Стиль
Делай тело
Отношения
Карьера
Звезды
Вдохновение
Еда
Анонсы

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
реклама
{statistic}
реклама
реклама

Вкус жизни


Считается, что изначально все люди имеют одинаковые условия и возможности. Но есть особенная категория людей, которые, только что родившись, получают самое серьезное испытание в своей жизни, которое называется "отсутствие семьи".

В Беларуси существуют и дома малютки, и детские дома-интернаты, и разнообразные фонды, которые заботятся, растят и воспитывают по мере сил брошенных, не нужных своим родителям детей. Но можно ли заменить родительскую любовь? Конечно, нет. Именно поэтому принято думать, что многие из детей-сирот вырастают жестокими людьми, что половина из них – наркоманы, пьяницы или воры. Но вешая очередной ярлык и делая поспешный вывод, мы забываем, что человек развивается не только благодаря, но еще и вопреки. Вопреки трудностям и душевной боли, без поддержки и крепкого тыла, находясь в одиночестве на всем белом свете, из таких детей нередко вырастают люди добрые, целеустремленные, со стальным стержнем внутри.

Именно таким человеком является наша героиня – Мария из Минска. Ее жизнь могла бы стать готовым сценарием для драматического фильма. Девушка в свои неполные 27 лет успела познать и горечь сиротства при живой матери, и тяжелое расставание с любимым мужем, и воспитание в одиночку двоих детей, один из которых приемный.

– Мария, расскажите о ваших собственных детках? Кто вам помогает их воспитывать?

– Мальчишки у меня очень шустрые и шкодливые, такие, какие и должны быть мальчики. Когда к нам приехал Сережка, Игорь уже был готов к братику. Он его очень ждал. С первого дня они подружились, вместе играли, адаптации как таковой у нас не было, было чувство, что так было всегда. Первое время я жутко боялась выйти на улицу, думала, что они разбегутся в разные стороны. Потом был период, когда они ругались, но это все есть во всех семьях. Они знают, что они братья – и это главное. Мне помогает моя младшая сестра, ей 15 лет, и живет она вместе с нами.

– Как вы воспитываете своих детей?

– Для меня важно, чтобы они были добрыми, отзывчивыми, сильными морально, понимали, что такое хорошо и что такое плохо. Учу защищать младших, помогать старшим, обязательно любить животных. И самое главное для нас – это семья, ведь милосердие должно начинаться дома.

– Вы активно занимаетесь волонтерской деятельностью: помогаете детям-отказникам по всей стране. Вы рассказываете об этом своим сыновьям?

– Да, конечно, мои мальчики участвуют в помощи деткам, отбирают свою маленькую одежду, игрушки для других детей. Также они понимают, что есть дети, у которых нет мамы и папы, ведь у нас уже жил один малыш, пока его судьба решалась. Так что мои мальчики все понимают, они у меня маленькие мужчины.

Благотворительность для меня – одна из частей моей жизни, но помимо нее у меня есть и другие увлечения и работа. У меня питомник кошек с очень редким окрасом. Но, безусловно, большую часть моего времени отнимает помощь детям.

– Как и когда началась ваша волонтерская деятельность?

– Началось все в 2009 году, когда я сама родила сына. Вот, казалось бы, сама росла без родителей, но помогать стала, только когда у самой малыш появился. Первое время после посещения малышей я впадала в депрессию и никак не могла понять, как так, почему в жизни все так несправедливо. Было очень стыдно, что мой сын спит рядом, а есть малыши, которые совсем одни. Это было очень тяжелое время. Постоянное чувство вины. Но потом пришло совсем другое понимание этого вопроса, появились определенные цели.

– Как на данный момент организован процесс помощи?

– На данный момент у нас в каждом городе есть свои кураторы, которые помогают определенным учреждениям. Но на самом деле помощь собирается очень плохо, и в основном помогает Минск.

– Бытует мнение, что не вся помощь, особенно финансовая, которую люди оказывают, доходит непосредственно до тех, кому она предназначена. В вашей волонтерской практике такие случаи бывали?

– Я считаю, это придумали те, кто ищет себе оправдание, чтобы не помогать. А кто-то судит по 90-м годам, когда было очень много гуманитарной помощи, и ее делили все кому не лень. Теперь такого нет. Мы видим, что наша помощь там, где ей самое место.

– Действительно ли в домах малютки, детских домах работают только добрые и самоотверженные люди? Вам встречались откровенно не любящие детей работники?

– Скажу так, хороших людей гораздо больше. Но и не очень хорошие встречаются, к сожалению. С няней, которая работала у Сережки, мы очень хорошо общались еще несколько лет. Своих воспитателей вспоминаю с огромной теплотой, они у нас самые лучшие были. Директора своего мы очень любим. Даже сейчас, спустя много лет, при встрече на улице может сделать замечание, если будешь без шапки. Я думаю, это о многом говорит.

livejournal.com

– Каковы ваши дальнейшие планы в сфере благотворительности?

– В мои планы входит как можно больше людей посвятить в эту проблему. Наверное, это самое главное. И вот тут совсем не важно, будут это люди известные или совершенно обычные. У меня очень много друзей, и вращаются они в совершенно разных кругах, и поверьте, они переживают за таких деток одинаково. Самое главное, мы должны поменять свои взгляды на эту проблему. Все знают, что есть дети-сироты, но взять себе ребенка – это для нас до сих пор что-то из области фантастики. А должно быть нормой. Дети не должны быть брошенными, взрослые не должны проходить мимо! Мы на то и взрослые, чтобы помогать деткам, растить их, дарить им свою любовь.

– Вы не считаете, что заниматься благотворительностью стало модно, и для многих это лишь дополнительная реклама.

– Знаете, на самом деле это неважно. Зов сердца это или пиар, ведь главное, что деткам все помогли. Если учесть, что детям реально очень нужна помощь, то почему нет? Пусть пиарят себя, дети этого не поймут, а помощь будет там, где в ней нуждаются. Другое дело, если брать в свою семью ребенка, чтобы показать, какой он (она) хорошие – это совсем другое.

– Изменилось ли отношение общества к сиротам за последние несколько лет?

– Да, конечно поменялось. Стали гораздо больше брать детей, стали брать их открыто, не имитируя беременность. Благодаря этому у старших детей тоже появился шанс на усыновление. Стали больше говорить об этой проблеме, реклама, передачи, статьи, это, конечно, делает свое дело.

– Сколько, по-вашему, должно быть детей в семье?

– Не меньше троих.

– Что бы вы сказали женщине, которая собирается отказаться от своего малыша в роддоме?

– Предложила бы любую помощь, особенно психологическую.

– Как вы относитесь к чайлдфри?

– Я не понимаю такого, это против природы.

– Есть ли принципиальные отличия в характере человека из полной семьи от человека, выросшего в детском доме?

– Наверное, нет, все зависит от человека. Ведь у всех у нас какие-то испытания, какие-то трагедии в жизни.

– Вы счастливый человек? Если нет, чего вам не хватает для счастья?

– Да, я очень счастливый человек, у меня есть все, ну или почти все.

– Вы не обижаетесь на свою судьбу?

– Своей судьбе я очень благодарна за то, что все сложилось именно так. Я умею ценить все. Особенно я ценю близких мне людей, они все удивительные и замечательные.