• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Стиль
  • Отношения
  • Карьера
  • Звезды
  • Еда
  • Вдохновение
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
BBC News Русская служба


MICHAEL SOI

Все больше и больше молодых женщин в Кении ищут себе богатых пожилых покровителей, способных обеспечить им такой образ жизни, который они смогут с гордостью демонстрировать в соцсетях.

Если раньше причиной секса за деньги была нищета, теперь на смену ей пришло тщеславие, считает кинорежиссер Ньяша Кадандара.

Ева и Широ

Еве 19 лет, она учится в авиаколледже в Найроби. Однажды, сидя в своей крохотной комнатушке в общей съемной квартире в пригороде Найроби Китенегла — нищая, голодная и утратившая всякую надежду, она решилась. Последние остававшиеся у нее в кошельке 100 шиллингов (1 доллар) она потратила на билет на автобус в центр города, где стала искать первого попавшегося мужчину, готового заплатить ей за секс. 10 минут в темном переулке — и у нее было 1000 шиллингов, которых ей хватило до конца месяца.

Шесть лет назад, еще учась в университете, Широ познакомилась с женатым мужчиной старше ее почти на 40 лет. Поначалу он помогал ей только продуктами. Затем пошли посещения парикмахерских и косметических салонов. Через два года после начала их отношений он переселил ее в новую квартиру — хотел, чтобы она жила в комфорте. Еще через два года в знак признательности он подарил ей участок земли в графстве Ньери. Взамен за все эти блага мужчина может спать с Широ тогда, когда ему захочется.

Опыт Евы в торговле сексом выглядит крайне неприглядно — движимая отчаянием поспешная короткая сделка. История Широ — пример куда более сложного феномена: молодость и красота становятся инструментом в реализации долгосрочного финансового плана. Мотивом для продажи сексуальных услуг в ее случае стал не голод, а стремление к идеализированному звездами соцсетей достатку. Сам акт продажи камуфлируется под некое подобие отношений.

Подарки, статус, влияние — все это мужчины старшего возраста испокон века использовали как способы обольщения молодых женщин в самых разных странах. По-английски таких мужчин называют sugar daddy, или «сахарный папа», в русском языке есть старомодный термин «покровитель», который за последние десятилетия уступил место более прямым и ироничным «спонсор» и «папик».

В нынешней Кении, однако, как и в некоторых других африканских странах, подобного рода «сахарные» отношения становятся все более и более распространенными и все больше оказываются на виду. То, что раньше прятали и чего стыдились, теперь выставляется напоказ — на студенческих кампусах, в барах, по всему «Инстаграму».

Когда именно это началось, сказать трудно. Возможно, в 2007 году, когда вдруг на весь мир были обнародованы скандальные видеозаписи сексуальных похождений Ким Кардашьян. Или чуть позже, когда соцсети завоевали мир. Или же когда интернет стал доступен на мобильных телефонах в Африке.

Как бы то ни было, но дошли до того, что иметь «спонсора» или «благодетеля» (термин, которым миллениалы обычно называют своих покровителей) стало для многих молодых людей не только приемлемым, но даже гламурным жизненным выбором.

Достаточно побывать в студенческом районе Найроби, чтобы увидеть, насколько широко распространенной стала эта практика. «В пятницу вечером у нас не протолкнуться от роскошных автомобилей — министры, политики, богатые бизнесмены отправляют сюда своих водителей, чтобы подобрать молодых девушек», — рассказывает в интервью Би-би-си недавняя выпускница Университета Найроби Силас Ньянчвани.

До недавнего времени никакой статистики о числе вовлеченных в подобного рода «сахарные» отношения молодых женщин в Кении не было. В этом году по заказу Африканской службы Би-би-си Центр по изучению поведенческой экономики в Найроби провел исследование. Были опрошены 252 студентки университета в возрасте от 18 до 24 лет. Оказалось, что примерно 20% из них пользовались или продолжают пользоваться покровительством «спонсора».

