banner-upd
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Вкус жизни


/

Дружба — это что-то про одну парту в школе, «хиханьки-хаханьки» в универе, цитаты из старых фильмов. Про первые любови, костры и песни под гитару.

Дальше в основном знакомые и приятели, «рабочие контакты», аватарки в соцсетях. Нет, конечно, кто-то и это называет дружбой — вопрос личных границ, честности с собой и способности к подмене понятий.

Ведь на чём основана истинная близость взрослых людей? На угаданном родстве и приобретенном созвучии. Они связывают двух неразрывной нитью, которую не истончают ни возраст, ни социальный статус, ни окружающие люди.

Можно ли протянуть эту нить сознательно — стать друзьями «по собственному желанию»?

Если вы, как и я, думаете, что нет, убедитесь в том, как приятно иногда ошибаться. Познакомьтесь с шестью удивительными личностями и судьбами. Шестью девочками, которые стали участницами волонтерского проекта «Нити дружбы».

Кого связывают эти нити? Воспитанниц детских домов и, пожалуй, первых взрослых, которые всерьёз взяли за них ответственность и стали для них взаправдашними друзьями.

«Я просто хотела, чтоб у меня был человек, которому можно всё рассказать. Вот»

Марина и Вероника

Марина — музыкант с глубокими внимательными глазами, с тонкими артистическими пальцами, с особым, чувственным, восприятием реальности.

Вероника — красивая семнадцатилетняя девочка с очень серьезным взглядом и контрастирующей с ним, внезапной, очень светлой и искренней улыбкой.

Как появилась нить, которая их связала?

Марина:

— О том, какая она — жизнь детей без родителей, я почему-то думала с детства, хотя меня лично эта беда не коснулась. Скорее, наоборот, рядом всегда были взрослые, которые поддерживали. Когда я закончила музыкальный колледж и приехала, чтобы продолжить учебу, в Вену, нашлись люди, которые стали для меня семьёй, помогая во всём. Я запомнила это ощущение благодарности, спокойствия — мне захотелось им поделиться. Надеюсь, я передала его Веронике, а Вероника — передаст дальше. Добро — заразительная штука. (Улыбается.)

А началось всё так: года полтора назад в жизни образовалось микросвободное пространство, и я решила, что нужно, пока оно есть, узнать, какие программы помощи детям сейчас существуют. Что я могу сделать для тех, кто расплачивается за ошибки взрослых.

Так я наткнулась на сайт «Нитей дружбы» и поняла, что, судя по описанию, это как раз то, что я искала. Пришла на информационную встречу, убедилась: вещь стоящая. Но надо было принять окончательное, взвешенное решение: могу — не могу. Потому что это тот случай, когда «штормить» может только на берегу.

Решила: могу, хочу, буду. Заполнила анкету, в которой нужно написать обо всем — от черт характера до хобби — а потом прошла основательное такое, двухчасовое собеседование с психологом.

Психологу нужно понять мотив — зачем человек хочет стать для кого-то старшим другом. Если цель неясна, «наставник» незрелый или им движут личные нерешенные проблемы — приходится отказывать.

Потому что груз проблем взрослого станет дополнительным балластом для ребенка. Эта тяжесть не разделится на двоих, а умножится вдвое.

Но если собеседование ты прошел, дальше — тренинг. На нем учат основам психологии, детского развития и, конечно, коммуникации с ребенком: как его слушать, как задавать вопросы, как правильно реагировать на разные проявления эмоций.

По сути, это интенсивное обучение, которое занимает несколько дней.

— Марина, а не было в этот период сомнений: всё это отнимает слишком много времени и моральных сил, не потяну?

— Конечно, без сомнений не обошлось. Во время тренинга мы рассматривали, без имен, случай конкретного ребенка, его судьбу. И я поражалась, как этот маленький человек вообще живет на свете после всего этого, как он встает по утрам, улыбается, разговаривает. И как помочь ему, с чего начать, как стать ему другом?

А если ты его подведешь, не окажешься рядом в нужную минуту? Ведь жизнь музыканта — она такая: Фигаро тут, Фигаро там.

Но, знаете, это был вечер, конец трудной недели. Заснула с этой мыслью, а проснулась — и нет её. Полная готовность! (Улыбается.)

— И всё же: что самое трудное в наставничестве?

— То, что ты должен объяснить человеку, которому слишком рано и много пришлось пережить: жизнь всё равно прекрасна. И сложный старт не говорит о том, что вся дорога будет такой. Я напротив верю: люди, которым было так трудно в самом начале, потом справятся со всем…

— Потому что кто-то там, наверху, должен дать справедливую компенсацию?

