Стиль
Делай тело
Отношения
Карьера
Звезды
Вдохновение
Еда
Анонсы

Леди Босс
Наши за границей
Моя жизнь
Мех дня
СуперМама
Советы адвоката

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
реклама
реклама
реклама

Вкус жизни


pikabu.ru

Мне 30 лет. Начнем с этого, пожалуй. Причем возраст с 27 до 30 включительно был абсолютно провальным, потому что я только и ждала: ну когда уже? При заполнении документов, когда приходилось вспоминать, сколько мне лет, каждый раз передергивало от мысли: еще три-два-один последний год – и все. Двадцать с чем-то мне уже не будет никогда.

Надо сказать, что наше поколение патологически боится взрослеть. Потому что взросление воспринимается не иначе как старение. И точка. А старость – это уже не жизнь. Это ее отсутствие. Теплый тулупчик в летнюю жару, провалы в памяти, сериал по телевизору в качестве экшена.

Недавно в каком-то ничего не значащем диалоге всплыла тема возраста. "Да ты что, муж младше ее на 3 года?!" Да, младше. Причем речь идет о 28 и 25 годах. Пропасть, правда? Ведь ему еще должны нравиться 18-летние задорные малышки в платьях в цветочек и косухах из масс-маркета, а ей, видимо, давно бы пора ребенка водить в сад и обсуждать рецепт щей на детской площадке.

И в этом еще одна трагедия – мужчина по-прежнему остается молодым и дерзким лет до 50 как минимум, а девушка в 28 – это уже "взрослая женщина". Вы серьезно? Да, условные "они" – вполне.

Александра, 27 лет:

Я думаю, период до 30 лет – самый страшный для молодых женщин в нашей стране. Это в Европе ты в 36 еще молода, а у нас каких-то 3-4 года решают всё. Ты за это время должна "выстрелить" и все успеть. Вот тебе 23, и ты еще студентка 5 курса и все хорошо. Но вот тебе уже 27, и где, спрашивается, дети, муж и карьера?

Наверное, страх старения сейчас для меня не в том, что я вижу что-то старое в зеркале, а в том, что с меня вот-вот что-то "стребуют".

А страх глобальный – это, конечно, представить, что тебе 70, и ты похожа на метлу, все тлен и больше всего ты хотела бы петь и танцевать, и не понимаешь, почему вот эти маленькие существа зовут тебя бабушкой. 

В мужской компании никто не удивится отеческому: "До тридцати – не женись, мой тебе совет". Можете ли вы себе представить нечто подобное, транслируемое женщиной и для женщины?

И от этого, конечно, сильно не по себе.

liveinternet.ru

Откуда этот страх взросления и зрелости – понятно. У нас перед глазами нет примеров того, что жизнь есть после 50, и даже после 60 лет. Поколение наших родителей – это все еще "институт – семья – дети – и твоя собственная жизнь на этом закончилась". Мы знаем, слышали, читали и видели, как правило, выезжая куда-то за пределы постсоветской культурной парадигмы, что может быть по-другому. Что можно заниматься тем, что тебе действительно нравится, можно пойти учиться в 32, можно встретить настоящую любовь в 50, можно вообще всё; кто придумал, что нормальная жизнь определяется годом рождения? Да, но нет.

Елена, 47 лет:

Страх старения заключается не в том, что вид немолодой. И не в том, что растяжкой не похвастаешься. Тебе исполняется 40 и больше… Дети выросли. И тут наваливается ощущение старости, что часто связано с ощущением ненужности. Пока ребенок учился в школе, ты ждал, чтобы он скорее ее закончил, нервничал из-за его учебы, поведения. А тут ребенок стал взрослым и самостоятельным. Все хорошо, но ты-то теперь мимо его жизни. Много лет работала на авторитет, а теперь авторитет работает на тебя. И вроде не к чему больше стремиться...

И шутки веселые: "45 – баба ягодка опять. Ну да, кто-то любит и сухофрукты".

Для меня страх старения – это страх стать немощной, больной, обузой для близких. Вот это настоящий страх.  

