109 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. «Белорусы готовы работать с рассвета до заката». Айтишницы — о работе и гендерных вопросах
  2. «Я привыкла быть, как все. Но теперь это не так!» Как мы превратили читательницу в роковую красотку
  3. «Можно понять масштаб бедствия». Гендиректор «Белавиа» — про новые и старые направления и цены на билеты
  4. Россия анонсировала в марте совместные с Беларусью учения. В том числе — под Осиповичами
  5. Студентка из Франции снимала Минск в 1978-м. Показываем фото спустя 40 лет
  6. Я живу в Абрамово. Как неперспективная пущанская деревня на пару жителей стала «модной» — и передумала умирать
  7. «Если вернуться, я бы ее не отговаривал от «Весны». Разговор с мужем волонтера Рабковой. Ей грозит 12 лет тюрьмы
  8. Оловянное войско. Как учитель из Гродно преподает школьникам историю с солдатиками и солидами
  9. Синоптики объявили желтый уровень опасности на 9 марта
  10. «Молодежь берет упаковками». Покупатели и продавцы — о букетах с тюльпанами к 8 Марта
  11. На овсянке и честном слове. История Марины, которая пришла в зал в 33 — и попала в мировой топ пауэрлифтинга
  12. «Один роковой прыжок — и я парализован». История парня, который нырнул в воду и сломал позвоночник
  13. BYPOL выпустил отчет о применении оружия силовиками. Изучили его и рассказываем основное
  14. Первый энергоблок БелАЭС включен в сеть
  15. Где поесть утром? Фудблогеры советуют самые красивые завтраки в городе
  16. «Прошло минут 30, и началось маски-шоу». Задержанные на студенческом мероприятии о том, как это было
  17. Акции в честь 8 Марта и заседание МОК по Беларуси. Онлайн дня
  18. Стачка — за разрыв договора, профсоюзы — против. Что сейчас происходит вокруг «Беларуськалия» и Yara
  19. «Очень сожалею, что я тренируюсь не на «Аисте». Посмотрели, на каких велосипедах ездит семья Лукашенко
  20. У Марии Колесниковой истек срок содержания под стражей
  21. Минздрав опубликовал статистику по коронавирусу за прошлые сутки
  22. Как заботиться о сердце после ковида и сколько фруктов нужно в день? Все про здоровье за неделю
  23. Минское «Динамо» сражается в четвертом матче со СКА в Кубке Гагарина. Онлайн
  24. «Хлеба купить не могу». Работники колхоза говорят, что они еще не получили зарплату за декабрь
  25. «Соседи, наверное, с ума от нас сходят». У минчан с разницей в четыре года родились две двойни
  26. У бюджетников заметно упали зарплаты. Их обещают поднять за счет оптимизации численности работников
  27. Еще 68,9 млн долларов. Минфин в феврале продолжил наращивать внутренний валютный долг
  28. Автозадачка с подвохом. Разберетесь ли вы в правилах остановки и стоянки на автомагистралях?
  29. «Ушло вдвое больше дров». Дорого ли выращивать тюльпаны и как к 8 марта изменились цены на цветы
  30. Изучаем весенний автоконфискат. Ищем посвежее, получше и сравниваем с ценами на рынке


/

Венесуэла для белорусов – это Мисс всего на свете, высокий уровень преступности и неожиданная дружба между нашими народами. Беларусь для венесуэльца, как оказалось, это сначала картофель и президент, а потом – тишина, холод… и доброта.

Про ужасы русского языка, любовь к белорусской девушке и место Уго Чавеса в сердце венесуэльца рассказал Ильдемаро Караскель, который пять лет назад приехал из Венесуэлы в Беларусь учиться в аспирантуре.

– Ильдемаро, как вам белорусская зима, не холодно в майке и куртке?

– Нормально! Просто я уже а-да-пти-ро-вался. Вот! (Смеется.)