— И это тоже. Но вообще, потому что этим людям дается какая-то невероятная стойкость и сила. Вероника — одна из самых сильных личностей, которых я знаю. И она очень достойно справляется с любыми сложностями и неприятностями. Важно просто помочь не потеряться этому целеустремленному, увлеченному и не избалованному жизнью человеку. Не потеряться и не разувериться.

— Вероника, а сколько ты прожила в детском доме?

— Ну… (считает) Большую половину жизни, получается. В приют я попала с сестрой — было проще, потому что мы держались вместе. Она старшая. У нее, кстати, на днях родился сын. Я его очень ждала, теперь я тётя Вероника. (Улыбается.)

— А почему ты решила попробовать в программе поучаствовать? Как поверила, что можно подружиться с незнакомым взрослым человеком?

— Мне было 15 тогда, и не могу сказать, чтоб у меня было сильно много хороших друзей. Да и сейчас тоже.

Наверное, мне захотелось просто, чтоб был взрослый человек у меня в жизни. Потому что мамы нет, папы нет, а воспитателю, директору говорить что-то о личном, просить, чтоб помог… Ну, не очень-то хочется.

А Марине я всё могу рассказать. И я знаю, что она меня поймет.

— Какой первая встреча была?

Марина:

— Спонтанной! После того как я прошла все этапы, подписала договор об участии, появилась невеселая новость: проект может прекратить существование, потому что нет финансирования и психологи прекращают работу по составлению новых пар.

Я, конечно, расстроилась, но решила: буду помогать как-то иначе, раз так случилось.

И тут, буквально через неделю звонит координатор проекта Наташа: «Марина, мы ее нашли! Девочка абсолютно замечательная! Послезавтра встречаемся!».

Я даже не успела ничего сказать про предстоящую на неделе поездку в Голландию, про концерт, про то, что цейтнот сейчас… Решила: полчаса найду, а дальше всё само сложится.

Так и получилось! Думала-то: перед встречей литературы психологической начитаюсь, видео насмотрюсь, основательно к этому подойду. А тут — ноль целых ноль десятых времени и возможности подготовиться морально.

И Провидение, как всегда, оказалось право. (Улыбается.)

Во многом благодаря такой импровизации первая встреча прошла очень по-человечески: просто и естественно. Все этапы до знакомства с Вероникой были сложнее, чем само знакомство и наше общение.

— Вероника, а ты волновалась?

— Я тоже не успела поволноваться! У меня в тот день был концерт в детском доме. Я там играла на цимбалах и танцевала, боялась больше за это — чтоб всё гладко прошло. На концертах, знаете, по-всякому бывает!

— Ты сама цимбалы выбрала? А как же мечта девочек: фортепиано, гитара?

— Да, сама. У нас в детском доме дети на группы разделены, и девочки из моей группы ходили на цимбалы. И я тоже пришла: смотрю, так много струн — так сложно, интересно и так здорово, наверное! И мне захотелось играть.

Марина:

— Наша вторая встреча тоже была связана с музыкой и с концертом — я играла в филармонии. Спросила у Вероники: хочешь пойти? «Конечно, хочу!» — говорит. Я видела ее улыбку в зале — и мне так тепло становилось.

Музыка — наш важный общий знаменатель. Вероника очень восприимчивый, склонный к наблюдениям и размышлениям человек.

По-хорошему, это ведь диагноз: творческая личность. И этот диагноз у нас обеих. (Смеется.)

Чем объяснять, лучше историю расскажу: едет ансамбль музыкантов — взрослые тети-дяди — в поезде. И вдруг застывают у окна: «Смотрите! Слоники-слоники!». Ну какой взрослый человек смотрит на облака и видит в них слоников? А музыканты видят.

И Вероника такая. Я не устаю говорить огромное спасибо координаторам «Нитей», потому что они проделывают огромную работу по подбору пар. У нас схожие характеры, интересы, ощущение реальности. Даже юмор одинаковый. Мы совпадаем в нюансах! Мне с ней интересно, правда.

Вероника:

— Это взаимно очень.

— Много времени вместе проводите?

Марина:

— Стараемся! Правда, с моим графиком, распланировать на целую жизнь ничего не получается, и мы все решаем по факту.

К счастью, сейчас мы живем в пяти минутах ходьбы друг от друга. Воспитатель в общежитии Вероники разрешила мне приходить к ней в гости, и Вероника тоже забегает ко мне. Просто созваниваемся: «Свободна? Тогда приходи на чаек!».