Выборка, конечно, маленькая и не слишком репрезентативная, так что результаты исследования можно оценивать как очень приблизительные. Нужно учитывать также, что лишь немногие опрошенные открыто признались в наличии у них «папика». Вывод о наличии «спонсора» исследователи смогли сделать из ответов на другие вопросы. Интересно также, что говоря о других, а не о себе, сами молодые женщины считают, что 24% студенток вовлечены в основанные на финансовом интересе отношения с мужчинами старшего возраста — эти цифры близки к тем, что получили в ходе своего опроса исследователи.

Джейн, студентка

20-летняя студентка Джейн с готовностью признается в отношениях с двумя спонсорами и не видит в этом ничего постыдного — для нее это всего лишь способ выжить в Найроби.

Она также настаивает на том, что ее отношения с Томом и Джеффом — оба мужчины женаты — основаны не только на деньгах, но и на дружбе и привязанности.

«Иногда они мне помогают, но дело не сводится исключительно к сексу. Им нередко нужно общение, нужно просто поговорить с кем-нибудь», — рассказывает девушка.

Джейн росла в традиционной религиозной семье, но жизненный путь для себя она выбирала сама. Одной из причин сделанного выбора, по ее словам, является необходимость помогать младшим сестрам, чтобы им не пришлось в жизни зависеть от пожилых мужчин. Но вдохновили ее во многом знаменитые кенийские светские тусовщицы — женщины, которые сумели конвертировать свою сексуальную привлекательность в богатство, а сами превратились в звезд соцсетей.

Среди них звезды популярного в стране реалити-шоу «Дневники Найроби» — нечто среднее между «Семейством Кардашьян» и «Настоящими домохозяйками Атланты». Благодаря этому шоу несколько молодых женщин в мгновение ока переместились из трущоб Найроби на яхты в Средиземноморье или у берегов Малибу.

«„Дневники Найроби“ — это как перенесенное к нам „Семейство Кардашьян“. Если я хороша сексуально, притягательна, всегда найдется богач, готовый за обладание мною заплатить хорошие деньги», — говорит блогер и колумнист из столицы Кении Оюнга Пала.

Пожалуй, самый яркий и самый известный персонаж светской хроники Кении — Вера Сидика, которая начинала свою карьеру на подтанцовках в музыкальных клипах, потом попала на съемки «Дневников Найроби», а потом на основе своей внешности и славы выстроила целую деловую карьеру.

«Мое тело — мой бизнес, и с его помощью я зарабатываю деньги», — заявила она в 2014 году во время обсуждения использовавшихся ею спорных методов осветления кожи. Сегодня Вера позиционирует себя как предприниматель, она выпустила на рынок успешный бренд очищающего травяного напитка Veetox Tea.

Не менее известна модель и светский персонаж Хадда Монро, тоже прославившаяся благодаря реалити-шоу — в ее случае это был «Большой брат Африка». Теперь ей принадлежит успешная и популярная линия косметических товаров. «Если ты показываешь свое тело, то хотя бы делай это за деньги», — заявила она в одном из интервью, комментируя свои снимки в полуобнаженном виде, которые она размещает для 1,3 млн подписчиков своего «Инстаграма».

В прошлом кенийские светские львицы любили называть себя #SlayQueens — то есть женщины, стремящиеся показать всему миру, как они красивы, богаты и какой роскошный образ жизни ведут. Для них совершенно не зазорно говорить о финансовой подоплеке своих отношений с богатыми мужчинами. Добравшись до самого верха, они, впрочем, начинают культивировать другой имидж — независимой, добившейся всего самостоятельно деловой женщины, и призывают девушек неустанно трудиться и не бросать школу.