30 – это все еще рубеж. За которым ты на полном серьезе интересуешься отзывами об инъекционной косметологии, и не потому, что хочешь "подколоть скулы", а потому, что продольная морщина на лбу появляется уже не только после трех бессонных ночей – она просто никуда не исчезает. А ты к такому повороту событий как-то не готова. И когда говорят, мол, нужно принимать свой возраст с достоинством и вообще, стареть можно красиво, я просто показываю подобного рода фотографии.

Бриджит Бардо
Бриджит Бардо

Не могу себе представить, как живут состарившиеся киношные красотки в мире, где в любой момент можно включить телевизор и наткнуться на фильм, где тебе 25 лет.

Есть, разумеется, примеры роскошно выглядящих взрослых женщин: Мэрил Стрип, например. Но это исключения. А вот молодость и красота, покинувшие женщину так трагически, как в случае с Бриджит Бардо, случаются значительно чаще, не будем себя обманывать.

Мужчины, как назло, с годами становятся только лучше. Как коньяк или с чем они там любят себя сравнивать.

Вот, к примеру, Кристоф Вальц в юные годы и сейчас.

Или Чарльз Дэнс, широко известный как исполнитель роли Тайвина Ланнистера в сериале "Игра престолов".

Страх взросления, страх старения – это еще и страх что-то менять. Завтра может быть хуже, чем вчера, поэтому, пожалуйста, давайте все останется так, как сегодня. Даже если сегодня – это невнятное полуподвешенное состояние.

Снежана, 25 лет:

Мне 25, и я боюсь старости. Иногда мне кажется, что лучше, чем мне было в 20, не будет никогда. Уже 2 года я не танцевала до утра в ночном клубе, не влюблялась во взрослых мужчин, не брала у родителей деньги на плохие привычки, не отслеживала музыкальные новинки, не ходила на свидания, не делала бессмысленных поступков и т.д.

Почему я боюсь старости?

Это довольно страшно – увидеть свою грудь, грустно повисшую ниже подсохших локтей.

Меня пугают предстоящие покупки нижнего белья телесного цвета без косточек в государственном универмаге, еще там есть такие специальные халаты, без которых не обходится ни одна старость, они тоже навевают тревожные мысли.

Я не смогу без стыда целоваться с языком. Меня вообще не будет волновать язык и то, что ниже, у очаровательного молодого человека.

Я не смогу полюбить.

Если я поеду в Париж, я буду ходить с толпой седых старушек в фабричных ботинках по музеям и корректно шутить на тему греческой скульптуры.

Единственным развлечением для меня будет приезд детей и внуков на званый воскресный ужин.

Я не буду понимать шуток.

Я стану ксенофобом.

Меня будет мучить тоска.

Мне придется увидеть смерть моих родителей.

И этот список я могу продолжать бесконечно.  

Для современных девушек один из последних оплотов мирового разума на сцене массовой культуры, наверное, Лина Данэм – та, которая сериал "Девочки" (Girls). Она не стесняется щеголять в сериале по собственному сценарию своим далеким от глянцевых стандартов голым задом и признаваться в том, что почти все там – о ней и о таких же, как она, о нас – неидеальных людях.

Но ей, черт возьми, в мае исполнится всего-то 28. И никто не знает, не отрежет ли Лина себе пару сантиметров кожи в 35, испугавшись того, чего боятся все остальные женщины мира. Свобода свободой, а вот как оставаться молодой вне зависимости от возраста, пока не очень понятно.

Елена, 35 лет:

Старости я не боюсь.

Во-первых, гены. Представители белорусского Полесья живут до 102 лет, как моя бабка.

Во-вторых, люди испытывают тревогу, когда думают на большие расстояния – как, к примеру, о старости в далеком будущем. С "я сейчас" все понятно и предсказуемо, а с "я потом" – неопределенно и страшно. Поэтому я четко понимаю, что к старости точка отсчета у меня будет другая, и все пройдет мягко.

В-третьих, я питаю надежды на дауншифтинг, наконец. Возможно, в глубокой деревне. Не исключаю, что с моими друзьями – теми, кто останется в живых и будет в состоянии держать бокал и грызть семки.