Стиль
Делай тело
Отношения
Карьера
Звезды
Вдохновение
Еда
Анонсы

Леди Босс
Наши за границей
Моя жизнь
Мех дня
СуперМама
Советы адвоката

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
реклама
реклама
реклама

Вкус жизни


Работа преподавателя в университете кажется вам легкой и лишенной стрессов? Думаете, что на кафедрах собираются интеллигентные дамы, в очках и шляпках, и за чашечкой кофе обсуждают проблемы современных австралийских литераторов? Тогда читайте.

Анна, 36 лет:

– Я бы предложила наш университет (не столичный и не областной) переименовать в Институт культуры и выдавать дипломы артистов, а не тех специальностей, которым мы обучаем. Объясняю подробнее: в нашем университете есть традиция с первого курса проводить конкурс талантов. Вместо того, чтобы постигать основы науки, студенты бесконечно готовятся к конкурсу, репетируют, придумывают номера, выступают на концерте. Это все прекрасно, но не в том случае, когда это наносит ущерб основной учебной деятельности. После концерта отбираются финалисты: лучшие танцоры и певцы. В принципе до конца обучения они могут уже больше ничего не делать. Наши "артисты" могут не учиться, пропускать занятия под видом репетиций, хамить преподавателям. И на них невозможно повлиять. Чувствуя вседозволенность, они просто ни во что не ставят преподавателей. Их нельзя отчислить даже из-за низкой успеваемости, потому что они "звезды" и администрация их поддерживает. И еще потому что они ездят по предприятиям города с концертами и зарабатывают деньги для университета. Забавно, но главным талантом одного "артиста" (который числился в моей группе, но абсолютно ничего не учил) было то, что он носил микрофоны. Носил микрофоны! Вы представляете?

фото

Светлана, 30 лет:

– Вот те, кто говорит, что учителям и преподавателям постоянно повышают зарплату, а они и так только полдня работают и постоянно жалуются, будет интересно знать, что вместе с повышением зарплаты идет и повышение ставки. Когда я приходила устраиваться на работу, ставка была около 850 часов. Теперь – больше 1000 часов. Это 3-4 пары в день. Пара длится 1.20-1.30. И к ней лично я готовлюсь от часа до двух. И необязательно все 3-4 пары в день будут одного аспекта, это может быть 3-4 разных предмета. Получается полноценный рабочий день.

А еще нужно найти время на научную работу, нужно писать статьи, ездить на конференции, выступать с докладами. Ведь университетский преподаватель должен заниматься исследовательской деятельностью! И мне это очень по душе. Только почему-то в нашем университете научные командировки не оплачиваются, если ты работаешь на 0.25 ставки. Говорится так: "Вот за эти дополнительные 0.25 ставки и езжайте на конференцию!". Я пыталась найти логику в этой фразе, но не смогла. И еще я не понимаю, почему нам не платили премию. Я уволилась в июне и получила 2 800 000. При увольнении нужно было заполнять специальную бумажку в отделе кадров, где нужно было указывать границы зарплаты: от 300 тысяч до 500 тысяч, от 500 до 700 и т.д. Так вот я проходила по самой верхней границе: от 1 500 000 и выше. Я не жалуюсь, просто все это ужасно несправедливо и неуважительно по отношению к преподавателям.

фото

Анастасия, 30 лет:

– У меня был такой случай. Я уезжала на целый месяц на стажировку. И на этот месяц меня уволили из университета. А когда я приехала, то снова взяли на работу. Когда я вновь увольнялась в июне, у меня собралось много неоплаченных часов за замены, практически на месяц работы. Наша бухгалтерия сказала мне так: "Вы же уезжали на месяц на стажировку, так вот считайте, что эти замены покроют тот месяц стажировки. И вы нам ничего не должны". То есть мои замены покроют тот месяц, когда я вообще была уволена из университета! Какое-то зазеркалье. Мне не заплатили за целый месяц, а я ничего не осталась должна.

Татьяна, 31 год:

– Я обожаю свою работу, но есть один момент, который меня сильно нервирует. Думаю, что такое встречается не только в сфере образования. Это гендерное неравенство. Мне постоянно нужно доказывать даже не то, что я умнее мужчины, а просто то, что я вообще что-то соображаю. Преподавателю-мужчине намного проще договориться о расписании, он может игнорировать общественные мероприятия. К нему вообще могут даже не обратиться с просьбой замены, ведь он же мужчина. Со мной на факультете работал мой однокурсник. Декан с него пылинки сдувал: ведь он у нас такой умный. Оказалось, что этот умник работает еще на другой работе (просто зарабатывает деньги), и специально для него кроилось расписание, чтобы он успел с работы прибежать на 1-2 пары в день и убежать обратно.

фото

Декан договорился с ректором, чтобы ему разрешили работать на полставки. Естественно, те часы, которые он не отрабатывал, легли на преподавателей кафедры, и так перегруженных. А ведь это была отработка по распределению, его трудовая лежала в университете. И никакие побочные заработки никого бы не интересовали, если бы это была женщина. Например, когда я обратилась с просьбой изменить один день в расписании по семейным причинам, мне ответили отказом. Моя семья не шла ни в какое сравнение с важной "работой" этого умника. Я уволилась по семейным обстоятельствам (которые законодательно не считаются уважительными). Поскольку я не отработала еще один год, я за него выплатила деньги. Это по закону, нравится этот закон или нет. Но ведь мой однокурсник за 2 года отработки выработает меньше часов, чем я уже выработала за год. И он еще заработает денег на своей второй работе. Мне пришлось расстаться с немаленькой суммой, а он купил себе за это время машину. Мне кажется, эти законы работают не совсем правильно.

