• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Стиль
  • Отношения
  • Карьера
  • Звезды
  • Еда
  • Вдохновение
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС


/ Фото: Тина Родцевич-Данина /

«В детстве мы все умели разговаривать с животными», — сказала в одном из интервью актриса Джулия Робертс. Но есть те, кто не утрачивает эту способность, став взрослыми. Одна из таких людей — фотограф-анималист Тина Родцевич-Данина.

Сейчас Тина работает научным сотрудником в музее природы и экологии, но мечтает, что когда-нибудь сможет заниматься только тем, что она по-настоящему любит: фотографировать животных. И кто знает: быть может, ее снимки мы увидим на страницах National Geographic?

Как аллергик навсегда связал свою жизнь с животными, какая собака — самая непослушная на свете и почему фотографировать зверей куда интересней, чем людей? Ответы — в этом материале (а главное: очень много «мимими»-фотографий, которые сделают ваш день).

На вопрос о том, как ей удается так хорошо понимать животных, Тина смеется: "Возможно, потому что в детстве подворовывала у собаки ее еду?"

— Я росла с животными, — вспоминает Тина. — Через пару месяцев после моего рождения папа привел в наш дом девочку-бультерьера по имени Терька. Я, как все маленькие дети, тягала ее за лапы и за хвост, каталась верхом, как на пони — Терька стоически терпела и ни разу даже не оскалилась, добрейшее существо.

Была у нас с Терькой в детстве и общая тайна… Мне было месяцев 8, когда мама запаниковала: вес ребенок набирает, но при этом ничего не ест. Оказалось, что около месяца я незаметно проползала на кухню и ела собачий корм. (Смеется.)

Ну а класса с 5-го я начала таскать домой бездомышей. Это же закон жанра: только пойдет проливной дождь или снег выпадет — и ты натыкаешься на щенков. И возвращаешься домой уже с сюрпризом для родителей.

Так что я всю жизнь — с животными… И с аллергией. Что делать, сижу на антигистаминных. (Улыбается.)

Аллергия не дала Тине стать ветеринаром. Но девушка ее обхитрила и нашла другой способ оставаться рядом с животными:

— Фотоаппарат я купила на втором курсе: копила деньги на поездку в Таиланд, но на Таиланд не хватило. (Смеется.)

После фотошколы, как и все, начала фотографировать людей… И поняла, что мне это просто неинтересно. Я не могу найти в съемке людей драйва и кайфа, не чувствую вдохновения и отдачи.

«Свое» в фотографии я нащупала благодаря одному из моих знакомых: он рассказал, что именно хорошие снимки в Сети подтолкнули его к тому, чтобы забрать бездомную кошку у волонтеров. И я поняла, что это идея!

Так я начала снимать животных, которые нуждались в пристройстве. Конечно, было трудно… Каждый раз после съемки уезжала на ватных ногах. Но мои снимки понравились людям, ко мне стали обращаться все чаще. Так я и стала фотографом-анималистом.

Фотография для меня началась с любви — и так будет всегда. Как бы это ни было востребовано и прибыльно, я никогда не начну снимать свадьбы. (Смеется.)

Да и потом… Только люди «не получаются» на фотографиях, а животное как ни поставь — выходит естественно, искренне и красиво!

Конечно, Тина скромничает: любой хозяин, который пробовал сделать хорошую фотографию своего питомца, подтвердит, что это непросто. Животное не станет по заказу смотреть в камеру, принимать томные позы и делать «правильное» выражение лица. Как же Тине удается фотографировать животных так, что они выглядят, как модели c обложки Vogue?

— Главное — терпение, — делится Тина. — Первый порыв, когда видишь щенка или котенка, — броситься к нему со своими нежностями. Но я держу себя в руках: смирно сижу в кустах или лежу на земле — и просто жду нужного момента. И когда удается его словить, ощущения фантастические. Помните это чувство, когда сдал экзамен, хотя не учил? Тут что-то похожее: «Да, детка, ты сделала это, ты смогла!». (Смеется.)

Я уверена, что все животные — умные. Просто иногда им не хочется сниматься, и это нормально. Как со студентами: кто-то настроен учиться, а кому-то хочется валять дурака. Уверена, что результат съемки зависит не столько от животного, сколько от хозяина, которому часто хочется доказать, что у него «лучший на свете пес», самый умный и дисциплинированный. Многие на съемке нетерпеливы к своим питомцам и начинают злиться, если они не слушаются. Хозяин раздражается, а животное сразу же это чувствует: прижимает хвост, уши, глаза — несчастные… И как ни прыгай потом с вкусностями и игрушками, настроение у модели испорчено. Только любовь хозяина может все исправить.