Но пять лет назад, когда только приехал в Беларусь, тоже зимой, кстати, я выходил на улицу и не верил, что такой холод возможен и люди могут его выдерживать. Заболевал бронхитом часто, причем не зимой даже, а весной и осенью. А теперь привык – хожу в майке и куртке. И снег люблю. Он красивый, и к тому же я уже понял, что снег – это лучше, чем холодный ветер.

– К чему, помимо зимы, привыкнуть было сложно?

– К тому, что в Беларуси нет моря… Я очень люблю море, проводил рядом с ним много времени, когда был дома. Было странно, что в Беларуси нельзя прийти на побережье… Но ничего, я знаю теперь, что у вас Минское море есть. (Смеется.)

– Как с русским языком справлялись?

– Вот это, конечно, самое сложное было… Я даже не представлял раньше, что какие-то языки могут настолько отличаться между собой, как русский и испанский. Первые три месяца на занятиях по русскому языку я не понимал вообще ничего. Кроме того, наш преподаватель не говорил по-испански, и мы объяснялись знаками. На четвертый месяц я попытался говорить по-русски, но началось худшее – письменная речь. Насколько я понимаю, в русском языке это самое сложное. А с окончаниями, боюсь, мне вообще никогда не разобраться… И, кажется, в русском языке исключений больше, чем правил. Не язык, а исключение из правил!

– Что вы знали о Беларуси до того, как приехали сюда?

– Ничего не знал, честно говоря. Знал только про Россию и Советский Союз. Но, прежде чем ехать, конечно, решил узнать о вашей стране больше. Гугл выдал по запросу Беларусь только два результата – картошка и Лукашенко.

С помощью google translate я переводил статьи об истории и культуре вашей страны. Не понимаю, как вам удалось пережить Великую Отечественную войну. В Венесуэле никогда не было ничего подобного. И когда я оглядываюсь вокруг, поражаюсь – как вам удалось и страну отстроить, и остаться такими добрыми…

– Белорусы добрые?

– Очень! Возможно, вы сами, белорусы, не можете этого оценить до конца, но я знаю! В вашей стране нет расизма. Здесь все – и продавцы, и преподаватели, и просто прохожие на улице, когда к ним обращается иностранец, улыбаются, готовы объяснить то, что непонятно, помочь пройти, куда надо. Я вначале ведь даже продукты в магазине не мог купить – не понимал, что на упаковках написано: где соль, где мука, где горчица (она у вас, кстати, ужас какая острая!). Мне все помогали, вместе со мной складывали продукты в тележку… У нас в Венесуэле такое невозможно, хоть и грустно это признать.

– Чем еще белорусы и венесуэльцы отличаются?

– Мы более громкие! Мне первое время было странно, что здесь так тихо разговаривают. И сначала кажется, что совсем не смеются. А потом я понял: вы просто так раскрываетесь людям… Не сразу!

Вот история, например. Я очень люблю бейсбол, он для нас, как для вас хоккей. В Беларуси я продолжил играть, только уже с белорусскими ребятами. До игры они со мной мало разговаривали, не улыбались мне, а я не мог понять, в чем дело, чувствовал себя некомфортно… Но уже после игры мы общались как друзья. И я понял, что вам, белорусам, нужно просто лучше узнать человека, увидеть его в деле, что-то с ним вместе пережить – и тогда вы начинаете ему улыбаться. Может, это и правильно…

– Чего вам не хватает здесь?

– Сразу после моря – музыки, песен и танцев! Сальса, бачата, латина – у вас, конечно, есть курсы по этим танцам, но у нас они в крови! Это наша душа. Мы все время танцуем и радуемся. Хотя я могу вас понять. Тяжело радоваться, когда все время так холодно.

– А белорусская кухня как венесуэльцу?

– Честно говоря, она как раз для меня создана. Я всегда очень сильно любил картофель во всех видах, но не знал, что есть кухня, где картошка – главная во всех блюдах. (Смеется.)

– А белорусские девушки венесуэлкам проигрывают?