Денис, 28 лет:

– Мне посчастливилось начать свою педагогическую деятельность с должности учителя математики в самой обыкновенной средней школе. Затем меня пригласили работать в мою альмаматер – мехмат БГУ, где я до сих пор преподаю дисциплины, связанные с информационными технологиями и разработкой программного обеспечения. Данную деятельность я, конечно, совмещаю с основной работой производственного типа в качестве руководителя по технологиям минского филиала одной иностранной коммерческой IT компании. В сумме работаю в сфере образования уже около 6 лет. 

Вопроса о деньгах не стоит в принципе. Например, сейчас, работая на полставки (примерно пять пар в неделю), я получаю около одного миллиона рублей. Все знают, что в сфере образования деньги, мягко говоря, отсутствуют. Работа в основном строится на некотором нематериальном фундаменте. Может, личностные качества, может, формальное распределение после получения образования, может, просто просьба людей, которых уважаешь и поддерживаешь инициативы. С другой стороны, преподавание может приносить удовольствие, и это тоже важно.

От кафедры у меня противоречивые впечатления. Связано это с тем, что средний возраст кафедралов очень высок, омоложение происходит номинальными темпами. Однако среди коллег есть искренне преданные делу и инициативные, а есть и балластные. В действительности мне видится только одна проблема – отсутствие связи с производственными задачами. Искренне хотелось бы, чтобы все преподаватели были практикующими специалистами, а не теоретиками.

фото

Моя точка зрения мало кому понравится, но я бы предложил задействовать больше преподавателей-мужчин (хотя бы в области точных наук), которых аномально мало в педагогическом коллективе. Мой опыт позволяет утверждать, что в школах не хватает мужского присутствия.

Также я бы предложил сделать образование платным – это позволит школе быть более прибыльной организацией, и надеюсь вернет деньги в структуру.

Кроме того, необходимо культивировать правильное отношение к профессии преподавателя. Она должна быть более элитарной, нежели сейчас, когда в учителя берут "срочников" – посредственных специалистов, направленных по распределению на два года.

Что могу сказать про уровень образования школьников, которые к нам приходят? То, что сегодня образования в школе, к сожалению, нет в принципе. Там есть все, что угодно: уроки, группы по интересам, безнравственность, переполненные классы, статистика, но образования нет. Школа сейчас переживает ситемный кризис, и связано это с тем, что люди, управляющие структурой, управляют цифрами, не видя за ними людей и человеческих процессов.

Мария, 29 лет:

– Могу поделиться историей, как меня "выжила" из университета заведующая кафедрой, где я работала. Я ей не понравилась с первого взгляда. Она выбрала меня своей "жертвой" и создала невыносимую рабочую обстановку. Она придиралась ко мне по любому вопросу. Но сама за целый год не посетила ни одного моего занятия, чтобы сложить мнение о моих преподавательских способностях. Другими словами, ее придирки были абсолютно необоснованными, потому что она понятия не имела, как я работаю и какие методики использую. Зато она упрекала меня в том, что я не хожу на ее пары и не учусь там на ее примере. Она сделала вид, что забыла, что в расписании не было ни одного дня, когда бы наши пары не совпадали. Я работала 6 дней в неделю по 3-4 пары в день и смогла бы сходить на занятия коллег, только в том случае, если бы пропустила свою пару. Для нее было абсолютно нормальным позвонить после 9 часов вечера, чтобы спросить, не знаю ли я, где лежит какая-то бумажка. Она даже придиралась к моим "слишком коротким" платьям, хотя у меня нет ни одного платья выше колена!

А я была такая доверчивая девочка, думала, что я действительно все делаю неправильно.

фото

Это все сказалось на здоровье: когда я подходила к университету, в желудке начинались рези, а сердце билось где-то в горле. Я заработала хронические гастрит и фарингит, наверное, в какой-то степени из-за того, что "не переваривала" эту ситуацию и слишком долго молчала. После каждого нашего разговора я была в слезах. Мое терпение лопнуло после одного телефонного звонка, когда я была на больничном (с гриппом и первый раз за год, хотя она уверяла, что я с этих больничных не выхожу). Эта женщина просто стала посыпать меня оскорблениями по телефону. Я все записала в блокнот и вызвала ее на разговор к декану. Она крайне удивилась, но ничего не отрицала и с тех пор стала вести себя поспокойнее. Самое интересное, что после этого разговора ко мне стали подходить коллеги и говорить, что они меня понимают и поддерживают, что они видели, как я прошла "огонь и воду".

Они все видели, как мне было морально тяжело. Но все молча допускали эту травлю и психологическое насилие. Одна моя коллега сказала мне так: "Она завидует той жизни, которая у вас еще будет, вашей семье, вашим отношениям с мужем, вашей фигуре, вашему вкусу, тем детям, которые у вас еще будут, а у нее их не было и уже не будет". Не знаю, насколько верно это замечание. Знаю только, что когда экзаменатор похвалила мою работу и сказала, что студенты, которых все считали почти "отсталыми", сделали огромный прогресс, завкафедрой только презрительно скривила губы. Но меня это уже не задело. Меня теперь мало что и кто может обидеть. Если я вижу хамство и агрессию в свой адрес, я теперь понимаю, что дело не во мне, а в том человеке, который позволяет себе такое поведение. Я думаю, что проблема моббинга существует во многих коллективах. Но если фирмы тратят деньги на специальные тренинги и психологов, то в государственных структурах молодой специалист может оказаться абсолютно беспомощным перед самодурством руководителя.