177 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. «С такой болезнью живут до 30 лет». История Кати и ее сына Вани с миопатией Дюшенна
  2. И снова умерли 10 человек. Минздрав выдал свежую суточную статистику по коронавирусу в Беларуси
  3. Что сейчас происходит в Индии, которая шокирует мир смертностью от COVID-19? Рассказывают белоруски
  4. В Гомеле из-за вылетевшего на тротуар авто погибла девочка. Поговорили с экспертами и ГАИ, как защитить пешеходов в таких ДТП
  5. «50% клещей заражены». Врач — о клещевом боррелиозе и первой помощи при укусе
  6. ГПК: сбор за выезд за границу на машине надо будет оплачивать с 1 июня
  7. Культурная революция в Китае: как школьники вырезали интеллигентов в рамках «классовой борьбы»
  8. По центру Минска ранним утром гулял бобр. Рассказываем, что с ним приключилось
  9. «Скинул 20 кг за 5 месяцев». Белорус рассказывает, как похудел, а потом набрал мышечную массу
  10. «Белавиа» отменила сегодняшний рейс в Тель-Авив. Полетят ли туда самолеты на следующей неделе?
  11. «Шахтер» обыграл «Неман» и установил новый рекорд чемпионата. БАТЭ добыл волевую победу над «Рухом»
  12. Рост ВВП, долгов и заветные «по пятьсот». Кратко о том, как развивалась экономика в последние 10 лет
  13. С чем полезнее съесть шашлык: с майонезом или кетчупом? Главное о здоровье за неделю
  14. Депрессия и 20 лишних кг почти похоронили ее карьеру. Фигуристка, которая была одной из лучших в мире
  15. Тысячи человек пришли на первый за 30 лет концерт «Кино» в Москве. Показываем, как это было
  16. Проект указа: садовые товарищества могут стать населенными пунктами. Но не сразу
  17. Мангал под навесом уже не в тренде. Вот как круто белорусы обустраивают свои террасы и беседки
  18. Какая боль в шее особенно опасна и что при этом делать нельзя
  19. Йоханнес Бё души не чает в жене и ребенке. Только взгляните на их семейную идиллию
  20. Суд по делу задержанной журналистки TUT.BY Любови Касперович не состоялся. Она остается на Окрестина
  21. Медики больше не будут прививать от ковида всех желающих в ТЦ «Экспобел»
  22. «Все средства будут использованы». Сколько денег белорусы уже собрали на восстановление костела в Будславе
  23. Ваш народ от рук отбился. Почему у власти уже сбоит система распознавания «свой-чужой»
  24. Белорусы «без государства ни черта не сделают»? Собрали примеры, которые доказывают, что это не так
  25. «Среди стран Европы хуже только в Молдове и Албании». Изучили статистику по белорусской науке
  26. В обвинении по «делу студентов» прокуроры говорят о санкциях ЕС и США
  27. Генпрокурор обвинил сопредельные государства в попытке внедрить в Беларусь «коричневую чуму»
  28. По деньгам выходит дешевле, чем отели. Путешествие на автодоме по Полесью
  29. Посмотрели цены на рынке «Валерьяново», куда приезжал Лукашенко, и сравнили с Комаровкой
  30. «Здесь очень скучно». История Марии и Максима, которых по распределению отправили в агрогородок


Меньше чем через месяц христиане празднуют Пасху. В преддверии праздника LADY поговорила с молодой сестрой милосердия сестричества преподобномученицы великой княгини Елисаветы Анастасией. Мы встретились с нашей героиней в центре Минска. По ней — цветущей и улыбчивой — и не скажешь, что православные верующие сейчас переживают самый трудный пост — Великий. Ещё до начала интервью Настя поделилась, что перед этим разговором пошла к духовнику. «Без благословения батюшки я бы отказалась», — призналась девушка. О том, как сочетается жизнь в миру с жизнью с Богом — в нашем разговоре.

- Знаешь, когда я к батюшке подходила, думала: надо о радости больше рассказывать, а не о трудностях. А он мне: «Сложно с Богом жить. И об этом надо говорить».
— Знаешь, когда я к батюшке подходила, думала: надо о радости больше рассказывать, а не о трудностях. А он мне: «Сложно с Богом жить. И об этом надо говорить».

— Как ты вообще в церковь пришла? У тебя религиозная семья?

— Родители у меня верующие, но в церковь не ходят. Папа православный, мама — католичка, я была крещена в католической церкви.

Училась я в педуниверситете и в инязе и хотела после университета пойти работать в милицию. Но на последней практике в администрации Первомайского района поняла, что мне не хватает твёрдости характера. Ездить на ночные вызовы, защищать подростков — это звучит благородно, но мне, двадцатилетней девушке, было непросто на такое решиться. И я пошла по стезе переводчика. Ещё во время учебы в университете я стала часто бывать на беседах отца Андрея (Лемешонка), меня звала туда с собой подруга. И у меня было ощущение, что в жизни, которая меня окружает, есть элемент театральности, а отец Андрей говорил о настоящем, и меня это зацепило. Спустя какое-то время я пришла в сестричество при Свято-Елисаветинском монастыре для служения в интернате (имеется в виду психоневрологический дом-интернат для престарелых и инвалидов № 3 г. Минска), и эта работа органично вписалась в мою жизнь, слилась с моим мировоззрением.