А сейчас у нас есть совместный план: хотим 30 мая сделать концерт в пользу «Нитей дружбы» и выступить вместе. Это будет в концертном зале «Верхний город». С середины апреля начнем репетировать — это будет наше первое и, думаю, не последнее совместное выступление.

Вероника:

— Меня всё, что связано с Мариной, радует. Мы с ней и в кино ходили, и в «Музей кота» — я очень животных люблю, и на лыжах катались, и в теннис играли… А ещё Марина ко мне в колледж приходила, разговаривала с моим педагогом и куратором — мне так приятно было.

(Вероника учится в колледже декоративно-прикладного искусства на художника росписи по дереву. Вообще, хотела на художника-оформителя поступить, но не прошла по баллу, вот поэтому и «роспись по дереву». А колледж этот выбрала, потому что очень любит рисовать и потому что общежитие дают. Это сочетание детского стремления к мечте и взрослого практического подхода отличает всех детей, выросших в детских домах. — Прим. редакции.)

Марина:

— Веронику в колледже хвалят, и меня это радует больше, чем собственные успехи. И её доверие ко мне — это бесценная штука, конечно.

Один из самых трогательных моментов вспомнился сейчас: Вероника на каникулах переезжала из общежития и позвонила мне, растерянная и расстроенная: «Мне надо переезжать, а рыбку не разрешают оставить. Что мне делать?». И мы провернули настоящую акцию по спасению рыбки. На две недели рыба переехала ко мне. И мне это было так важно: Вероника доверила свою рыбку!

Я дышать на эту рыбу боялась, как за родной следила.

Но рыба это не ценила и однажды довела меня до полуобморочного состояния: прихожу домой, а она плавает сверху и не шевелится. «Эй, эй, ты что!» — кричу ей и трясу аквариум. А в голове одна мысль: «Господи, я убила Вероникину рыбу!». И сердце в пятки.

Но тут рыбка недовольно задвигала поплавками, мол, «что происходит? почему мне не дают спать? вот же люди!»

А я уже в голове блок-схему успела составить: как бегу в зоомагазин по соседству и правдами-неправдами достаю такую же рыбу! Очень важно было не подвести Веронику.

— Что изменилось в вашей жизни с появлением друг друга?

Марина:

— Моя жизнь обогатилась значительно. Я уже как-то говорила: самое большое счастье человек испытывает, когда делает что-то хорошее для другого. А я вроде бы и не делаю ничего, а Вероника улыбается — и мне хорошо.

Меня когда некоторое время назад спросили: есть в вашей жизни что-то, чем вы можете гордиться? Я подумала и решила: не награды какие-то, не достижения в музыке, а участие в этом проекте, знакомство с Вероникой.

Вероника:

— Марина пример для меня во всем. И я учусь у неё оптимизму, целеустремленности, доверию к миру. Мне стало… (Задумывается.) Намного проще жить. Мне есть с кем разделить всё.

Марина:

— И я обещаю, что это надолго.

«Жила и жила себе… Старалась радостной быть»

Валерия и Марианна

Лера — эмоция. С живой мимикой и жестикуляцией, с постоянной смешинкой в вишневых глазах. Это та самая харизма, которая организует мир вокруг себя и ведет за собой.

А Марианна… Точно такая же! А потому уже сейчас может «подсмотреть», какой она будет через 15 лет, когда ей исполнится 30.

Как они нашлись — такие похожие?

Валерия:

— С появлением соцсетей стало проще организовать большое количество людей для помощи детдомам — собрать вещи, канцелярию, подарки, организовать праздник.

Я всегда принимала участие в таких сборах и поездках и получала от встречи с детьми море радости. Но вместе с этим оставалось чувство неудовлетворения легкого.

Ведь как получается? Ты приехал и уехал. А у детей осталось только воспоминание о празднике, который им подарили. По сути, ты уходишь из их жизни, едва появившись.

И я поняла, что хочу тратить на помощь не только материальные ресурсы, но и свое время. Хочу стать настоящим другом для кого-то.

Как часто бывает: жила с этой идеей, но ничего не делала. А потом мне попалось объявление про «Нити дружбы» — и я решила принять участие в отборе наставников.

Была по-хорошему поражена, насколько скрупулезно к этому отбору подходят.

Ребенка не выдергивают из толпы по желанию взрослого сделать доброе дело, а проводят многоэтапное собеседование, после которого принимается решение о создании пары.

