Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Вкус жизни


Помните полузабытый рекламный ролик: «А еще у него есть гараж, и он в него ходит!» Примерно так же и мы, будучи детьми, думали о загадочном родительском хождении на работу. Каждый божий день встают ни свет ни заря, долго собираются, собирают еду и исчезают в туманной дали до самого вечера. А мы, встречая их, с порога обнимали, пытаясь уловить, как же эта самая работа пахнет. А потом доказывали юным коллегам по детском саду, что вовсе не лекарствами, а, например, машинным маслом или свежеиспеченным хлебом.

intrigue.ie

Рано или поздно завеса тайны приоткрывалась, и музыкой звучало родительское: «Сегодня я беру тебя с собой на работу». Как правило, этот опыт запоминался на всю жизнь, как нечто сродни путешествию в terra incognita. С подробностями — наши читатели:

«Мне было очень жалко заключенных»

Виктория, 25 лет, папа — зам. начальника СИЗО:

— В детстве папа нередко брал меня к себе на работу: все как у всех — не с кем было оставить. Игрушек в кабинете у него, понятное дело, не было, поэтому, чтобы я хоть чем-то была занята, папа давал мне кипу дел заключенных, и я с ними играла. Листала, рассматривала фотографии, жалела разнесчастных дяденек.

А еще, помню, мне тогда очень жалко было тех, кто сидит в тюрьме. Мне казалось, что их не выпускают на белый свет из темницы сырой и у них совсем-совсем нет никаких вещей. Поэтому я сердобольно могла часами лепить для них из пластилина «зубные щетки», которые строго-настрого наказывала папе обязательно передать самым нуждающимся.

«И тут она кааак рухнет!»

Ефим, 29 лет, папа — военнослужащий:

— Папа у меня военный, я им очень гордился, всегда мечтал попасть к нему в часть, посмотреть, как солдаты маршируют, как выглядит вблизи военная техника и все такое. Но военные есть военные, посторонние на территории военного объекта, а тем более дети — с этим здесь не все так просто. Но однажды в выходной день таки свершилось: папа взял меня к себе на службу. И практически сразу же за это поплатился: я куда-то там самовольно полез, и в итоге мне на руку упала какая-то труба под сто килограммов весом и отрубила мне часть мизинца… Теперь у меня один мизинец короче другого, а папа на всю жизнь запомнил, что ребенка без присмотра нельзя оставлять ни на минуту.

И, кстати, хоть отец и был бы не против, чтобы я продолжил династию военнослужащих в нашей семье, у меня с тех пор к этой сфере деятельности неоднозначные чувства. Знаете ли, детские воспоминания накладывают отпечаток. Так что тружусь в сфере рекламы и активных продаж.

rusembul.org

«Я даже не помню, как я это писала»

Юлия, 28 лет, мама — бухгалтер:

— В мамином кабинете работали три бухгалтера. Они корпели над своими цифрами в карточках, беспрестанно щелкая одним пальцем по калькуляторам. Пахло бумагой, канцелярскими принадлежностями, чернилами. Интересно было слушать их взрослые разговоры, в основном о своих семьях. Я уже и не помню, почему была там таким частым гостем с детсадовского возраста (а садик был рядом) и до средних классов где-то, но я просиживала там часами — это факт.

Потом у мамы на работе появился компьютер, и я даже помогала, делая рутинную работу: распечатывала какие-то квитанции и очень гордилась собой.

А еще на мамином столе с незапамятных времен было выцарапано корявым почерком: «Мама Валя я тебя люблю». Если что, других детей там не бывало.

«К 15 годам, постоянно путешествуя с папой, я сменил несколько паспортов»

Дмитрий, 22 года, папа — дальнобойщик:

— Мой папа, когда я был школьником, колесил на фуре по Европе, и на каникулах часто брал меня с собой в поездки. Так что смело могу сказать, что благодаря этому я еще зеленым юнцом объездил значительную часть Европы (Чехия, Польша, Германия, Франция, Испания и др.), побывал в Казахстане и во многих уголках России. Я очень гордился тем, что у меня уже лет в девять появился первый паспорт, а к 15 годам я уже успел сменить штук пять: в прежних уже через год не оставалось свободного места от многочисленных виз и штампов, которые ставят при пересечении границы.

Конечно, в пути бывало всякое: бывало, ночами не спали, мылись в прицепе фуры, набирая воду в ведра. Однажды пришлось 11 суток простоять на российской таможне из-за того, что там проводилась масштабная проверка. И народ даже за едой не выпускали: тогда мы с папой готовили известное всем дальнобойщикам блюдо с не очень приличным названием, которое представляет собой мешанину из остатков всего, что найдется в машине (например, гречка, макароны, картошка — все в одну кастрюльку — и на таганок).