Конечно, я увидела красоту православия, но большого потрясения я не испытала и переходить в православие не собиралась. А однажды я поехала в Ниццу, и там мне встретился коллекционер икон — русский, православный. Он мне рассказал, как ездил приложиться к главе Димитрия Солунского, и дал ваточку, пропитанную миром (освященным маслом) от мощей. А потом так случилось, что именно в праздник Димитрия Солунского меня миропомазали (католиков по существующей практике принимают в православие через Таинство Миропомазания. — Прим. ред.).

— Как часто ты сейчас бываешь в церкви?

Постоянно. Суббота и воскресенье — обязательно, как для любого православного христианина. Среди недели тоже бываю: если есть возможность забежать в церковь между какими-то даже светскими мероприятиями — походом в оперу, например, или в Купаловский — то почему бы и нет? 5−10 минут не задержат, а ты от этого получишь душевное спокойствие и подкрепление.

— Насколько трудно было перестроиться со светского образа жизни? У тебя был «переходный» период?

— Был момент, когда мне захотелось уйти от всего светского. Это был период идеализации, хотелось как можно более полно проникнуться жизнью церкви. Видимо, раньше люди в таком состоянии уходили в пустыню — побыть с Богом и подумать о своей жизни. В обычных обстоятельствах вокруг нас много шума, который мешает сосредоточиться на главном, и нужно было от него очиститься. Мне кажется, гармония с Богом в миру возможна только после того, как ты этот момент проживешь. Для меня такое состояние было временным, но очень важным для понимания духовных законов.

А потом, через два года примерно, было возвращение. Оно не было болезненным, но и просто не было. Вообще, жить глубокой духовной жизнью, верной Христу, сложно в миру: она не сочетается с ценностями этого мира. Например, как можно сказать человеку, что если его близкий умирает, это хорошо? Для мирского человека это плохо, рвутся нити. А для человека воцерковленного это, конечно, скорбь, но в то же время и переход в жизнь вечную, жизнь с Богом.

— Православие накладывает множество формальных ограничений: пост, воздержание, скромность в одежде, отсутствие макияжа… Трудно справляться?

—  Одежда является отражением нашего внутреннего состояния. Есть люди, которые, находясь в церкви, одеваются очень закрыто, и в этом нет ничего плохого, но это совершенно не обязательно. Человек должен быть красивым в любом случае. Тот, кто не скорбит, а радуется и благодарит Бога за всё, и одеваться будет соответствующе. Мрачные цвета, может быть, уместны для поста, но если человек идет на службу, он идет на праздник. Если вы зайдете в церковь, то увидите, что там очень много ярких цветов.

Сильный мейк-ап или мини-юбки, конечно, не приветствуются, да человек и сам тогда почувствует себя не в своей тарелке. В церкви есть определенные правила. Многие соблюдают дресс-код на работе — он нужен, чтобы ты не смотрел по сторонам, а сосредоточился на главном. Так и здесь.

Я, например, разграничиваю, в чем хожу по городу, в чем — в театр, в кино с друзьями, в чем — в церковь или в монастырь, в чем езжу в паломничества. Куда бы ты ни пришел, ты должен соответствовать, и меня не смущает, что в монастыре ты должен быть одет по правилам, а если едешь по святым местам, это предполагает юбку в пол. Мне не кажется, что это меня как-то ограничивает.

— А что самое трудное?

— Внутренняя работа над собой гораздо труднее любых внешних ограничений. Следовать заповедям, не быть предателем, побеждать свой эгоизм — это самое сложное. Жизнь духовная — это борьба. В ней очень много радости, очень много открытий и красоты, но в то же время много и соблазнов. Ну, скажем, сделал ты доброе дело, а потом похвастался — и всё, его результат равен нулю.

— Пост соблюдаешь строго?

— Есть пост телесный, а есть пост духовный. Перейти на салат и злаки мне нетрудно, это даже модно по нынешним временам. Конечно, если у кого-то проблемы со здоровьем, им нужно есть молочные продукты или, например, яйца. По благословению ограничения могут быть разными, и в этом нет противоречия, потому что это не основа. Пост телесный нужен не Богу, а нам.

Другое дело — пост духовный. Мне кажется, очень важно в этот период не отворачиваться от людей, которые просят о помощи. Помогать, если можешь помочь — финансово или как-то по-другому. Быть чутким. И стараться чаще ходить в церковь, тем более что во время поста проходят красивейшие службы — например, покаянный канон Андрея Критского. Суть поста ведь и заключается в том, чтобы потрудиться — увидеть себя таким, какой ты есть, очиститься от грязи, которая налипает в течение года, и разделить радость Пасхи. Это намного труднее, чем месяц не пить молока.