Однако миллионы поклонниц, листающие их «Инстаграмы», не слепы. Внезапный акцент на предпринимательстве не может скрыть тот факт, что изначально все возможности эти женщины получили благодаря своей сексуальной притягательности. И многие из этих поклонниц — совершенно естественно — пытаются применить тот же подход и в своей жизни.

Бриджет

Еще одна история успеха — Бриджет Ачьенг из Киберы, района трущоб Найроби. Она работала служанкой, но стала популярной в соцсетях благодаря публикации своих откровенных фотографий, а затем оказалась в числе участниц «Дневников Найроби».

Стремящимся последовать ее примеру она, правда, говорит, что даром ничего не дается: «Хочешь миллион долларов — придется сделать что-то на миллион долларов».

Но если на одной стороне «сахарного спектра» — молодые женщины, страстно мечтающие о розовом «Рендж-ровере», роскошном доме и билетах первого класса в Дубай, то на другой его стороне — женщины, предел мечтаний которых ограничивается оплатой мобильного телефона и, возможно, обедом в кафе.

Пропасть между ними, впрочем, не так велика, как может показаться.

«Что мне, отказаться от всех этих Gucci и Prada? А какая девчонка не боится голода?» — поет певица из Ганы Эбони Рейнз. В этой строчке слились воедино надежды и страхи многих молодых женщин континента. Желание уйти от голода и желание прикоснуться к хорошей жизни легко могут идти бок о бок. А появление богатого спонсора может изменить ситуацию мгновенно — к лучшему или худшему.

Грейс

У Грейс, 25-летней матери-одиночки из Найроби, есть постоянный «спонсор». Тем не менее она находится в активном поиске более выгодных отношений — с человеком, который будет готов инвестировать в ее карьеру певицы.

По стандартам кенийцев среднего класса она живет бедно, с трудом сводит концы с концами, танцует в ночном клубе и пытается обеспечить свою дочь более или менее нормальной жизнью. Однако решимость воспитать дочь и дать ей образование спокойно уживается в ее сознании с желанием разбогатеть и прославиться благодаря музыке или работе моделью.

«Я должна стать звездой», — говорит она, вспоминая в качестве примера не только Веру Сидику, но и Бейонсе. Что движет ею больше? Нищета или тщеславие? Амбиции или отчаяние? Отделить одно от другого здесь довольно трудно.

Грейс и Джейн — дети своего времени: с раннего детства медиа бомбардировали их образами, выстроенными на сексуальной притягательности женского статуса. Однако, как считает эксперт по гендерной и экономической политике Кристал Симеони, кенийское общество подталкивает молодых людей к «сахарным» отношениям и другими способами.

По ее словам, готовность женщин получать финансовую выгоду от молодости и красоты обусловлена во многом огромной пропастью экономического неравенства, отсутствием социальной мобильности и повсеместной коррупцией.

«То, как устроена жизнь в стране, не позволяет маленькому человеку сводить концы с концами, — утверждает она. — Даже самый усердный труд не приводит ни к каким результатам. Нужно искать „спонсора“, грабить банк или надеяться на выигрыш в лотерею».

Майкл Сой, известный художник, автор сатирических картин о продажной любви в Кении, стоит на такой же, только еще более циничной позиции — он объясняет сложившуюся ситуацию не столько структурной социальной несправедливостью, сколько ленью и ментальностью, основанной на желании быстрого обогащения.

Время раннего подъема и работы от зари до зари прошло, говорит он: «Сейчас вместо мозга — красивая задница, и именно ей ты добиваешься того, чего хочешь».

«Сладкие» отношения не только для женщин

Джордж Пол Мейю, изучавший базирующиеся на финансовой основе отношения между кенийцами-мужчинами из племени самбуру и европейскими женщинами старшего возраста, описывает, как молодость и привлекательная внешность этих парней становится ходовым товаром на кенийских курортах.