Мне повезло, я прошла отбор, и для меня нашли мою Марианну. Мы с ней при первой встрече обе были удивлены: темные глаза и волосы, обе — Водолеи, разница в днях рождения — неделя. Да мы похожи! Потом оказалось, что не только внешне и по гороскопу! (Смеется.)

Марианна:

— Я была так счастлива, когда увидела Леру! Я у неё на лице увидела как будто бы мои глаза!

— Но ты же, когда подавала заявку, не знала, что это будет именно Лера. Кого ты искала?

— Я искала… Творческого человека! Того, кто поможет мне понять себя.

Я сейчас рисую и немного пишу благодаря Лере. Она меня делает уверенной и помогает к чему-то стремиться.

Валерия:

— Да ладно! Она сама во всей самодеятельности участвует! И ещё до знакомства координатор Наташа меня предупреждала: девочка эта ни на кого не похожа, очень талантливая, творческая. И я переживала в ожидании встречи с ней! А потом вышла Марьяша — расслабленная такая, в джинсах, с улыбкой. Я сразу почувствовала: мой человек. И расслабилась.

Марианна:

— И я! Я ведь думала, придет какая-нибудь взрослая женщина. А пришла Лера!

— Как вы вместе с Лерой время проводите, Марианна?

— В кафешках любим сидеть, пить кофе и болтать о жизни.

Валерия:

— Но до того как мы перешли к такому формату дружеских посиделок, много чего интересного придумывали. Марьяша творческая, легкая на подъем, и я такая же. И мы с ней варили мыло, ходили в галерею Ў на выставки, фотосессию сделали! Спасибо фотографу Александру Колодию — он сразу же откликнулся на просьбу.

Марианна:

— Мы в Лошицком парке бросались листьями! Было так весело. Знаете, как будто с Лерой новый мир какой-то открылся.

Та самая фотосессия

— А что в старом мире было?

— Да жила и жила себе каждым днём. Старалась радостной быть…

— Марианна, а с тобой можно про родителей говорить?

— Да, конечно. Если другие дети не хотят про них говорить, значит, у них большие проблемы. А у меня всё в порядке. У меня есть мама. У меня нормальная мама.

Просто я не могу с ней жить. Ну, такая судьба.

— А со скольки лет ты в детдоме?

— С пяти. Десять лет, получается.

— И ты никогда на маму не обижалась?

— Нет, зачем мне обижаться. Это же меня будет убивать. Если я всё время буду об этом думать — разве я смогу счастливой быть?
Вообще, знаете, это же неплохо — жить самой по себе. У меня своя комната в детском доме — а не у всех детей своя комната есть. Я живу, как люблю, почти в одиночестве, свои испытания прохожу.

У меня ещё старший брат есть! И если мне было плохо, если кто-то на мне срывался в детском доме, он мне помогал как-то справляться, смиряться.

— Знаешь, про смирение мало кто в 15 говорит. Ты себя чувствуешь взрослой?

— Ну, брат говорит, что мне как будто за 30 лет и что я странная для своего возраста. И мама говорит, что не каждый мой характер примет… А Лера принимает.

Валерия:

— Потому что у Леры тоже сложный характер! (Смеется.)

— Что значит для вас «сложный характер»?

Валерия:

— Мы обе очень эмоциональные! Часто говорю себе: не реагируй на ситуацию сразу, дай переждать. Я этому только учусь… До сих пор не умею.

Марианна:

— А я… Как это сказать. Горделивая? Есть такое слово, да?
Вот эта «горделивость» иногда убивает хорошее во мне.

— А у тебя есть друзья среди сверстников?

— Не особо, я в одиночестве лучше узнаю себя и мир. Религия, философия, психология — меня вот это всё интересует. Но я сейчас Карнеги читать собираюсь — знаю, что он пишет про то, как общаться с людьми, чтоб они тебя понимали. Почитаю вот — может и мне поможет!

А вообще, я еще читала, что Водолей — тяжелый знак. Может, и в этом дело!

Валерия:

— Тяжелый, но самый лучший! Ну, мы, Водолеи, так считаем. (Смеется.)

— Марианна, а чем отличаются от тебя другие дети в детском доме? Ну, те, с кем у тебя не складывается?

— Им тяжело очень. Их родители совсем над собой не работают, многие спиваются даже… И дети такими растут. С ними тяжело разговаривать… Как, о чем? Очень много негатива в их жизни.

