набирать вес в обществе. Учиться говорить и поступать красиво и правильно. Учиться ухаживать, любить и быть любимым.

И где-то годам к тридцати ты обрастаешь всем этим — мускулатурой, мозгами, статусом. Во многом благодаря этому опыту. Авторитет — он приходит с ранами, синяками, царапинами. Так ты становишься наконец-то мужчиной.

Или не становишься и продолжаешь пить пиво, рассказывать скабрезные анекдоты, играть в танки и жить с мамой. Но тогда и с кошечками не очень. Сам виноват, не обижайся.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

-10%
-20%
-23%
-30%
-30%
-30%
-20%
-20%
-10%