Поддержать TUT.BY
67 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Тайна, которую хранили 30 лет. Белоруска узнала, что мать всю жизнь скрывала: она ей не родная
  2. Провалы в памяти и догадки свидетелей. В Могилеве продолжают судить главу отделения Белгазпромбанка
  3. В Беларуси готовятся нанести удар по коррупции. Что хотят изменить
  4. Предложения по Конституции: Утверждать результаты президентских выборов будет Всебелорусское собрание
  5. «Людей лишают «плюшек». Официальные профсоюзы придумали, как удержать работников и «наказать» тех, кто вышел
  6. «В весе 115 кг я перестала выходить из дома». История девушки, похудевшей на 55 килограммов
  7. Экс-студента БГУИР, которому суд дал 114 суток ареста за марши, внезапно отпустили с Окрестина
  8. Кадровый вторник и Ян Солонович на свободе. Что происходит в Беларуси 26 января
  9. Собрали протестные флаги районов Минска в одну карту. Полюбуйтесь на этот креатив
  10. Прокурор запросил пять лет за тяжкие телесные повреждения милиционера. Обвиняемый 12 дней был в реанимации
  11. «Люди спрашивали, как мы живем». История семьи с незрячими родителями и здоровым малышом
  12. Лукашенко чиновникам про биометрические паспорта: Даже двойки нельзя вам поставить по защите персональных данных
  13. Переоформляют активы, пишут жалобы, продолжают зарабатывать. Как бизнес отреагировал на санкции ЕС
  14. Игорь Лосик остановил голодовку после более чем 40 дней
  15. «Как будто хотят сделать процедуру сложнее». Ковалкин — о грядущих изменениях по обращениям
  16. «Силовики противостоят спонсируемой из-за рубежа революции». Эксперты о протестах у нас и в РФ
  17. Топ-баскетболистка Беларуси не верит, что в стране все останется как есть. И вот почему
  18. Минское «Динамо» обыграло дома «Северсталь». Это третья подряд победа «зубров»
  19. У Комитета госконтроля новый «старый» руководитель
  20. А протесты — врозь. Почему Путин не будет гулять с автоматом и в России не запретят синие трусы
  21. «Шатать и раскачивать нас будут». Лукашенко назначил нового госсекретаря Совбеза
  22. «Скучно, девочки». Путин прокомментировал расследование ФБК о дворце в Геленджике
  23. Активно протестовавший «Гродно Азот» доверили бывшему вице-премьеру Ляшенко
  24. И ездить не стыдно, и налог платить не надо. Подборка крутых автомобилей старше 1991 года выпуска
  25. Долги давят на баланс. БМЗ ждет новую порцию поддержки от государства
  26. Задержанные на акциях в поддержку Навального — о нарушении прав, отношении полиции и своей мотивации
  27. «Выживали — по-другому и не скажешь». Каково сейчас на Окрестина, где не принимают передачи
  28. В Минске начался суд над бывшим студентом БГУИР, которого обвиняют в попытке сорвать учебный процесс
  29. «Службой был доволен, не жаловался». Что известно о погибшем в части в Островце 18-летнем срочнике
  30. Четыре спальни, гостиная и терраса. Проект каркасного дома на 108 «квадратов» со сметой


/

Тем, кому сейчас паршиво, посвящается

Есть в году такое странное время густых туманов, в которое ты проваливаешься, как медная пуговица в щель между половицами. И вроде ничего вокруг не меняется – ты все так же ходишь на работу, пьешь чай, стираешь вещи и чистишь зубы – но пространство и время теряют свою привычную структуру, становятся пористыми, хрупкими, ломкими. Границы дней размываются, планы теряют четкость, да и сам ты становишься чем-то вроде акварельного наброска: Бог рисовал-рисовал – Богу надоело.

И здесь главное не запаниковать. Не броситься заполнять пустоты первым подвернувшимся под руку – вещами ли, словами, людьми, музыкой. Не начать активно перемещать себя между столиками в залах для некурящих и барными стойками для отчаянно пьющих, восемнадцатью вкладками в браузере, тремя встречами за день с полузнакомыми и малоинтересными людьми – лишь бы только снова почувствовать, что ты зафиксирована, что по крайней мере на этот вечер, на эту ночь, на эти выходные ты точно будешь занята.

Неважно, что ерундой.



