• Тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Звезды
  • Вдохновение
  • Еда
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
  1. Что происходит в стране в последнюю субботу этой зимы
  2. Экс-директору отделения Белгазпромбанка в Могилеве Сергею Кармызову вынесли приговор
  3. «Куплен новым в 1981 году в Германии». История 40-летнего Opel Rekord с пробегом 40 тысяч, который продается в Минске
  4. Виктора Лукашенко уволят с должности помощника президента
  5. Один из почетных консулов Беларуси в Италии подал в отставку из-за несогласия с происходящим после выборов
  6. Биатлонистка Блашко рассказала, как ей живется в Украине и что думает о ситуации в Беларуси
  7. «За 5−10 тысяч можно взять дом». Белорус переехал из Минска за 90 километров «у мястэчка» и возрождает его
  8. Год назад в Беларуси выявили первый случай COVID-19. Что сделано за год, а что — нет
  9. Белоруска едет на престижнейший конкурс красоты. И покажет дорогое платье, аналогов которому нет
  10. Секс-символ биатлона развелась и снялась для Playboy (но уже закрутила роман с близким другом)
  11. «Врачи нас готовили к смерти Саши». История Марии, у чьей дочери пищевод не соединялся с желудком
  12. Защитник Бабарико и Колесниковой подал жалобу в суд на лишение его лицензии, но ему отказали
  13. Рынок лекарств штормит. Посмотрели, как изменились цены на одни и те же препараты с конца 2020-го
  14. «Усе зразумелi: вірус існуе, ад яго можна памерці». Год, как в Беларусь пришел COVID: поговорили со вдовой первой жертвы
  15. Показываем, как выглядит часть зданий БПЦ на улице Освобождения, ради которых снесли объекты ИКЦ
  16. Могилев лишился двух уникальных имиджевых объектов — башенных часов и горниста (и все из-за политики). Что дальше?
  17. «Теряю 2500 рублей». Работники требуют, чтобы «плюшки» были не только членам провластного профсоюза
  18. «Оправдания не принимаются». Лукашенко заявил, что на Олимпиаду надо отправить «боеспособный десант»
  19. Минчане пришли поставить подпись под обращением к депутату — и получили от 30 базовых до 15 суток
  20. Минздрав рассказал, сколько пациентов инфицировано COVID-19 за последние сутки и сколько умерло
  21. По Мстиславлю уже 5 месяцев гуляет стадо оленей. Жители говорят, что олениха с детенышем ранена
  22. Под угрозой даже универсам «Центральный». Что происходит в магазинах «Домашний» из-за проблем сети
  23. Байкеры пытались отбить товарища у неизвестных у ТЦ «Европа». Ими оказались силовики, парней отправили в колонию
  24. Александр Лукашенко — больше не президент Национального олимпийского комитета
  25. «Бэушка» из США против «бэушки» из Европы: разобрали, какой вариант выгоднее, на конкретных примерах
  26. Минское «Динамо» играет в гостях с питерским СКА. Онлайн матча
  27. «Ситуация, похоже, только ухудшилась». Представитель Верховного комиссара ООН — о правах человека в Беларуси
  28. Судьба ставки рефинансирования, обновленный КоАП, дедлайн по налогам, заморозка цен. Изменения марта
  29. Звезда белорусской оперы сказал три слова на видео, его уволили «за аморальный проступок» — и суд с этим согласился
  30. «Фантастика какая-то». В Гродно начали судить водителя Тихановского, который молчал все следствие


Ольга Декснис / фото автора /

Сегодня тридцатилетняя Саша счастливая жена и мать, востребованный мастер татуажа и микроблейдинга в салоне красоты. Но мало кто догадывается, что за ее хрупкими плечами — десятилетняя борьба с анорексией и вес в 38 килограммов.

А еще реанимация, полгода в психоневрологическом диспансере для тяжелых больных, где ее привязывали к кровати, рвота по 50 раз в день, потеря здоровья и тысячи выпитых таблеток, чтобы встать на ноги. Саша уверяет, что ее жизнь изменилась, когда она родила ребенка и стала нести ответственность уже не только за свою жизнь.

«Я по месяцу не выходила из квартиры — хотела, чтобы меня никто не видел»

Улыбчивая Саша встречает меня у двери столичной трехкомнатной квартиры, где она вот уже пять лет строит свое семейное счастье. По дому бегает маленькая Мышуля — так ее называет мама. Именно ее появление на свет развернуло жизнь безнадежно больной Саши на 180 градусов.

—  С 16 лет у меня были проблемы с самооценкой, я тогда училась в художественной гимназии. Я плохо ела и попала в больницу с язвой. Думаю, она появилась на нервной почве.

