Анна Гринкевич / Фото: pinterest.com /

Так бывает, что за ослепительной красотой, славой и успехом у зрителей стоит женская судьба, полная невысказанного горя, личных потерь и одиночества. Мы подготовили подборку книг, которые рассказывают о гениальных актрисах прошлого века очень доверительно и честно. Здесь нет места гриму, софитам и овациям.

«Размышления», Марлен Дитрих

Образ порочной, обаятельной и одновременно неприступной кокетки был возведен у Марлен Дитрих в абсолют. Ее боготворили. Желали. Боялись. Ее любили. Даже сейчас кажется несколько нереальным, как актриса, пусть и с аристократическим немецким воспитанием, сопутствующими манерами, талантом, выдержкой смогла завоевать Европу в столь непростое время.

Тем не менее реальная Марлен Дитрих отличалась от той, что блистала на сцене и одним только взглядом с характерной поволокой сводила с ума сильных мира сего. И дело даже не в одиночестве, которое всегда чувствовала великая актриса, оставаясь наедине с собой, а, скорее, в тоске по какой-то другой, чудной, идеальной жизни, о которой грезили в свое время все герои Чехова.

Отдельная тема в книге — любовь, о которой Дитрих написала много, откровенно и с тем уровнем чувственности, которая доступна только ей. Любить, как никогда до этого. Любить, как в последний раз. Любить, чтобы дышать. Именно этими законами руководствовалась актриса в каждом новом романе.

Цитаты из книги

«Я знала также еще одно правило, простое для понимания, но не очень-то легкое для выполнения: неизбежное надо воспринимать с достоинством. Чувство достоинства исключало какие бы ни было жалобы. Отсюда следовало: слезы, которые вы проливаете из-за неизбежного, должны оставаться вашим секретом».

«Русские могут так петь и любить, как ни один народ в мире».

«Выше голову!», «Стисни зубы!», «Это тоже пройдет», «Возьми себя в руки!» — все это мало помогает. Единственное, что можно сделать, — это создать вокруг своего сердца кокон, попытаться запретить мыслям возвращаться в прошлое.

«Хроники времен Фаины Раневской», Дмитрий Щеглов

Гений актрисы, резкий, но справедливый характер, а также язвительный юмор сыграли с Фаиной Георгиевной злую шутку. Для артистки такого масштаба (куда большего, чем масштаб номенклатурных пьесок советской Москвы) нужны были совершенно другие режиссеры, другие роли и — уж будем честными до конца — совершенно другое время.

Но даже когда у Раневской были эпизодические, проходные роли, на нее ходили. Ходили, чтобы посмотреть пятиминутный эпизод с Манькой-спекулянткой в «Шторме». Актриса вспоминает, как на репетициях Завадский, режиссер спектакля, не выдерживал и кричал:

«Эпизодический персонаж стал чуть не главным! Вы слишком хорошо играете!» На что неподражаемая Фаина отвечала: «Если надо в интересах дела, я могу играть хуже!». Было бы смешно, если бы не это: «Фаина, вы своими выходками сожрали весь мой замысел!» — «То-то у меня чувство, что я наелась дерьма!».

За сарказмом этой глубоко одинокой женщины стояли постоянные скитания из театра в театр, долгие ожидания работы, а потом — эпизодические роли, настолько несоразмерные природному таланту Раневской, что казались издевками судьбы. Судьбы-шлюхи, как заметила однажды актриса.

Однако самую тяжелую запись сделала Раневская незадолго до своей кончины, когда не стало Анны Ахматовой, ее ближайшего друга: «Ушли все мои, ушли…».

«Хроники…» — блистательная трагикомедия, в которой Раневская наконец сыграла главную роль и так, как ей самой того хотелось.

Цитаты из книги

«Фраза же „Муля, не нервируй меня!“ продолжала меня преследовать и годы спустя. Я даже пожаловалась однажды своей подруге Анне Ахматовой, сжав в руки кулаки:

— Это же мои мули!

А когда Леонид Ильич Брежнев вручал мне орден Ленина, то и он не смог удержаться — скорчил рожу и пропищал:

— Муля, не нервируй меня!

Я презрительно пожала плечами и сказала:

— Леонид Ильич, ко мне так обращаются только невоспитанные уличные мальчишки!

Брежнев страшно смутился и тихо ответил:

— Извините, просто я вас очень люблю. На этом инцидент и был исчерпан».

«Я без преувеличения шла по жизни, как и по сцене — так же гордо подняв голову. Я жила и действовала открыто, а мои противники всегда действовали исподтишка. Так ведь надежнее и удобнее. Сладчайшие улыбки в лицо — и гадости за спиной. Все в рамках приличий, как полагается. А еще меня, видимо, боялись. Ведь я могла припечатать одним словом. Да не припечатать — убить наповал».