А ведь можно научиться принимать такие дни как подарок. Как возможность перейти из режима "потребляй, работай, сдохни" в состояние, близкое к медитации. Когда все становится "хорошо и правильно", без оговорок и оглядок на прошлое. Красота момента перестает быть абстракцией: ты начинаешь замечать ее во всем. Даже там, где раньше боялась увидеть.

Например, моешь посуду – терпеливо, тщательно, до скрипа. Вытираешь насухо, ставишь на полку. Не раздражаешься, не тяготишься кухонной рутиной. Удивляешься сама себе. Тихо радуешься.

Или вот готовишь еду. Из продуктов, купленных не в магазине, а на рынке, где ты ходила между рядами, аккуратно брала в руку понравившееся, втягивала в легкие его аромат. Шла не к тем, кто громче всех кричал, а кто сидел и с глупой доброй улыбкой смотрел на то, что продает, и мог рассказать целую историю о том, где и как росла эта тыква.

...Я люблю готовить в такие дни. Медленно, никуда не спеша, почти лениво. Наблюдать, как булькает вода в кастрюле и вьется пар, мариновать мясо в душистой траве-мураве, вымешивать тесто. Мне нравится, как запотевают при этом окна, как густо начинает пахнуть в доме едой. Мне вообще кажется, что в доме, где готовится еда, никогда не может случиться ничего плохого.

И пока я в это верю, это работает.

Любые новости в такие дни могут подождать, и особенно – письма в рабочей почте с пометкой "срочно". Ты не так часто позволяешь себе растворяться во времени, чтобы упустить этот шанс. Дела и задачи никогда не закончатся, а век туманов недолог. Снег, который придет после, сделает все определенным: вот он, вот ты, вот Новый год. И никакой, даже самой завалящей, незавершенности.



Зима с хирургической точностью выбьет из твоей головы дурь вместе с ковровой пылью генеральной уборки. Ты начнешь строить планы, бронировать билеты, думать о платье на корпоратив и деньгах на отпуск. Ждать встречи с мужчиной мечты, греться в кафе, скользить на каблуках по обледенелым улицам. Падать. Подниматься.

Скользить. Ждать.

Падать.

И так сильно хотеть быть не бесхозным подозрительным предметом из объявления в метро, а наконец уже стать чьей-то...

Мне очень знакомы такие дни. Терпкие, тягучие, длинные – длиннее, чем все шарфы в этом городе.

...Два последних ноября были в моей жизни временем, когда проще было сдаться и послать всех к чертовой матери, начав с себя. И если бы дядя-психолог посадил меня тогда перед собой на стол и спросил, кем из сказочных персонажей я себя представляю, я бы сказала: Страшилой, потому что мне так же, как и ему, не хватает мозгов; Железным Дровосеком, потому что мне так же, как и ему, не хватает сердца; Трусливым Львом, потому что мне так же, как и ему, не хватает храбрости; и Элли, потому что я так же, как и она, ищу маковые поля, чтобы забыться.

Были ночи, когда мне хотелось сдохнуть от горя, разрывавшего изнутри, и я сползала по стенкам в ванной в беззвучной истерике. На утро опухали глаза – я говорила, что накануне мы пили с друзьями. Мне понимающе кивали головой, мне верили.

Были дни, когда меня тошнило от людей, но больше всего – от самой себя. Я думала о том, о чем не говорят вслух. Мне хотелось напиться, и чтобы хоть кто-нибудь позволил мне говорить всю ночь напролет, чтобы он просто сидел и слушал, просто сидел и слушал, а я бы говорила и говорила, пока не превратилась в тишину.

Спасали только туманы, очень горячая вода, очень крепкий кофе. И вера в то, что все будет хорошо. Потому что "если не ты, то кто, и если не сейчас, то когда". Иди, как можешь, как получается, плетись в отстающих, делай паузы и передышки, ной, жалей себя – но только иди, не вздумай остановиться. И увидишь: однажды, пусть не очень скоро, но обязательно, придет тот момент, когда "мир повернется к тебе всей своей красотой, лучшими своими людьми".

Как это в конце концов и случилось.

Поэтому – перестань умирать, завари себе крепкого чая с лимоном и сахаром и –

просто дай себе время.

-15%
-25%
-50%
-50%
-10%
-40%
-5%
-20%
-33%
-10%