А ещё… Не знаю, как объяснить. У них очень тяжело с любовью. Они не понимают, как это. И пытаются веселить себя материальным всяким. Исполнением простых желаний.

— Валерия, а вам легко понимать Марианну?

— На самом деле да. Ведь я шла не помогать, а дружить. И было волнительно — другое поколение, а у меня нет опыта общения с подростками. Но я настроилась, что иду к младшей сестре. И решила: если будут трудности — это нормально, между родственниками всё бывает. Но Марьяша открыла мне свое сердце, и все сложилось.

— Вас поменяло это знакомство?

Валерия:

— Как говорила, я эмоциональная очень. Рядом остаются только те, кто меня такой принимает. А тут я взяла себя в руки и старалась быть рассудительной: ведь это уникальный опыт — построить с нуля дружеские отношения со взрослым человеком. Поэтому Марианна, наверное, сделала меня саму более взрослой. И вместе с тем более юной! Потому что вместе с Марьяшей я погружаюсь в подростковую субкультуру, стала чаще появляться во «ВКонтакте» для общения с ней. А еще Марианна спросила недавно, есть ли у меня свой ютуб-канал. Ну от кого бы ещё мог прилететь такой вопрос? (Смеется.)

Марианна:

— Я стала сильнее. И, наверное, сделала сильнее Леру.

Мне стало проще мечтать и верить в то, что когда-нибудь всё случится. Потому что Лера всегда говорит: никогда не поздно мечтать. Лера хочет, чтоб я стала счастливой.

— Понятно, когда ты вырастешь, будешь счастливой. А кем ты хочешь работать?

— Парикмахером-визажистом! Но я нехорошо учусь, поэтому не знаю, получится ли. Просто мне интересно только то, что интересно.

Валерия:

— В этом деле главное — фантазия и талант.

Марианна:

— Я вот не знаю, как у меня с фантазией…

Валерия:

— Очень хорошо!

Марианна:

— А, да? Ну, тогда другое дело! (Смеются.)

— Марианна, а когда тебе будет 30, а Лере — 45, как думаешь, вы будете общаться?

Марианна:

— А чё не будем?!

Валерия:

— Кто же меня будет стричь, если не ты?
Марианна:

— Тогда это навсегда!

Оксана и Алина

«У Оксаны такое красивое платье! У нее вообще много платьев, и они все красивые. Оксана более женственная, чем я» — рассуждает тринадцатилетняя Алина.

На самом деле, Оксана и женственная, и теплая, и заботливая, и добрая. По крайней мере всё это читается во взгляде, которым она смотрит на Алину.

А Алина — это такое большое сердце в маленьком человеке. И абсолютная неспособность кривить душой. Так, между делом, она рассказывает, что часто забирала из дома родителей своего лучшего друга — сиамского котенка. И гуляла с ним по полю, чтобы «мама и папа ни на меня, ни на него больше не кричали».

Многое в её жизни изменилось с появлением Оксаны. И вот как это было.

Оксана:

— Началось всё в девяностых, когда я сама была маленькой. Родители всегда заняты, такое время: две деревни, дача, 10 работ. Поэтому на всё лето меня отправляли к бабушке, где я познакомилась со своей троюродной сестрой, которая была на 5 лет старше.

И вдруг она стала очень значимым для меня человеком, научила всему — от таблицы умножения до игры в морской бой. Она находила для меня хорошие книги, прививала вкус, помогала выбрать будущую профессию. Сестра стала поводырем, который во многом определил мою взрослую жизнь.

Я много-много лет вспоминала это, и когда услышала про «Нити дружбы» — близость и гениальность этой идеи меня зацепила.

Ведь действительно: не обязательно жить вместе и видеться каждый день. Если есть эмпатия взрослого человека и его влияние, ты уже не собьешься с пути.

Так я и пришла в проект. Правда, когда просто слышишь рассказы о детях из детских домов — это одно, а погружение в ситуацию — другое. Реальность оказалась гораздо более сложной, чем наши о ней представления: абсолютно все дети, оставленные родителями, психологически травмированы. И это потрясение, с которым сталкивается каждый, кто решил стать наставником. Главное, преодолеть его — и тогда всё получается. Вот мы с Алиной дружим уже полтора года.

Алина:

— Да! Мы так познакомились: к нам приезжал дядя один, спрашивал, хотим ли мы найти друзей. И если хочешь, надо было заполнить анкету. В этих анкетах написано все, что может сделать наставник для вашей дружбы, и всё, что можешь сделать ты.

Ты — в смысле «я». (Смущается.)