«Помесь гремучей змеи со степным колокольчиком», «Маразмист-затейник», «Третьесортная грандиозность», «Не могу смотреть, когда шлюха корчит невинность» — все это мое авторство".

«Однажды театральный критик Наталья Крымова спросила меня:

— Фаина Георгиевна, почему вы так долго кочевали по театрам?

— Искала святое искусство, — ответила я.

— Нашли?

— Да.

— Где?

— В Третьяковской галерее».

«Одри Хепберн. Жизнь, рассказанная ею самой. Признания в любви», Одри Хепберн

Одна из самых узнаваемых и обожаемых звезд Голливуда ХХ века, Одри Хепберн прожила красивую и драматичную жизнь. Мало кто догадывается, что за тиражируемым образом тонкой нимфы с ангельских личиком стоит непростая судьба женщины и матери.

Детство Одри Хепберн пришлось на Вторую мировую войну. В 1935 году после развода родителей девочка жила в Нидерландах с матерью, куда в начале сороковых вошли немцы. Вся территория была оккупирована. Знаменитая худоба Одри стала результатом заработанной в те годы анорексии. Голод и ужасы войны актриса впоследствии опишет в своих мемуарах, а вот от депрессии, накатывающей на нее время от времени, придется спасаться не один десяток лет.

Карьеру в кино Одри выбрала скорее не благодаря, а вопреки. Стать прима-балериной ей не позволил рост и хронические болезни, которые появились после военного детства. Первая главная роль в голливудском фильме «Римские каникулы» принесла Хепберн немыслимый успех. Дальше — больше. «Сабрина», «Моя прекрасная леди», «Как украсть миллион», «Война и мир», «Завтрак у Тиффани» — далеко не полный список главных киношедевров с участием актрисы.

Есть в книге и много личного: страстный, но обреченный роман с актером Билли Холденом, брак с Мэлом Ферером и серия выкидышей на фоне постоянных скандалов, отношения с Робертом Уолдерсом (идеальным мужчиной, которого суждено было встретить непростительно поздно). Оставаясь настоящей леди, Одри вспоминает о каждом из них с достоинством и благодарностью.

«Одри Хепберн. Жизнь, рассказанная ею самой. Признания в любви» — идеальная книга для тех, кто готов опустить руки и не верит в человечество. Вдохновляющие воспоминания талантливой актрисы, мудрой женщины и редчайшего гуманиста возвращают веру не только в людей, но и понятие добра как высшего проявления человеческой сути.

Цитаты из книги:

«Любите родных, друзей, всех, с кем вам доводится встречаться. Но не просто любите — обязательно показывайте, что вы их любите, говорите об этом, не бойтесь выражения любви, она очищает душу не меньше покаяния».

«Меня воспитали мама и война, и еще неизвестно, кто строже».

«Платье должно быть достаточно облегающим, чтобы показать, что вы женщина, но достаточно свободным, чтобы вы выглядели леди».

«Я пытаюсь понять, как сделать так, чтобы людское милосердие не проявлялось лишь временами, чтобы к нему не приходилось взывать, чтобы мы не могли быть спокойны, пока на Земле несчастен хоть один ребенок».

«Зеркальный лабиринт», Алла Демидова

В профессии актера иметь свое «Я», характер, собственное мнение — всегда чревато последствиями. В первую очередь для самого актера. Многие режиссеры предпочитают авторитарный стиль работы, хотят, чтобы им подчинялись, беспрекословно слушаясь и глядя в рот.

Алла Демидова — актриса-исключение. Женщина со стальным характером, гордостью и редкой мудростью. Каждую свою роль она выводила на новый уровень.

«Зеркальный лабиринт» — это не биография в классическом виде. В книге собраны воспоминания актрисы о людях, с которыми свела судьба: коллегами из театра на Таганке, режиссерами, кинокритиками, поэтами. Воспоминания после работы за границей (настоящая удача для советского актера).

По итогу в руках оказывается автобиография, рассказанная через призму историй о других людях. Размышления об актерской профессии, сыгранных ролях, воспоминания из прошлого — каждую историю Демидова выписывает с присущей ей интеллигентной сдержанностью.

В книге трудно найти драму или эмоциональные откровения опытной актрисы. Они уступают место большему — проницательности, которой славится актриса.

Цитаты из книги

«Если вас не приглашают работать за границу — значит, вы мало того стоите».

«Нельзя быть слугой публики. Тем более такой официальной, как сегодня. Они всё равно ничего не понимают. „Они“ никто, а „ты“ — мастер. Чем больше перед ними заискиваешь, тем больше они тебя презирают».

«Я вообще не верю, что человек, который, простите за выражение, занимается искусством, может жить с кем-то. Он должен быть один».

«Мое взрослое детство», Людмила Гурченко

Расскажи мне о своем детстве, и я скажу, кто ты. Все ценности, начиная с умения принимать любовь и заканчивая умением эту любовь отдавать, закладываются именно в это время.

