Стиль
Делай тело
Отношения
Карьера
Звезды
Вдохновение
Еда
Анонсы

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
  • Архив новостей
  • Архив новостей
    ПНВТСР ЧТПТСБ ВС
    2627282930311
    2345678
    9101112131415
    16171819202122
    23242526272829
    303112345
реклама
{statistic}
реклама
реклама

Вкус жизни


Мария Мазур специально для LADY.TUT.BY, фото автора.


фото

Прошлым летом в разгар унылого корпоратива я обнаружила себя сидящей в ярко раскрашенном экскурсионном трамвае и внемлющей ласковому металлическому голосу из айпода. Голос, как водится, вкрадчиво вещал общеизвестное про герцогов Нассау и Достоевского вперемешку, а я скучала.

На очередном повороте, в тот момент, когда я уже начала терять надежду выбраться назад живой, прибор произнес восхитительную фразу: “Висбаден часто называют северной Ниццей, а одна из центральных улиц известна в народе как Рю (Rue)”. Эта фраза за версту отдает снобизмом и презрением к остальному миру обветшавшей аристократии, самолюбованием замкнутого мирка, отсутствием фантазии и гордости, когда самоидентификация возможна только с помощью подражания. С тех пор с завидной регулярностью задумываюсь над тем, почему я себя так комфортно чувствую в этом городе.

фото

Если пройти метров сто от этой самой Рю, сразу же откроется другой мир: мир пешеходных переулков, маленьких пыльных бутиков с объявлениями “ищем продавщицу 40+”, парикмахерских под названием “Куафюр на Рю”, специализированных магазинов на любой вкус, с витрин которых поблескивают золоченые горные лыжи, чугунные ванны на львиных ногах, мраморные подставки для айподов и прочие забавные штуки. Глаза устают от цвета беж, а в памяти сильна обида на то, что при попытке купить Doc Martens в первом же магазине мне с презрением ответили: “В нашем городе вы такого не найдете”.

фото

Но ведь нашлись же, пусть и в самом дальнем углу и только одной модели, однако, к счастью, хотя бы разных размеров, среди которых даже случайно оказался нужный. А заглянув туда же недавно, я обнаружила уже целый Клондайк ботинок со всеми разновидностями узоров и цветочков на этих узорах. И разве важно, что я спотыкаюсь глазами об очередной утонченный магазин кашемировых изделий, когда буквально тут же находятся барачно-бардачного вида “секонд”, магазин подержанных книг, лавки творцов ситцевых подушек в зеленый горошек и клеенчатых косметичек в синюю полосочку, мнящих себя гуру хендмейд-арта, фантастическая свалка с открытками и прочий милый моему сердцу хаос.

фото

Если судить по рассказу одной моей знакомой, работавшей когда-то в пирсинг-салоне, то она не подходила по имиджу ни к городу, ни к хозяйке этого салона, ни к девочкам, которые забредали туда в поисках запретного и прекрасного. Зеленоволосая длинноногая богиня, инкрустированная металлом, слишком плохо сочеталась с загоревшими клонированными куколками, жаждавшими блестящий камушек в ушко. Или, наоборот, слишком хорошо, воплощая представления среднего класса о нереализованной свободе: пришел, увидел, проникся, запретил своим детям.

фото

Еще одна маленькая затаенная обида на город – это не то что бы отсутствие, а, скорее, не-наличие кинотеатров. То есть какие-то кинотеатры, конечно, есть, и какие-то фильмы в них тоже показывают, иногда даже несколько раз в день. Но каждый раз, когда хочется посмотреть фильм не с экрана компьютера, я впадаю в уныние и ступор, а спонтанно пойти вместе в кино можно только заранее эту спонтанность спланировав. Так, “Norwegian Wood” шел в каком-то пустом и пахнущем гнилью подвале под названием “Walhalla”, и до последней минуты я думала, что с фильмом ошибутся и по привычке запустят порно. С фильмом и правда ошиблись, но быстро исправились. Я, впрочем, слишком пристрастна, ведь прямо на центральной площади (хотя и несколько с краю) возвышается Filmtheater “Caligari” – музыкальная шкатулка, цитадель всех проходящих в городе и окрестностях фестивалей, приют артовских фильмов, где на входе можно купить билет, не уточняя фильм, ибо все равно зал только один. Демонстрирующиеся там ленты из-за надрыва и провозглашаемой эксклюзивности и элитарности очень часто способны радовать только режиссера, но никак не простых обывателей. Для особо смелых существует еще показ фильмов в конференц-зале факультета антропологии в левом крыле замка Biebrich. Один фильм в месяц, преимущественно на английском с немецкими субтитрами. Билеты даже после предварительного заказа нужно забирать минут за сорок до начала показа, и все сорок минут сидеть на завоеванном стуле под алчными взглядами тех, кому достались места на подоконнике или тумбочке. В качестве компенсации за все неудобства фильм все-таки окажется замечательным, а после фильма можно (и нужно!) упиваться красотой ночного Рейна и рейнским же рислингом, который наливают в кособокой палатке прямо на набережной.