И вот я заполнила эту анкету. А потом этот дядя приехал и сказал, что у меня есть наставник! И на следующий день приехала Оксана — я сидела на рисовании и меня позвали…

— Страшно было?

— Ну так… Я ей подарки приготовила!
Оксана:

— Она мне каждый раз что-то дарит — то вышивки, то рисунки. У меня дома очень много напоминаний об Алине. (Улыбается.)

Первая встреча была стрессовой, конечно, и мы обменивались бумажками с вопросами, но в процессе поняли, что у нас много общего.

Алина:

— Ну! Оксана в детстве тоже любила по заброшенным домам ходить! И ещё она тоже всё время теряет вещи!

Оксана смеётся:

— Ну, не только это. Ещё мы уже обе любим читать.

Помню, мне очень хотелось привить Алинке любовь к чтению, но я не знала, как это сделать. А потом поняла: она ведь обожает животных и всё, что с ними связано! И начала читать ей истории про зверей. Она невероятно в это вовлеклась. А главное, она сразу же очень четко понимает, о чем книга — что в ней главное, чему она учит.

Алина:

— Мы читали рассказы «Ребята и зверята» — про мишку, про оленя! Мне очень понравилось. И «Муму» тоже — только я плакала сильно.

— А кого бы ты из домашних животных завела?

— Коня!

Оксана:

— Лошади — её слабость. Но вообще, она всех животных любит. В зоопарке со всеми разговаривала, на улице — ни одну собаку не пропускает, все ей «облюблены». Хозяева всё понимают и корректно молчат. (Улыбается.)

Алина:

— А еще у меня котенок есть. В смысле, он живет у родителей. Но они хотят его отдать и завести себе вместо него большую полевую крысу. (Грустит.)

(Большая полевая крыса — это, в прочтении Алины, шиншилла — родители увидели ее то ли в телевизоре, то ли в интернете, и решили, что необычная зверушка им нужна. — Прим. редакции)

— А ты бываешь у родителей?

— Ну, они ко мне особо не приезжают, а мы с Оксаной иногда к ним ездим. Я на них не обижаюсь, но говорить сейчас про это не хочу. Давайте лучше про Оксану, с ней всегда весело!

— А как думаешь, почему именно вас с Оксаной объединили?

— Думаю, что по характеру.

— А какие у вас характеры?

— Одинаковые!

Оксана:

— В одну из первых встреч Алина спросила: «А когда я выпущусь из детского дома — что будет? Мы с тобой будем общаться?».

Я тогда сказала: «Конечно, будем! Для нас с тобой не будет преград, мы сможем встречаться, когда захотим, и поехать, куда захотим!»

И я знаю, что так и будет. Это нить, которая тянется через всю жизнь — и чем дальше, тем интересней.

Алина:

— Да, если б Оксаны не было, всё было бы по-другому. Я даже не знаю, что бы я делала. И что буду делать, когда выпущусь?
Вроде мне дадут жилье на пять лет и карточку с деньгами, чтоб я свою квартиру построила. Но я не знаю, хватит на квартиру и на еду — как думаете?

— А кем ты будешь работать?
Алина:

— Ветеринаром. Буду лечить коней.

Оксана:

— У нее действительно очень хороший контакт с лошадьми, они ее понимают и слушаются — это нам сказала тренер по конной езде в Ратомке. А ещё у неё мечта: открыть приют для бездомных животных. В общем, как ни крути, когда Алина вырастет, она сделает этот мир лучше. (Улыбается.)

— А помимо приюта, о чем ещё мечтаешь, Алина?

— Это будет глупо звучать, если я скажу словами.

— Ну скажи, пожалуйста.

— Я мечтаю скакать на белом коне по полю!

Мечта Алины точно исполнится. Потому что рядом с ней есть Оксана.

Исполнятся ли мечты других детей, которые сейчас воспитываются в детских домах? Во многом это зависит от нас.

Проект «Нити дружбы» переживает сложные времена по нескольким причинам. Первая — он встретил не поддержку, а сопротивление со стороны государства. «Зачем устраивать шум — у детей всё хорошо!» — с такой реакцией на свою инициативу столкнулся организатор движения Артем Головий.

Вторая причина: отсутствие средств, которыми можно оплачивать полноценную работу директора, PR-специалиста, бухгалтера, психолога и двух социальных работников.

Помочь проекту можно по этой ссылке, а также на платформе журнала «Имена».

Нужные услуги в нужный момент
-20%
-20%
-20%
-10%
-50%
-20%
-35%
-10%
-20%