Стиль
Делай тело
Отношения
Карьера
Звезды
Вдохновение
Еда
Анонсы

Леди Босс
Наши за границей
Моя жизнь
Мех дня
СуперМама
Советы адвоката

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
реклама
реклама
реклама

Вкус жизни


На постсоветском пространстве 8 Марта давно превратилось в праздник восхваления «милых дам», и все давно позабыли о том, что исторически он был основан как день солидарности женщин в борьбе за равенство прав. Накануне Международного женского дня мы решили поговорить о том, нужен ли нам в 2017 году феминизм, и если нужен, то зачем.

Ирина Соломатина

основательница проекта «Гендерный маршрут», координатор проекта «Глобальный медиамониторинг» от Беларуси

— В формулировке «зачем нам нужен феминизм» меня смущает слово «нам», потому что женщины как социальная группа сегодня очень разнообразны и говорить от имени всех женщин не представляется возможным.

Поэтому расскажу, зачем мне лично нужен феминизм. По роду деятельности я отношу себя к практическим гуманитариям, и именно феминизм дает мне возможность смотреть на мир критически, использовать в исследованиях такие «линзы гендера», которые позволяют распознать механизмы власти и исключения, механизмы маргинализации определенных тем. То есть проявлять чувствительность к вопросу о том, как складываются отношения гендера и власти во всех сферах социальной жизни.

Например, у нас есть программа «Женщины в бизнесе» для поддержания вовлеченности женщин в бизнес Европейского банка реконструкции и развития. И недавно я попала на выступление Анны Агашковой, HR-эксперта и специалиста этой программы, которая говорила такие симптоматичные для Беларуси вещи. Например, что нужно исходить из того, что «работодатель прав», и если женщина хочет получить работу («хотим карьеру»), она должна быть готова спокойно отвечать на собеседовании и на вопросы, которые ей кажутся неуместными (даже если ее спрашивают о том, снимает ли она квартиру и с кем живет). И такие вопросы якобы могут быть важными для защиты корпоративных интересов: у работодателя есть «страхи», что сотрудница будет вкладывать силы в поиски мужа, а не в работу. Общий посыл HR-эксперта был в том, что женщины сами виноваты: «если мы не умеем разделять свои роли — роли женщины, которая ищет партнера и роли сотрудника, — тогда мы даем резон работодателю этого бояться» — то есть неправильно себя ведут и внешний вид у них вызывающий. Тут проявляется распространенный способ возложения на женщин чувства вины за их неуспех, который аргументируется тем, что необходимо «навести порядок в своей голове» и винить за случившееся себя самих, а не работодателей. И нередко женщины начинают думать, что действительно все дело в них самих, вместо того чтобы задуматься над тем, насколько справедливы такие суждения.

Важно уметь анализировать и опровергать подобную аргументацию, понимая всю ее стереотипность, и избавляться от чувства вины. Корпоративные интересы отдельно взятых компаний должны соответствовать гарантированному равному праву на труд, прописанному в законах Республики Беларусь, и работодатели обязаны стремиться к тому, чтобы право на труд обеспечивалось вне зависимости от того, как женщина выглядит, с кем и где она живет, сколько ей лет и когда она планирует стать матерью.

Как раз феминистская перспектива позволяет объяснить существующее гендерное неравенство на рынке труда и то, почему, как правило, начальники-боссы — мужчины, а на секретарскую должность берут женщин. Безусловно, такое разделение труда имеет устойчивую культурную подоплеку. В докапиталистических обществах женщины были вовлечены в заботу о семье (репродуктивный труд), мужчины работали вне дома (продуктивный труд), и эти области занятости были равноценными. При капитализме производство переместилось на фабрики, в сферу оплачиваемой работы. На рынок труда вышли и мужчины, и женщины, но последние (как матери) были более управляемыми, уязвимыми и «ненадежными» работниками.

Похожие вещи мы можем видеть и сейчас, и проявляется это в «профессионализации» заботы и обслуживания — секретарши, стюардессы, воспитательницы в подавляющем большинстве женщины. И оплачивается такая работа на порядок ниже, чем те сферы деятельности, в которые вовлечены мужчины. Более того, к внешним данным женщин часто предъявляются надуманные требования, которые противоречат существующим гарантиям равного права на труд, зафиксированным в законах. Недавно стюардессам «Аэрофлота» сообщили о том, что они должны быть стройными (носить 42−46 размер одежды) — «такова политика компании». Не согласные с таким подходом подали заявления в суд, обвинив «Аэрофлот» в нарушении их трудовых прав и дискриминации сотрудников по внешнему виду, весу и возрасту. Кстати, изначально в стюарды брали только мужчин, но в конце 1950-х годов мужчин уволили, оставив только женщин.