фото

Раз речь зашла о вине, то самое время рассказать о неделе виноделия региона Rheingau, рислинговом шабаше с антуражем и атрибутикой Октоберфеста, но, в отличие от последнего, без туристов. Десять дней растворенного в вине счастья за длинными, покрытыми липкими клеенками, столами, вечером или тайком в обеденный перерыв; город, усеянный пустыми бокалами с логотипами окрестных виноделен; запах Crêpes, тончайших блинчиков,парализующий волю и сводящий на нет все благородные начинания здорового образа жизни. В это время даже виноградный сок заставляет вкусовые рецепторы тихонько подвывать от счастья. Названия сортов, предикатов и годов сбора соскальзывают с языка с непростительной легкостью, но ты произносишь их не для того чтобы поразить своей образованностью и широким кругозором, а лишь с целью утолить жажду.

фото

Мне кажется, этот город-осколок XIX века можно обвинять разве что только в стремлении к монолитности, ведь настоящая его монолитность уже давно канула если не в Лету, то уж точно в Рейн. В милом курортном городе, который зимой напоминает вулкан из-за испарений термальных источников, клубами валящими из-под крышек канализационных люков, неожиданно притаились два других города, огромных по влиянию и противоположных по мировоззрению. В действительности их больше, но эти два меня восхищают больше всего: Висбаден турецкий и Висбаден американский.

фото

В каких-нибудь 300 метрах от всё той же центральной площади находится обожаемая мной Wellritzstraße и ее дериваты. Мне повезло полировать ее минимум два раза в день, пробираясь на работу и с нее. За это время наши с ней взаимоотношения прошли много стадий: от настороженности до нежной привязанности. Эти несколько улиц имеют свой запах, цвет, обычаи, одежду, витрины и динамику. Ранним утром там редко встретишь женщин – в это время власть там принадлежит мусороуборочным машинам и мужчинам. Мужчины самого разного возраста сидят за каждым свободным столиком каждой свободной уличной забегаловки с неизменными атрибутами в виде чая в маленьких стеклянных толстобоких чашках, кофе в бумажных стаканчиках и сигарет. В запахах доминирует табак, свежая выпечка, кумин, карри; кругом россыпи овощей, фруктов, блеск пайеток в витринах, аляповатые вывески фотоателье. Стихийные кучи мебели на выброс, которые то возникают, то исчезают, по ассортименту конкурируют с антикварными лавками в центре. Будучи иногда единственной женщиной с непокрытой головой, переборов страх, вызванный незнанием и недоверием, разобравшись в специях, еде, сладостях, попробовав их все на вкус и ощупь, научившись толкаться в лавках и вести ничего не значащие диалоги о ценах на свежие лепешки, мне не оставалось ничего другого, как полюбить это место.

фото

Второй город в городе скорее фантомный, или – лучше сказать – параллельный. Я время от времени замечаю его отголоски, воплощенные в американках, рядом с которыми толкаюсь на третьесортных распродажах в C&A или в большей части посетителей M Murphy's Pub. Но если бы меня целенаправленно не ткнули носом в эти явления и то, что за ними стоит, я бы не заметила ни военных в форме на улицах, ни их черные вертолеты в небе. Все началось в 1945 году, когда эти люди тут появились и с тех пор так и живут. Тоже в своем роде фантомно, так как несмотря на то, что они составляют заметный процент населения, в переписи городского населения они не учитываются. Их фантастический параллельный мир включает в себя собственную валюту, номера машин, заправки, автобусы и автобусные остановки, магазины и даже собственную полицию. Эта кипящая и шевелящаяся масса даже в своей полупрозрачной призрачности напоминает мне, что неожиданное всегда рядом.

фото  

Висбаден – единственный известный мне город, в котором притаились аж три уличных книжных шкафа. Наилюбимейшее развлечение в те редкие утра, когда я никуда не опаздываю, это продираться через выставленные там уже не актуальные самоучители по технологии интернет за 1999 год, список санитарных профессий Австрии за 1987-ой и вездесущую “Анжелику” в поисках Гавальды, Хемингуэя, Хёга и жемчужин персидской поэзии. Пополнения шкафа происходят стихийно и, как правило, под покровом темноты. Русско-польский словарь, правила дорожного движения и творения Розамунды Пилчер я тоже пристраивала в шкаф ночью и в великой спешке. Мне было очень стыдно, пока на утро, пробегая мимо, я не заметила, что нетленку Розамунды вместе со словарем уже прибрали к рукам дорогие соседи.

фото  

Через неделю я уезжаю, может быть, на время, может быть, навсегда. Впереди еще множество городов, которые нужно будет исследовать, исходить, пока брусчатка не начнет плеваться при звуке моих приближающихся шагов. Висбаден со всей красотой, которая раскрылась не сразу и далеко не до конца, я оставляю кому-то другому, кто тоже будет любить этот город. И ему, надеюсь, отплатят взаимностью.

Если вы живете за рубежом – временно или постоянно – и могли бы поделиться своими наблюдениями за тамошней жизнью, людьми и их привычками, ждем ваших рассказов и фотографий на адрес lady@tutby.com с пометкой “Гражданин мира”.