Мои родители были свидетелями моих истерик. Я рыдала ночами, ненавидела себя за рыжие волосы, за схожесть моей внешности с мужской, носила короткие стрижки, мешковатые байки и джинсы. А когда наряжалась в красивую девочку, то чувствовала себя нелепо. Мама была замучена семейной жизнью, там все не ладилось. Тревогу начала бить, когда услышала от меня: «Зачем ты меня вообще на свет родила?». Мама меня вырастила добрым и честным человеком. И я ее очень люблю, — Саша еле сдерживает слезы.

В 17 лет Саша упросила родителей отвести ее в медцентр и сделать пластическую операцию носа.

— Нос был настолько широк, что я не могла смотреть в зеркало. И у родителей не было другого выхода, как пойти на уступки. А уже в 19 лет я впервые попала в психиатрическую больницу. Резко похудела. Весила 53 килограмма, а стала 45. Помню, кто-то сказал, что я хорошо выгляжу, раньше я таких комплиментов не слышала. И у меня отложилось в памяти: «худая — значит „хорошо“, еда — зло».

Саша стала есть крайне мало, за день в колледже могла себе позволить булочку с маслом, и всё. От этого у нее начались проблемы со здоровьем.

— Обычные запоры, все началось с них, — вспоминает Саша. — Мама покупала мне слабительное, и я отметила закономерность: я ем все, что хочу, не поправляюсь и даже худею. Чуть позже я эти слабительные стала пить пачками. Так у меня появилась булимия. Я стала есть все подряд в любое время суток, и как-то незаметно для меня мой вес подскочил до 60. На этом фоне развилась депрессия. Я казалась себе невыносимо толстой, никто не делал мне комплименты, я стала прогуливать занятия, брала какие-то липовые справки в поликлинике.

— Я сидела дома, закрывалась от людей ночными шторами и выходила на улицу только в аптеку поблизости за слабительными, когда очень темно. От таблеток у меня начинались судороги и боли в желудке, ведь я пила их сразу после еды. Так я заработала себе геморрой в 19 лет. В то время бросила рисовать, не могла сконцентрировать внимание — в день еле могла прочесть страницу книги… Да что там: у меня не получалось самой сходить в душ — основные навыки были стерты.

Нервная булимия, депрессия и биполярное расстройство — первые диагнозы, с которыми Саша впервые попала в психиатрическую больницу.

— В больнице мне помогала психотерапия, именно там я впервые засмеялась вслух и смогла заплакать при ком-то — показать свои эмоции. Там же я поняла, что никогда раньше этого не делала. Говорила всегда тихо, неуверенно. Папа всегда ругался: «Почему ты бубнишь под нос?». Я ела в больнице все, что мне давали, и хотя медсестры и санитарки были уверены, что я бегаю рвать в туалет, это было не так. В итоге я выписалась и вернулась к жизни, окончила колледж, поступила в БГУ на дизайнера.

— Поначалу я очень стеснялась того, что лежала в больнице, — говорит Саша. — Но хорошо, что меня подлечили в фазе острой депрессии. У многих людей сложилось мнение, что депрессия — это дурь. Что-то из разряда «посидеть на подоконнике, погрустить, выпить вина, подумать о смысле жизни». Нет, депрессия — это одно из самых распространенных психических расстройств. И ее должен лечить психотерапевт.

«Я выглядела катастрофично: лицо, обтянутое кожей, стертые желудочным соком зубы, слабые ноги и куча болезней»

Саша говорит, что следующим толчком к развитию анорексии послужила несчастная любовь и отсутствие самореализации.

— У меня был хороший парень из прекрасной семьи, — говорит Саша. — Он меня любил, его семья меня принимала, но мне казалось, что он слишком ласков со мной, будто жалеет, и мне это не нравилось. Сегодня я понимаю, что о себе давали знать мои неврозы, и парень тут ни при чем.

Саша училась в двух университетах, в БГУ — два года, и ЕГУ — полтора. Но ни один из них окончить не успела из-за того, что регулярно попадала в психиатрическую больницу — в сумме 7 раз.

—  От этого моя самооценка падала еще ниже, я чувствовала, что совсем никчемная, ничего толком не могу довести до конца, — вспоминает Саша. — Чтобы хоть как-то облегчить боль, начала выпивать. Это были модные флеты и встречи с подружками…

В итоге Саша снова попала в больницу — на этот раз уже на полгода, с критическим весом в 38 килограммов при росте 165 сантиметров. Лечили ее принудительно:

— В этот период я лежала в реанимации, — говорит девушка. — У меня было настолько слабое сердце, что мне пророчили смерть. Да, болезнь эта и правда смертельная. При таком весе я выглядела катастрофично: лицо, обтянутое кожей, стертые желудочным соком зубы, слабые ноги и куча болезней. Такова цена сомнительной красоты.

— Я лежала в наблюдательной палате для тяжело больных пациентов, — вспоминает Саша. — Там были в основном шизофреники. Палата состояла из 10 человек, рядом с кроватью не было тумбочек, только узкие проходы, за дверью по очереди дежурили санитарки.