Сегодня мужское доминирование в сфере бизнеса нередко оправдывается существующими представлениями о мужской силе и теми критериями, по которым она оценивается: «агрессивный маркетинг», «жесткий стиль в бизнесе» и т.д.

Еще один момент, с точки зрения критической теории (к которой относится и феминизм) люди способны творить, меняться, адаптироваться и заблуждаться. В прошлом веке искренне верили в то, что в силу своей половой принадлежности женщина не способна усвоить знания, которые преподаются в университетах. Сегодня в Беларуси женщины получают высшее образование в массовом порядке. Но есть страны, та же Индия, где у женщин ограничен доступ к образованию до сих пор.

Феминизм как социально критическая оптика позволяет найти факты и отличить важное от тривиального и анализировать то, например, что побуждает белорусских женщин действовать сообща и менять (отстаивать) их социальный мир. В 2013 году инициативная группа женщин-предпринимательниц сумела отстоять свое право получать пособие по уходу за ребенком — даже после того, как государство приняло решение частично лишить их поддержки. С 1 января 2013 года в силу вступил новый закон «О государственных пособиях семьям, воспитывающим детей», в котором появилось ограничение: ремесленники, индивидуальные предприниматели, адвокаты и нотариусы получают только 50% от суммы пособия, а мамы детей-инвалидов, имеющие статус ремесленника, вовсе лишаются права получать пособие. Несомненно, значительная часть успеха женщин-предпринимательниц была обеспечена риторикой открытого обращения наверх: «Обращаются к вам матери детей всей Беларуси, права которых были ущемлены данным законом!» — в котором они подчеркнули, что, лишая их такой поддержки, государство идет против своих же приоритетов: материнства, возрождения народных промыслов и т.д. История самообъединения женщин не привлекла внимания ни исследователей, ни активистов, ни лидеров мнений гражданского общества — хотя лишение пособия, конечно, не единственная проблема, с которой сталкиваются женщины, занимающиеся бизнесом.

Феминизм для меня — это такой эмансипаторный проект, который связан с определенным ценностным пакетом, претендующим на конкуренцию с другими существующими ценностными вещами. Тут важным является обнаружение именно женского опыта, что ведет к коррекции ориентированной на мужчин перспективы исследования социальной реальности, которая до сих пор выдается за объективную и универсальную.

Кроме того, феминистское знание дает не только оптику, помогающую анализировать то, как мужчины (сознательно или неосознанно) сохраняют свои привилегии, но и методологию, позволяющую сопротивляться и препятствовать такому положению вещей. Приведу пять правил, которые, надеюсь, помогут женщинам чувствовать себя увереннее. Эти правила были сформулированы феминисткой Берит Ос (Berit Аs), профессором социальной психологии Университета Осло (Норвегия).

1. Игнорирование

Мужчины часто не слушают говорящую женщину. И игнорирование это проявляется в том, что они начинают либо переговариваться между собой, либо демонстративно перекладывать и листать бумажки, или выходить из помещения, всем видом показывая, что им неинтересно. И действительно женщины часто поднимают вопросы, которые отличаются от того, что волнует мужчин. Исследования ООН показали, что если в парламенте меньше 25% женщин, то законодательные акты, защищающие права детей, не принимаются, отсюда и возникла необходимость «позитивной дискриминации» как временной меры.

Если женщина сталкивается с подобным игнорированием, то она должна известить о том, что знакома с данной стратегией и не приемлет ее. Должна потребовать, чтобы ее внимательно выслушали. Если и это не помогает, то можно «зеркалить» такую модель поведения по отношению к коллегам-мужчинам, стараясь, чтобы всем стало понятно, с чем это связано.

2. Высмеивание

Это такой метод, который ведет к приуменьшению роли женщины и обесцениванию ее вклада в общую работу. Классический пример — публичное использование мужчинами шуточек про «глупых блондинок», «истеричных жен» и пр.

Если женщина сталкивается с подобным, даже если «шутки» касаются других женщин, то не стоит смеяться над ними и делать вид, что это нормально. Можно либо прямо сказать, например, что цвет волос не дает повода нивелировать достижения женщин. Либо обратиться к другой женщине и спросить: «Что он пытается сказать, вы не знаете?».