Целый набор сложившихся стереотипов об «африканском воине» и о необыкновенной сексуальной мощи мужчин племени оказывается невероятно притягательным как для местных, так и для заезжих «сахарных мамочек». Некоторые деревни самбуру, по его словам, больше не в состоянии защитить себя от грабительских набегов соседних племен, так как большинство молодых мужчин стали «пляжными мальчиками», то есть уехали на легкие сексуальные заработки на курорты.

«Пляжный мальчик встает утром, выкуривает косячок и ложится под кокосовое дерево в ожидании проходящей мимо белой женщины. При виде ее он мгновенно бежит за нею, предлагая свои услуги», — говорит художник Майкл Сой.

Тем не менее, в качестве зависимой стороны в подобного рода «сахарных отношениях» чаще всего оказываются женщины, и именно о них идет речь в публичных дебатах на эту тему. Высказываются опасения не только по поводу моральных аспектов такого образа жизни, но по поводу влияния его на здоровье.

Керубо, 27-летняя женщина из города Кизи на западе Кении, утверждает, что ее отношения с «папиком» по имени Альфред полностью находятся под ее контролем. Но когда я спрашиваю, насколько безопасным является их секс — то есть пользуются ли они презервативом, иллюзия эта быстро испаряется.

Ни Альфред, ни другой ее спонсор Джеймс презервативы не любят, признает она. На самом деле у нее были интимные контакты без презерватива со многими «папиками», которые потом вступали в такие же контакты с другими женщинами и со своими женами, подвергая таким образом всех своих партнеров риску получить заболевание, передающееся половым путем.

MICHAEL SOI

Опасные связи

Доктор Джойс Вамойи из Национального института медицинских исследований Танзании считает, что девочки и молодые женщины в возрасте от 15 до 24 лет находятся в группе самого высокого риска заражения ВИЧ среди всего населения африканского континента.

«Сахарные отношения», считает она, во многом способствуют повышению этого риска, так как вступающие в них женщины находятся в уязвимой позиции и не могут настаивать на использовании презервативов: «Сексуальные работники-мужчины скорее будут использовать презервативы — в их случае акт покупки-продажи более очевиден».

Кенийские газеты пишут и о случаях насилия по отношению к женщинам со стороны их «спонсоров».

«Убита человеком, который оплачивал ее учебу в университете», «Кенийский „спонсор“ угрожает своей любовнице, пишет слово ГРОБ на странице „Фейсбука“ — и она вскоре умирает», «22-летнюю девушку убил ее «сахарный папа» — такими заголовками пестрят кенийские таблоиды.

Джеки Фамотсе, бизнес-леди из Южной Африки, долгое время находившаяся в отношениях с «папиком», описала свой опыт в откровенной книге «Все напоказ: игры папика».

Большая часть молодых женщин, говорит она, не осознают грозящей им опасности: «Многие девушки, пропадающие без вести по всему континенту, состояли в таких спонсорских отношениях. Данные полиции свидетельствуют о том, что некоторые из них были в отношениях с мужчинами старшего возраста, потом их отправили в отставку и, чтобы устранить свидетеля, просто убили».

Фамотсе удалось бежать от своего спонсора, не получив в итоге от этих отношений ничего. «Я оставила дом, машину и должна была начинать свою жизнь с нуля», — говорит она.

Никто точно не знает, какое количество «сахарных отношений» сопровождается сексуальным или физическим насилием. Кенийские ученые и неправительственные организации проводят широкие исследования домашнего насилия и рисков, которым подвергаются профессионалы секс-индустрии. Но об отношениях подобного рода никаких исследований нет — только сенсационные истории в таблоидах.

MICHAEL SOI

Спонсорские отношения: новая свобода или новое рабство?

Рост спонсорских отношений вызвал оживленные дискуссии в среде кенийских феминисток. Может быть, снятие прежних табу на секс — одна из форм освобождения женщин? Или же спонсорская культура — всего лишь еще один способ продавать женское тело ради услады мужчин?