А раза два папу останавливали в России бандиты. Мне он тогда говорил прятаться на спальнике от греха подальше. А сам уже с ними разговаривал. Одни ему грозились гранатой, но у папы язык подвешен, он как-то смог запугать их в ответ тем, что у него номера были с цифрами «002», мол, принадлежат каким-то авторитетам от милиции.

В общем, несмотря на все «тяготы и лишения» таких дальних поездок, а порой и действительно опасные ситуации, я очень рад, что у меня был этот опыт. Не каждому удается еще в школьном возрасте увидеть столько других стран, расширить свое представление о мире и собственных возможностях в нем. Но, безусловно, ценнее всего в моем детстве было то, что я столько времени мог проводить вместе с отцом, разговаривать с ним и учиться у него. Спасибо ему за это.

сommercialmotor.com

«Теперь я спокойно смотрю по телеку за ходом операций»

Татьяна, 32 года, мама — ветеринар:

— Моя мама всю жизнь работает ветеринаром, и, как у любого родителя, у нее возникали иногда ситуации, когда меня, маленькую, не с кем было оставить дома, и поэтому приходилось брать с собой на вызовы. Ох, я там и насмотрелась всякого!

Например, как рождаются разные звери. А еще увидала однажды случайно лет в семь цех, где бычков резали. Туши кровавые, за ноги подвешенные с горлом перерезанным и оранжево-красные лужи… Бррр. Убежденным вегетарианцем после этого я не стала, садистом тоже, но картинка, безусловно, в память врезалась. И шея теперь — мое слабое место, я в случае опасности машинально за нее хватаюсь. Хотя в целом, может быть даже, в какой-то степени этот опыт меня закалил: я довольно ко многому спокойно отношусь, без тени ужаса смотрю по телевизору за ходом операций, например.

«Чудесное разноцветное творение»

Диана, 23 года, мама — маляр:

— Мне было лет шесть, наверное, когда мама как-то взяла меня с собой на работу. Она отправляла все время меня погулять неподалеку, чтобы малышка не надышалась краской, но мне настолько нравилось наблюдать за тем, как постепенно меняется цвет огромного помещения, что выгнать меня было практически невозможно.

И вот на обеденном перерыве, пока мама и ее коллеги пошли заниматься своими делами, я втихаря добралась до кистей и красок, и в течение минут двадцати имела все возможности, чтобы проявить свой «неталант» художницы. Конечно, на фоне всего помещения мои труды оказалось легко исправить. Но мама тогда все равно огорчилась, ведь пострадала не только стена, но и мой наряд. А еще мне тогда стало так стыдно, что я побежала куда глаза глядят и спряталась. И так спряталась, что сама потом нашлась с трудом. В общем, весело было.

«Табуретку сколотить — да раз плюнуть»

Ольга, 23 года, папа — школьный учитель труда:

— Папа у меня — на все руки мастер и работает в школе учителем труда у мальчишек. Всегда мечтал о сыне, но родились две дочки. Так что сколотить табуретку, прибить полку, повесить картину или собрать кровать - все это мы с сестрой впитали если не с молоком матери, то в те многочисленные часы, которые проводили у папы на работе. Иногда даже делали все вышеперечисленное гораздо лучше папиных учеников и очень собой гордились. Ну, а если еще учесть, что с детства папа всему чему можно своих дочек обучал еще и во время строительства бани и дачи, то вы понимаете, как повезло нашим мужьям.

kloppex.ru

«И я шла такая вся вдоль по вагонам»

Инна, 26 лет, папа — токарь в вагонном депо:

— Когда детский сад бывал закрыт, папа брал меня собой на работу в депо, в царство «приболевших» поездов и электричек. Ох, как там было интересно! Помню, я с таким удовольствием расхаживала внутри вагонов, представляя себя важной дамой с «картиной, картонкой и маленькой собачонкой». Я же в поездах тогда еще не ездила ни разу, поэтому все казалось чудесным и необыкновенным.

А еще все эти здоровенные, но очень добрые дядьки в чумазой робе, всегда умилялись, когда мимо по цехам пробегала я, такая девочка-одуванчик в сандаликах да сарафанчике. А бегала я в соседний цех, где стоял аппарат с минералкой, чтобы потом дома ею «Цевиту» развести. Рабочие мне всегда помогали наполнить бутылку и снова умилялись, когда я пускалась с ней в обнимку в обратный путь бегом…

Нужные услуги в нужный момент