– Наши девушки, конечно, красавицы, победительницы конкурсов. Сложно быть с ними на одном уровне… Но я вот что скажу: большинство венесуэлок, и так зная о своей красоте, не пытаются следить за собой. Я вот наблюдаю за вашими девушками – то они на фитнес, то на шопинг, то к парикмахеру, то на маникюр – всегда стараются и поддержать форму, и стать еще лучше. Может, это связано с тем, что у вас девушек больше, чем мужчин, и надо быть самой лучшей?

К тому же многие венесуэлки прибегают к помощи пластических хирургов. Страсть все в себе переделывать появилась у наших девушек после популярных американских шоу про пластическую хирургию. У нас в стране нормально, если папа дарит дочке к 18-летию деньги на увеличение губ или груди. Я не осуждаю венесуэлок, но белорусок за то, что они таким не занимаются, уважаю. И 99% из них считаю красивыми.

– Жена не ревнует?

– Мы расстались с ней. Три года жили в Беларуси втроем – я, жена и дочка. Потом они вернулись в Венесуэлу. Я долго был один, но встретил белорусскую девушку… и по-настоящему влюбился!

Она училась в МГЛУ, изучала испанский, и мы познакомились на латинской вечеринке. Знаете, чем она меня покорила? Тем, что она понимающая. Правда, это, наверное, тоже черта большинства белорусских девушек – то, что они умеют и выслушать мужчину, и поддержать его.

Даже мама моя, которая один раз приезжала ко мне сюда, познакомившись с моей девушкой, сказала, что она хорошая, наша…

– Семья в принципе важна для вас?

– Только здесь я и понял, как она мне нужна. Первый раз за всю жизнь справлял Рождество в одиночестве. А у нас, в Венесуэле, этот святой праздник всегда справляется в семейном кругу – все родственники собираются вместе.

Так что да, образование, карьера и даже здоровье потом, на первом месте – семья.

– Значит, свою белорусскую любовь заберете с собой в Венесуэлу?

– Она хочет поехать. Да и мы рассудили, что переводчиков с русского на испанский у нас в стране немного, работа для нее найдется… А еще она говорит, что здесь ей всегда не хватало солнца. Думаю, она полюбит Венесуэлу!

– Как думаете, она у вас будет чувствовать себя в безопасности?

– Это сложный вопрос. Но я ей честно все рассказал. По правде, из 23 штатов спокойно у нас только в трех. Такой мы народ – мгновенно вспыхиваем, а потушить сложно. Кроме того, хватает людей, которые не получают нужного воспитания, образования и просто не знают, что существует какой-то способ решения конфликта и заработка денег, кроме как на кулаках и ножах.

У меня за это очень болит сердце. Наша страна такая красивая, просто создана для туристов… Ей бы хоть чуть-чуть белорусского спокойствия… Когда я вернусь домой, расскажу о том, что можно жить так – по-другому.

– Мы знаем из новостей о феноменальной любви вашего народа к Уго Чавесу, мол, в Венесуэле его хотели причислить к лику святых. Это серьезно?

– Для меня да. Противники у Уго были, но немного. Наши люди любили его, и он любил наших людей. Я думаю, он и умер от того, что переживал за свой народ и свою страну, все отдавал ей. Поймите, я бы, например, не смог здесь учиться, не смог стать квалифицированным специалистом и честно зарабатывать на хлеб, если бы не политика Уго. Без него образование и хорошая работа были бы только у детей тех, кто и так на вершине… Поэтому для меня его смерть была ударом, как и для всей страны.

– А остаться у нас вы не хотите?

– Я бы мог остаться, но обязан вернуться домой и отработать то, что должен своей стране. Но я буду сюда приезжать, и часто. Буду рассказывать дома о том, какая это чистая и добрая страна, как многому нам нужно у вас учиться…Но пока очень хочется увидеть дочку, друзей детства и море.

-11%
-20%
-20%
-5%
-23%
-10%
-10%
-50%
-50%
-80%
-70%