«В Африке растет женское движение, растут и феминистские настроения, — говорит кенийская журналистка Оюнга Пала. — Женщины, которые раньше за свою сексуальную активность подвергались остракизму, теперь чувствуют куда больше свободы. В их адрес звучит куда меньше оскорблений, чем раньше».

Но если некоторые феминистки считают, что любой свободный выбор женщины есть утверждение феминизма — просто потому, что делает его женщина, то другие сомневаются в том, насколько свободным является выбор девушки, решающей вступить в спонсорские отношения.

«Феминистский подход к свободе выражения — даже в том, что касается работы в секс-индустрии или проституции, основан на западном представлении о том, что человеку должно быть позволено поступать так, как он считает нужным, — говорит Кристал Симеони. — Однако такой подход — проявление позиции людей, находящихся в привилегированном положении. Нередко у женщины нет этого выбора — это вопрос жизни или смерти».

Такой же позиции придерживается и Милдред Нгеса, представитель всемирной феминистской организации «Женская волна перемен» (Female Wave of Change). Якобы свободный выбор женщины вступать в «сладкие» отношения, по ее мнению, не имеет ничего общего с той борьбой, которую в течение десятилетий женщины вели за право голосовать, владеть землей, учиться в школах и университетах.

«Говоря, что у женщины есть право заниматься проституцией, мы отправляем ее обратно в лапы патриархальных отношений», — утверждает она.

MICHAEL SOI

Тонкие различия

Но являются ли спонсорские отношения проституцией или же это все же нечто иное — пусть и с тонкими, но существенными различиями?

Для студентки Джейн эти различия существенны. «В такого рода отношениях женщина сама определяет условия», — говорит она. С ней согласна и доктор Кирстен Стобенау, занимающаяся изучением кенийской секс-индустрии.

«Работой в сфере секс-услуг это становится тогда, когда занимающаяся ею женщина считает своих сексуальных партнеров клиентами, воспринимает себя как работника секс-индустрии, а секс-контакт и оплата за него заранее оговорены: оплата поступает немедленно, а отношения лишены какой бы то ни было эмоциональной составляющей», — говорит она.

Молодая мать Грейс, стремящаяся прокормить себя и свою дочь и мечтающая о карьере певицы, смотрит на это несколько иначе — для нее сходство такого рода отношений с работой в секс-индустрии более очевидно.

«Находиться в спонсорских отношениях для меня намного лучше, чем выходить на улицу. Есть один человек, который тебя поддерживает, и тебе нет необходимости спать со многими», — говорит она.

Художник Майкл Сой считает, что с виду Кения остается религиозным обществом с традиционной сексуальной моралью — но это лишь видимость. Те, кто осуждают секс до брака и внебрачные половые связи, сами редко придерживаются проповедуемых ими ценностей. И осуждение «сладких» отношений — точно такое же проявление лицемерия.

«Нам постоянно навязывают те или иные моральные нормы, говорят о том, что дозволено и что не дозволено религией. Но чаще всего это притворство. Мы просто прячем голову в песок и делаем вид, что ничего подобного не существует», — говорит он.

Для многих кенийцев ценности, которым их учат в семье, школе и церкви, вступают в противоречие с экономическими реалиями страны. В эпоху реалити-шоу и соцсетей, где все и все на виду, они уже больше не могут противостоять материальным искушениям.

Даже в семье большинству кенийских девочек с раннего возраста вбивают в голову, что замуж они должны выходить не за бедного, а за богатого. В этих разговорах само собой разумеющимся считается тот факт, что мужчина должен обеспечивать женщину. От этих укорененных в сознании представлений до принятия такого же рода финансовой основы отношений и вне брака — крохотный шаг.

«И вообще, что плохого в сексе? — задается вопросом Джейн. — Это люди относятся к нему как к чему-то неправильному. На самом деле ничего дурного в нем нет».

-50%
-10%
-80%
-50%
-30%
-10%
-20%
-20%
0062969