— А как на твою религиозность реагируют друзья? Они верующие?

— Друзья у меня есть разные, с разными ценностными установками. Это пошло ещё со времён студенчества. Конечно, не каждому будешь открывать душу. Есть люди, с которыми у нас совпадают интересы, в том числе — церковные, а есть те, с кем мы о Боге не говорим, но они знают, что я православная, и уважают мою веру.

Но если человек ищет смысл жизни, тянется к чему-то, то ему обязательно нужно в этом помочь — показать, что есть и такой путь, и что прийти к Богу можно в любой момент. Приглашаю в Свято-Елисаветинский монастырь, я всегда готова провести экскурсию. А дальше человек сам решает. Насильно в церковь никого не затянешь.

Если человек готов принять это знание, он сам в нужный момент спросит. У меня был случай, когда я училась на курсах вождения. Мы ехали по городу с инструктором, и вдруг он говорит: «А теперь ищем ближайшее место для остановки». Я удивилась, конечно, но остановилась. А он говорит: «Я тебе задам интересный вопрос: как происходит обряд венчания?» Оказалось, человек в 50 лет захотел обвенчаться с женой, потому что их дочка выходит замуж, и они захотели сделать это вместе.

— Не могу не спросить: а твоя личная жизнь? Есть молодой человек?

— Да, и у нас всё хорошо.

— Вера влияет на ваши отношения?

— Конечно! Выбираешь человека более глубокого, со схожими взглядами. Людей идеальных нет — есть те, кто подходит друг другу, и если ты видишь красоту в человеке, то отсутствие или наличие макияжа, длина юбки и другие мелочи никак этому не помешают.

— Отсеялся кто-то, когда ты пришла работать в монастырь?

— Возможно, хотя я этого не чувствую. Близкие друзья, слава Богу, рядом, а более далёкое окружение меняется в зависимости от сферы интересов. Но я стараюсь поддерживать отношения с друзьями, с которыми мы учились вместе, например. Важно принимать людей такими, какие они есть, и не пытаться насильно переделать их внутренний мир.

— А с негативом сталкиваешься?

— Да, бывает. Был период, когда даже один из моих родственников отрицательно относился к тому, что я пришла к Богу. Нужно было потерпеть. Я видела, что человек осуждает церковь, но, скорее всего, он это делал потому, что ему самому было в этот момент нехорошо, тяжело. Ему хотелось найти виноватого, и это оказалась я. Я пыталась сопротивляться, но постепенно научилась относиться к этому спокойно. А теперь и его отношение к церкви улучшилось.

Наверно, у каждого бывают периоды, когда он наполнен негативом. Важно не оставить человека в этот момент одного. Бог — не карающий, он любит даже того, кто его отрицает, — может, даже больше, чем меня. Скорее всего, больше, чем меня.

— Приходится вступать в религиозные споры?

— По моим ответам уже, наверно, можно понять, что я не революционер, но если речь о принципах, которые для меня важны, то бывает. О своих убеждениях надо говорить, кривить душой — не в моих правилах. Но иногда лучше о чём-то пока смолчать, потому что человек тебя просто не услышит. Хотя даже если человек открыт и настроен тебя выслушать, это не значит, что он примет твою точку зрения.

— Сейчас многие отождествляют Православную церковь и так называемый «Русский мир». Как ты это воспринимаешь?

— Это полемичный вопрос. В обычной жизни я стараюсь политических моментов не касаться. У меня есть национальная идентичность, я белоруска. В то же время, родилась я в России, часть моих родственников живёт в России, и я чувствую себя частью и того мира тоже. Влияние Православной церкви чувствуется в наших традициях, нашей культуре, а центр этой культуры — там. Я люблю Россию, как люблю и Запад.

Мы находимся в лоне Православной Церкви, и это очень чувствуется — особенно за рубежом. Если в путешествии ты заходишь в православный храм, то чувствуешь себя там как дома. Бывает даже, люди идут в церковь, чтобы поговорить с соотечественниками. Но это не совсем правильно: ты идёшь в церковь, чтобы быть с Богом. Хотя кто-то через это общение приходит и к Богу.

— А как воспринимают нашу страну за рубежом?

— Путаются, конечно. В Бельгии действует программа «Дети Чернобыля», и они очень хорошо различают Беларусь, Россию и Украину. Во многих других странах Беларусь относят к постсоветским странам, не обязательно к России.

Многие с радостью восприняли отмену виз на 5 дней и, я знаю, хотят приехать в Великий пост — проникнуться красотой, посмотреть на приготовления к Пасхе.

-5%
-20%
-40%
-50%
-10%
-25%
-5%
-25%
-25%
-10%
-8%