Само название книги намекает, что детство будущей народной артистки СССР было далеко не безоблачным. Да и как, собственно, могло получиться по-другому в оккупированном Харькове, где дети под риском смерти пролезали под сетку, которой был огражден лагерь немцев, чтобы получить миску супа?

Пролезала и маленькая Люся: боялась так, что заходилось сердце, но самозабвенно пела (надо ли говорить, что лучше всех остальных детей?) «О, Танненбаум» и получала такие порции, каких хватало, чтобы накормить и себя, и маму, и даже соседок по общежитию.

С присущим юмором (а иногда с самоиронией), с абсолютной честностью и вниманием к деталям Гурченко рассказывает о своей жизни.

Об отце, который боготворил свою «Людмилку», не чаял в ней души и был, по словам актрисы, человеком редкой души. Воспоминания об отце встречаются на протяжении всей книги, которая даже начинается со слов: «Я хочу попытаться рассказать о своем отце. Человеке сильном и слабом, веселом и трагичном, умном от природы и почти совсем неграмотном в сегодняшнем понимании слова „образование“. О своем поступлении на актерский факультет и роковом успехе в „Карнавальной ночи“.

Роковом, потому что никто, включая режиссера фильма Эльдара Рязанова, не мог и предположить, какую злую шутку сыграет с Гурченко роль беззаботной хохочущей Лены Крыловой.

О годах забвения и болезненных, на физическом уровне противных музыкальных гастролях по Союзу, где все только и просили „Песенку про пять минут“. О коллегах-актерах. О фильмах, ставших классикой советского кинематографа, цитаты из которых актуальны даже сегодня.

„Мое взрослое детство“ — удивительный, трогающий душу монолог гениальной актрисы Гурченко.

Цитаты из книги

„И моральная травма, и физическая очень похожи. Обе хочешь забыть поскорее, как тяжелый сон. Обе вынуждают вести себя и жить по-другому. Обе оставляют рубцы. Обе заставляют постоянно задавать себе вопрос: „болит или не болит?“, „прошло или не прошло?“. И обе, нанося поражение, удар, потом, впоследствии, приносят победу. Травмы заставляют тебя пережить наивысший пик трагедии и счастья! И когда в роли есть хоть намек на подобное — тебе все ясно, потому что у тебя такой „потолок“, такой запас перенесенного!“.

„Наша голая, серая квартира… Я в бисерном платье и в атласных туфлях, мама с лисой на плечах и с тарелкой капусты и папа в военной солдатской форме с двумя медалями и с белым телефоном“.

„Карнавальная ночь“ — это итог моей двадцатилетней жизни с родителями. И больше я такой не была».

«В отношениях между нами было что-то особенное, точнее всего, пожалуй, здесь слово „доверие“. Что-то такое, когда на расстоянии чувствуешь, что тебе не врут и ты ничего не боишься, не сжимаешься в комок, не оглядываешься назад и дышишь свободно. Тогда отношения ни от чего не зависят, не колеблются, потому что они — главное, а все остальное — второстепенное».

«Мэрилин Монро. Жизнь, рассказанная ею самой», Мэрилин Монро

Трудно представить эту подборку без «главного секс-символа ХХ века», легкомысленной стильной блондинки, по которой сходила с ума вся Америка (да и не только Америка).

Мэрилин Монро — еще один печальный пример того, как успешная, обожаемая актриса, красивейшая женщина может быть абсолютно несчастной и одинокой. Как нащупать ту грань, после которой судьба начинает гневаться, заставляя платить по счетам?

Судьба Монро переполнена драматичными воспоминаниями из детства, которые не оставляли известную актрису ни на минуту, вплоть до самой кончины. Мужчины, которые вились вокруг сексапильной блондинки стаями, видели в ней только внешность, статусность, предпочитая молча уходить, когда дело касалось реальной помощи.

«Мэрилин Монро. Жизнь, рассказанная ею самой» — удивительно эмоциональная книга, после прочтения которой вы увидите, что за образом самой известной блондинки прошлого века стоит напуганная одинокая девочка.

Цитаты из книги

«Любить смело — лучше всего, а принимать нужно ровно столько, сколько можешь вынести».

«Фрейд прав: у человека все идет из детства. Мое одиночество, как бы старательно я ни прятала его за широкой улыбкой и приветливостью, все равно со мной».

«Очень обидно быть ничьей».

«Я не осуждаю, конечно, можно прожить жизнь, не имея понятия о Достоевском или Стейнбеке, действительно не любя или даже просто не слышав Второй концерт Рахманинова, можно ничего не знать о Гойе и не подозревать о существовании Джойса, но при этом быть хорошим человеком. Но если есть возможность, то почему бы не почитать или послушать?»

-50%
-10%
-50%
-50%
-10%
-40%
-45%
-33%
-18%
-12%