Мой организм настолько был приучен к рвоте, что мне было достаточно наклониться, чтобы выпитый стакан воды вышел наружу. Меня могло рвать в день до 50 раз. В тот период у меня уже было парентеральное питание, сама я есть не могла. Я чувствовала страшную тревогу, и избавить от нее меня могла только рвота. Я не хотела лежать, вырывалась в туалет… И тогда медперсонал шел на крайние меры — привязывал меня.

Некоторые санитарки за словом в карман не лезли и кричали: «Тварь, подумай о родителях, тебе еще детей рожать надо!».

Я не злюсь на медперсонал. Я понимаю, что в тот период была невменяема, и у них не было другого выхода, кроме как пойти на крайние меры. Этот был самый страшный период в моей жизни. Я поняла, что если не возьму себя сама в руки, то просто погибну.

Когда Саше стало чуть лучше, ее забрали домой родители под расписку. Во время лечения в больнице Саша видела, как девочки ломают свою жизнь, получают инвалидность, теряют семьи.

— Я знала, что меня ждет такая же участь, если я не возьму сама себя в руки. Одна девочка, которая лежала со мной, потеряла семью, ее ребенка воспитывает бывший муж, она постоянно в критическом состоянии. Я подумала: неужели меня ждет то же самое?

При выписке меня спрашивали: «Ну что, когда к нам следующий раз?». Я сказала: «Сдохну, но к вам не вернусь!». И с тех пор я ни разу не лежала в больнице. После выписки рвота продолжалась, депрессия была, но я старалась есть хоть что-то. И хоть еда была для меня истязанием, я старалась держаться.

— За это время я успела поработать дизайнером на фирме отца, — вспоминает Саша. — Они с мамой пытались таким образом меня вытянуть из болезни. Но работала я так себе, больше занимала чужое место. Меня тревожила брошенная учеба в вузе, отсутствие профессии. И тогда я решила, что мне надо бы поработать с людьми. Так я стала продавцом в продуктовом магазине.

Впервые своего будущего супруга Саша увидела, когда стояла за прилавком, ей было 25 лет. Позже по стечению обстоятельств они познакомились в общей компании — и с тех пор пара больше не расставалась. Он переживал развод с бывшей супругой, а Саша — период реабилитации.

— Мы расписались через год, через полтора года родилась моя дочь, — говорит Саша. — Когда я забеременела, поняла: назад дороги нет! Мужу говорила: я ненормальная, психопатка, у меня анорексия. Он же на это спокойно отвечал: «Все будет хорошо, мы справимся, мы вместе!». Доктора знали, что у меня анорексия, но не думали, что все настолько запущено. Если б понимали, упекли бы меня в больницу. А больниц я больше не могла терпеть.

Саша уверяет, что она человек неверующий, но во время беременности ей помогали молитвы.

— Я просила Бога, чтобы он дал моей дочери здоровья, — говорит девушка. — И чудо случилось, с дочей все хорошо. Родив ребенка, я поняла главное: сейчас я несу ответственность не только за себя, но и за дочь. И тут началось мое полное восстановление и работа над собой.

Уже в декрете я поняла, что как художник не состоялась, а значит, надо искать смежную профессию и зарабатывать деньги, — говорит Саша. — И тогда я прошла курсы по татуажу и микроблейдингу. Первая моя клиентка — мама, потом пришла лучшая подружка. Именно с них все и началось. Сейчас работаю в салоне, наработана своя клиентура, люблю своих девочек. Я специально выбирала профессию, где на мне будет максимум ответственности. Где я смогу творчески реализоваться, рисовать татуировки.

— Ты ценишь сегодня это ощущение, когда хочется что-то делать?

— Да, безумно ценю, потому что более 10 лет я ничего не хотела. Из-за болезни я потратила впустую 10 лет жизни, просто слила ее в унитаз. Потеряла на 50% здоровье, спокойствие, добавила седых волос родителям, не получила ни одного высшего образования…

Я до сих пор пью небольшие дозы антидепрессантов, но отказаться полностью от них не могу, у меня сильный синдром отмены… Но зато у меня больше нет рвоты, ем я хорошо.

Мне многие говорят, что я гоню коней и за год хочу пройти пять, потому что многое упустила. Но в то же время сегодня я счастливый человек, у меня есть любимая семья, родители, которые со мной пережили многое, у меня есть прекрасная работа и такое же окружение. И больше нет места болезни, потому что я полюбила себя такой, какая есть.

— Как надо воспитывать своих девочек, чтобы анорексия обошла их стороной?

— Самое важное, за чем нужно следить родителям, — это психологическое состояние детей, — говорит о своем опыте Саша. — В любого человека надо вкладывать уверенность в себе, адекватную самооценку. Если надо похвалить, то не скупитесь на похвалу, если поругать, то делайте это разумно и без излишней агрессии. Главное — любовь, она все победит, в том числе и любовь к себе!

-70%
-20%
-20%
-15%
-50%
-50%
-20%
-40%
-40%
0072144