Делай тело
Отношения
Стиль
Карьера
Звезды
Вдохновение
Еда
Анонсы

Леди Босс
Наши за границей
Моя жизнь
Мех дня
СуперМама
Советы адвоката

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
реклама
реклама
реклама

Вкус жизни


Фото: supermamma.ru
Фото: supermamma.ru

Очередной выпуск «Психологии навынос» посвящен теме работы — неотъемлемой части жизни каждого из нас.

Посмотрев или послушав программу, вы узнаете:

почему мечты о «любимой работе» чаще срабатывают как ловушка: работа вовсе не обязана нравиться, чтобы быть «хорошей» работой;

что такое феномен сверхоправдания и почему превращение хобби в работу — плохая идея;

что делать, если член семьи рвется на работу даже с температурой под 40º;

почему возникает ситуация «карьерного перегорания» — когда жил-жил работой, а потом вдруг «сломался», и не хочется уже ни денег, ни должностей;

как влиять на коллег-нытиков, которые только и делают, что жалуются на жизнь;

почему нет никакого «бизнеса на себя» и ты все равно всегда «работаешь на дядю»;

как поступить в ситуации, когда муж лежит на диване в ожидании «работы мечты», и это длится уже несколько лет;

почему обязательная самореализация в работе — это миф и абсолютно нормально сказать: «Я работаю только ради денег, остальное мне по барабану»;

что делать, когда тебе 35, а ты до сих пор не знаешь, кем хочешь быть, когда вырастешь.

Ответы на эти и многие другие вопросы — в программе «Психология навынос» с психологом Павлом Зыгмантовичем и журналистом Ольгой Какшинской.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (54.73 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/скачать видео (185.27 МБ)

— В том, что касается работы, люди потеряли верные ориентиры, хотят странного, и на выходе получают странное. Сейчас набирает силу тезис, что работа должна нравиться. Но работа — это некое представление, где нет объективной, четко выверенной реальности. Когда человек говорит, что работа должна нравиться, кажется, что все нормально. Но в этой фразе нет никаких дополнительных условий. Получается, что работа должна нравиться всегда.

Но в любой работе всегда есть отдельные части, которые могут нравиться или не нравиться. Допустим, фотограф нашел дело своей жизни. Ему нравится фотографировать, обрабатывать кадр, но он терпеть не может сортировать их. Или нейрохирург любит все, кроме отчетов и необходимости объяснять пациентам, что с ними будут делать.

Когда мы говорим, что все составляющие части работы должны всегда нравиться, мы попадаем в ловушку. Представьте себе, что вы устроились на работу своей мечты. А потом выясняется, что вы должны писать отчеты, что делать ненавидите. В этот момент человек разводит руками и говорит, что эта работа — не то, что он искал, а где-то есть работа, которая нравится полностью. И делает неправильный вывод. Не бывает такой работы, которая нравилась бы постоянно на каждом ее этапе.

— Хороший сценарий, когда хобби начинает приносить доход. Жизнеспособно ли это желание?

— Хобби может начать приносить доход. Но есть большая разница между работой и увлечением. Хобби вы занимаетесь тогда, когда хочется. Но если это становится вашим основным заработком, то хотите вы что-то делать или нет, вы уже обязаны это сделать. В этот момент уже нет никакого хобби — это работа. А не бывает так, чтобы всегда хотелось работать.

Психологические исследования показывают, что существует феномен сверхоправдания. Когда человек делает то, что ему нравится, его вознаграждает сам процесс. Но как только к этому процессу добавляется какой-то значимый приз, человек перестает делать что-то из-за процесса и начинает делать это ради приза. Поэтому опасно превращать свое хобби в работу.

Профессия актера кажется нам идеальной. Им нравится играть, и они получают за это деньги. Но за привлекательной картинкой может стоять тяжелый труд и малоприятные вещи. Ди Каприо приходилось есть сырую рыбу, потому что очень хотелось «Оскара». Когда мы смотрим на другого человека, нам кажется, что ему легче, потому что мы не знаем, как у него все устроено.

Надо понимать, что когда человек признается вам, что ему нравится его работа, он говорит о некой интегральной оценке на сегодняшний момент. Но если спросить его в другое время, он может ответить, что работа ему не нравится. Надо уходить от общих оценок. Разумнее оговариваться, что в некоторых условиях ваша работа вам нравится.