3. Утаивание информации

Довольно часто как в бизнесе, так и в партиях мужчины обсуждают серьезные решения в узком кругу, находясь, например, в бане. После этого на общих собраниях с женщинами предлагается быстро принять решение. И если женщины начинают задавать вопросы, то мужчины недоумевают, почему женщины так склонны всегда растягивать все и не в состоянии принимать решения оперативно. Либо же мужчины могут блокировать распространение информации, которая была бы полезна женщинам (участие в образовательных тренингах, конференциях и т.д.).

В подобных ситуациях женщины должны требовать предоставления им исчерпывающей информации по вопросу при принятии решений. Добиваться отложить принятие решений по важным для них вопросам, если их изучение требует большего времени. Постараться получить доступ к информации другим путем, например, через коллег-женщин.

4. Двойное наказание

Это ситуация, когда женщина виновата, если она делает что-то, и если не делает — опять виновата, то есть что бы женщина ни делала, все не так. Женщины испытывают стресс, если окружающие осуждают ее за якобы пренебрежение семьей и детьми (если она активна на работе и делает карьеру), и в то же время, могут осуждать за ее пассивность (если она отдает предпочтение дому и семье). Если же она делает ставку на совмещение карьеры и семьи — ее поведением все равно недовольны. Мужчины, в отличие от женщин, редко подвергаются подобному двойному наказанию, так как они активны на работе и пассивны дома. Но если женщины хотят иметь равные с мужчинами права и возможности сочетать работу и семейную жизнь, то им стоит учиться договариваться с партнером о том, чтобы распределить поровну время, потраченное на выполнение домашней работы.

Ведь наши домашние привычки и приобретенные представления о неоплачиваемой домашней работе являются в значительной степени гендерно нормированными и работают в пользу мужчин. И если феминизм — это теория, то мытье посуды — практика, поэтому важно практиковать справедливое распределение времени при совместном проживании.

5. Возложение на женщин чувства вины и стыда

Распространенный пример — женщина, попавшая в ситуацию насилия, например, харрасмента. Ей часто говорят, что она сама виновата, у нее была слишком короткая юбка, слишком яркая помада, тем самым внимание переключается с обсуждения ответственности насильника, совершающего преступление, на пострадавшую. Для женщины, пережившей насилие, принятие на себя части ответственности за произошедшее является своего рода определенным восполнением реальной потребности в контроле над ситуацией. Чувство вины, ответственности и контроля тесно взаимосвязаны, и нужно не только вести работу по выявлению, узнаванию и анализу любых попыток посягательств на личность женщины, но также нужно учиться распознавать и агрессоров.

Хочется надеяться, что знание техник подавления, описанных Берит Ос еще в 70-х годах, будут полезны и некоторым белорусским женщинам.

Ольга Писарик

психолог, преподаватель психологии развития в Институте Ньюфелда, директор русского отделения Института Ньюфелда, основательница сообщества осознанного родительства «Заботливая альфа».

— Если говорить о «нас» как о представителях человеческой расы, то, к сожалению, повестка борьбы за равные права женщин до сих пор актуальна. Честно говоря, мне стыдно и неловко говорить об этом, учитывая, что на дворе 2017 год, но на Земле еще достаточно мест, где одна часть населения рассматривается как менее достойная и не имеет доступа к базовым правам человека только на том основании, что их вторичные половые признаки отличны от половых признаков другой части населения. Пока такое положение дел будет сохраняться хотя бы в одной точке земного шара, нам будет нужен феминизм.

Если говорить о «нас» как представителях белорусского общества, то в контексте борьбы за свои права белорусским женщинам феминизм не нужен. Формально белорусские женщины давно обладают равными с мужчинами политическими, экономическими, социальными и личными правами. Правда, эти права накладываются на патриархальный образ мышления довольно большой части населения, что зачастую дает неожиданные эффекты. Но у женщин есть все рычаги, чтобы постоять за себя. А если какие-то из них не работают, то они не работают для всех белорусов, а не только для женщин.

За чьи права действительно нужно бороться, так это за права женщин с детьми, особенно женщин с маленькими детьми. Если присмотреться, то большинство проблем, с которыми сталкивается женщина в Беларуси, возникают, когда у женщины появляются дети. В современном обществе неравенство между женщиной с детьми и женщиной без детей гораздо сильнее, чем неравенство между женщиной и мужчиной. Это неравенство является бомбой замедленного действия и закладывает предпосылки для огромного количества проблем в будущем, но, к сожалению, не является предметом интереса феминизма.

