На этой неделе у школьников закончилась беззаботная жизнь. А у кого-то — и детство, считает автор Митя Самойлов. Почему дальше только хуже — в его посте.

studiolucia.ru

В семь лет жизнь заканчивается. Начинается мотивация. Нужно вечно что-то придумывать, чего-то бояться, стимулировать себя.

Вылезти из кровати, не получить двойку, не забыть сменку. Собрать гербарий, не подвести родителей, не потерять телефон.

Перезвонить, ответить в письме, пролонгировать договор, не выпить лишнего.

Не заставлять ждать, надеть глаженую рубашку, почищенные ботинки.
Не есть много жирного, сладкого, соленого. Вообще не есть жирного. И сладкого.

Заработать, поехать в отпуск, показать фотографии с моря.
Прийти на встречу выпускников, а лучше приехать на дорогой машине.

Не бросать, терпеть, закусить губу. Надевать шапку, платить за парковку, платить за общественный транспорт. За все платить.

Это все не жизнь. Это мотивация.

И уж, конечно, люди мечтают получить ее большой ложкой в открытый рот. Хотят, чтобы человек с конституцией «отца-самца» им часами рассказывал, какие они способные, талантливые и успешные.

И ничего, что они просто тупые, сопливые и инфантильные. Каждый может быть инфантильным. Это плохо, но не преступно.

Какая еще вам нужна мотивация? Что вы не можете и не умеете делать? Вилку суете в ухо? Надеваете трусы задом наперед?

Я читаю родительские чаты. Я каждый день читаю родительские чаты.
В них пишут не родители, которые отправляют ребенка в школу, — то есть не те, кто совершает совершенно обыденное действие, которое до них воспроизводилось миллионы раз и после них будет повторяться бесконечно.

Нет. В этих чатах пишут идеологи и организаторы опасных межгалактических миссий: вот сейчас закончится обратный отсчет — и ваш ребенок улетит навсегда в безвоздушное пространство, откуда он не вернется, с ним не будет связи. Тысячелетиями.

И вдруг он там без сменки или забыл дома точилку?!

Безмозглые киборги, суетливые чайки, мотивированные кретины.

Я шел сегодня от дома к школе, а потом от школы к метро.

Видел мальчика, которого за руку тянул отец. И мальчик при каждом повторении отцом слова «школа» выл. Совсем по-детски, почти по-младенчески.

— Так, — строго говорил отец и останавливался, — я говорил тебе, что детский сад закончился. Все. Теперь школа.
— Уууууууууыыыыыыы!

А по переходу за мной шла пожилая женщина, которая вела и торопила то ли внучку, то ли, как няня, подопечную.

Она мотивировала ее с сильным южным акцентом:

— Пойдем скорее, Светланка. Пойдем. Я куплю тебе яичко. Яичко хочешь? Вот я тебе куплю яичко. А если пойдешь быстрее, я куплю тебе два яичечка. Будет у тебя два яичка.

Будет у Светланки два яичка.
У всякого своя мера утешения.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

-50%
-30%
-10%
-10%
-15%
-25%
-10%
-20%
-20%
-20%