— Возможно ли профессиональное выгорание? Например, человек много работает с 17 лет, учится. К 25 годам у него хороший послужной список, в 30 лет он начальник крупного отдела. В 35 лет он достигает определенного потолка, а в 40 лет вдруг обнаруживает, что ему скучно и не хочется ни должности, ни денег. В этом случае это кризис возраста или все же профессиональное выгорание? Если последнее, то какова профилактика?

— Тема возрастных кризисов преувеличена. Но бывает обычное истощение — человек просто устает: много волнуется, употребляет много сахара, у него изношен организм и не восстанавливается. Конечно, бывает и возрастной кризис, который связан с отсутствием личностного смысла — некоего отношения к тому, что вы делаете.

Но не нужно считать, что вам по силам любая работа и любая работа нравится. Если на работе многое не устраивает, имеет смысл ее поменять. Надо отдавать себе отчет, почему вы уходите: потому что где-то лучше, потому что вы здесь всему научились или по иным причинам. Будьте честными с самим собой: вам не нравится работа, потому что она не соответствует вашим ожиданиям или потому что вас ругают буквально за каждый промах.

— Ситуация: муж не работает три года, денег от подработок хватает на один поход в магазин. При этом у семьи есть долги и кредиты. Муж работать на дядю не хочет, а открыть свой бизнес нет денег. Что можно посоветовать жене в этом случае?

— Пока человек может не работать, он не будет работать. У этого мужчины очень мощное оправдание — что он хочет работать на себя, но пока не получается, поэтому он вообще не работает. Но поскольку жена работает, семья не голодает, за «коммуналку» платит, одевается, — все нормально. Это надо в корне пресекать.

На самом деле нет никакой работы на себя. Чем бы вы ни занимались, вы всегда работаете на дядю. Как только ты получаешь деньги от другого человека, ты на него работаешь. Тут не играет роли, работаете ли вы в большой корпорации или самостоятельно. Если муж говорит, что не хочет работать на дядю, значит, он вообще не хочет работать. Человек — ЗАО имени себя самого. Он устраивается на работу, чтобы работать на конкретного человека. Если он берет частный заказ, он устраивается на работу к этому конкретному человеку: он решает чужую проблему за чужие деньги. Все мы работаем на дядю.

Я не говорю, что надо ходить на нелюбимую работу и терпеть. Бывает работа любимая, нелюбимая и отвратительная — и это разные вещи. У человека есть потребность в компетентности, автономии и причастности. Потребность в компетентности — это потребность в ощущении, что вы можете справиться с набором проблем. Потребность в автономности связана с желанием принимать решения. Люди хотят работать на себя, потому что тогда повышается уровень автономности. Потребность в причастности особенно хорошо была реализована в 30-е годы, когда люди были причастны к подъему заводов, плотин и магистралей.

Мы чувствуем самореализацию, когда удовлетворены эти три потребности. Здорово, если это происходит на работе. Но может реализовываться и в волонтерской помощи, в семье. Например, мужчина зарабатывает деньги для семьи, а компетентным он себя чувствует с детьми.

Чувство компетентности появляется вместе с благодарностью других людей. В работе на дядю много приказов, и потребность в автономии нарушена. Человек не хочет так работать, а хочет быть сам себе хозяином. Мы можем не давать человеку выбрать цель, но предоставить возможность выбрать средство ее достижения, и уже этого будет достаточно. Если нет ощущения принуждения, а есть ощущение личного выбора, тогда потребность в автономии удовлетворена.

Чувство причастности возникает, когда человек ощущает, что он не одинок и делает что-то важное. Когда говорят об идеологии и национальной идее, это попытки удовлетворить потребность человека в причастности. Эти потребности могут быть удовлетворены и в работе по найму, от которой так бежит муж нашей читательницы.

— Случается, люди и в 40 лет не знают, кем хотят быть, когда вырастут. Как найти дело всей жизни?

— Бывает, люди мечтают о какой-то глобальной цели и достигают ее. Но не всем повезло так, как, например, Циолковскому. Если в 40 лет вы еще не нашли дело всей жизни, удовлетворяйте потребность в компетентности, автономии и причастности. Постоянный запрос на мотивацию идет из ложного представления, что работа всегда должна приносить ощущение драйва. Но работа бывает разной в разные моменты жизни.

Для связи: Facebook, «ВКонтакте», YouTube.