А вот кому у нас действительно нужен и полезен феминистский дискурс, так это мужчинам. Потому что феминизм очеловечивает мужчин, позволяет им снять маску воина/спасителя/завоевателя/хозяина/добытчика, позволяет им быть уязвимыми, чувствующими, способными строить близкие отношения, позволяет им быть, а не казаться. В современном мире чувствительный, «мягкий» мужчина имеет гораздо больше шансов быть счастливым и успешным, чем мужчина, застрявший в усилиях соответствовать образу патриарха, мачо или альфа-самца, и я очень рада, что после столетий патриархата и необходимости любой ценой «держать лицо», мужчины получают «разрешение» быть самими собой.

Наталья Кулинкович

преподавательница английского языка, координатор сообщества преподавателей бизнес-английского #TeachersTalkShop, радикальная феминистка.

— Зачем нам сегодня нужен феминизм? Полагаю, для увеличения шансов на построение в Беларуси гражданского общества. На данный момент одна половина населения страны — женская половина — при прочих равных условиях (возраст, достаток и др.) живет по умолчанию хуже, чем вторая. Мы, женщины, граждане не то чтобы второго сорта, но, как пишет Джордж Оруэлл в бессмертном «Скотном дворе», «все животные равны, но некоторые животные равнее». Многие недоуменно поднимут брови: а каких вам еще прав не хватает? Увы, это иллюзия. Приведу только один пример: список профессий, официально запрещенных для женщин. Поинтересуйтесь: их в стране более 250. Странная «забота», классическое «причинение добра». Если женщина физически слаба, она на такую позицию не пойдет сама. А сильной почему нельзя? Повредит репродуктивному здоровью? Давайте мы будет думать об этом сами, думать сами о том, планируем ли мы вообще, рожать или нет. Не забываем, что мужчины принимают решение сами: работать им на вредных производствах или нет, и как это отразится на их потенциальном отцовстве. При этом реально тяжелый, грязный и вредный труд санитарок женщинам не запрещен. Мужчины за такие копейки работать не пойдут, но кто-то же должен. Ну давайте это будут женщины.

Я люблю спрашивать у окружающих, какими они видят феминисток. Как они вообще отличают нас от других женщин? Ответы всегда разные, часто неожиданные. Чем феминистки отличаются от нефеминисток? Сразу оговорюсь, что людей с пошленькими стереотипами «вы подмышки не бреете, у вас по сорок кошек и нет секса» в моем кругу общения нет, разговор ведется на более высоком уровне. Свежий комментарий от моего приятеля звучал так:

  1. Вас в Беларуси меньшинство (по данным 2011 года, 4% по сравнению с 20% в США).
  2. Вы больше знаете о типично женских проблемах в обществе (матери-одиночки, массовая невыплата отцами алиментов и т.д.).
  3. Вы не топаете ножкой со словами «я девочка, я не хочу решать проблемы, я хочу платьице» и не шутите про блондинок.

А еще иногда мы бросаемся в глаза, когда не меняем фамилию, выходя замуж, и водим дочерей не только на занятия музыкой и рисованием, но также и в секции бокса и робототехники.

По-моему, это образ нормальной современной умной женщины. Среднестатистическая феминистка (мы ведь тоже разные бываем, не забывайте!) чаще всего крепко стоит на ногах в плане финансов (не полагаясь на «спонсоров»), любит и ценит свою работу (не работает лишь бы где, но чтобы поближе к дому, пораньше заканчивать и чтобы на больничные без проблем отпускали). Будучи замужем, феминистка выполняет 50% работы по дому, а не 80% (это касается и воспитания детей). Она часто имеет активную гражданскую позицию, занимается какой-нибудь формой волонтерства.

Мы, феминистки, нужны обществу — кто-то же должен лоббировать адекватное законодательство по рукоприкладству (чтобы государство не ограничивалось штрафами наглым «домашним боксерам», а изолировало их надолго). Мы все чаще идем учиться и работать в технические сферы. Мы показываем замечательный пример нашим детям — рушим унизительные стереотипы, что «папа работает, а мама красивая» и что «просить денег — это обязательно к папе». Мы — будущее нашей страны — образованные, амбициозные, с критическим мышлением.

Нет стереотипам, за равные права для женщин и мужчин. С 8 Марта вас!