Есть всего одна собака, чье «холодное ковбойское сердце» не удается растопить даже Тине… Ее собственная.

— Благодаря Асе мы познакомились с мужем. Во время прогулки с подругой я увидела хаски невероятной красоты: один глаз — голубой, второй — карий. Посмотрела ей в глаза — и замерла от восхищения.

Ася побежала к хозяину, а я — за ней. Заикаясь, глядя снизу вверх, сказала: «Я фотограф-анималист, снимаю животных, сделала пару удачных кадров вашей собаки… И хотела бы пофотографировать ее еще». Встреча наша переносилась несколько раз, и я переживала: собаку-то хочется поснимать. (Смеется.)

Но стоило нам встретиться — и пазл сразу начал складываться. Теперь мы шутим, что поженились благодаря собаке, у которой «один глазик — его, а другой — ее».

Теперь муж — мой главный ассистент на фотосессиях. Он мне очень помогает, ведь съемка — это всегда тысяча нюансов: «Принеси, подержи, подсади, посвети сюда, издай странный звук, попрыгай». Саша теперь умеет все: даже правильно усаживать крольчонка и поддерживать ежика, чтобы он не упал со стола. (Смеется.)

А вот Ася — самая непослушная и неповоротливая модель на свете — никогда не помогает мне во время съемки. Она принципиально не смотрит в камеру и всегда умудряется меня провести. Говоришь «сидеть» — Ася поворачивается к тебе спиной. Спускаешь ее с поводка, чтобы лапы размяла и хорошо на фотографии получилась — а потом бежишь за Асей несколько километров, потому что она погналась за зайцем. (Смеется.)

Ася — женщина независимая. Если хочет есть — подходит, требовательно смотрит в глаза, потом отводит взгляд в сторону кухни; никаких поскуливаний и кокетства. Пытаешься погладить — уворачивается, как кошка, треплешь за ухом — прихватывает зубами. Иногда я, чтобы подлизаться к Асе, укладываюсь рядом, но она сразу же уходит с выражением лица: «Эй, ты что себе вообще позволяешь?»

Как же так, Ася, ты же собака! (Смеется.)

У меня никогда не было таких псов: ведь для двортерьеров всегда за счастье поиграть, подставить пузико или вылизать твою тарелку… Но сдаваться я не собираюсь. Уверена, когда-нибудь я смогу приручить и нашу Асю. (Улыбается.)

Выражение «чем больше узнаю людей, тем больше нравятся собаки» для Тины имеет особый смысл:

— Мне всегда казалось, что люди, которые работают с животными, должны их любить и относиться к ним бережно. Но оказалось, что это не так… Из интереса собиралась поработать на выставке экзотических животных: хотелось узнать их получше, а в будущем пофотографировать. Я ушла оттуда буквально через час с ужасными ощущениями.

До сих пор помню большую черепаху, которую нужно было переложить из одной емкости в другую, чтобы почистить аквариум. А теперь представьте злую бабушку в автобусе, которой нужно переложить свою сумку, потому что ты хочешь сесть на соседнее сиденье. Вот примерно так, небрежно, с раздражением, как будто она — вещь, хозяин выставки перекидывал свою черепаху. Когда я увидела это, сердце чуть не остановилось.

Или вот сходила на пару выставок животных… И оказалось, что там люди друг на друга волком смотрят. Слышно, как обсуждают, что «у этой шерсть торчит, у той — лишний жир, а вот этой вот первое место точно не светит»… Слышала даже о случае убийства собаки прямо во время выставки: очевидному победителю незаметно вкололи убойную дозу медицинского препарата. Это страшно: когда животное для человека становится не другом, а трофеем.

Разное отношение к животным Тина видит и у заказчиков:

— Есть те, кому нужны снимки с вытянутыми, поджарыми, «идеальными» животными, у которых хвосты и уши под строго определенным углом. (Улыбается.) Такие заказчики требовательны и к фотографиям, и к питомцам, и к результатам, которые они показывают на выставках…

Но есть и те, кому нужны снимки для души: потому что хочется запомнить своего друга таким — и, конечно, с такими людьми приятнее и проще. Я ведь и правда вкладываю в съемку большую часть себя, отдаю что-то совсем нематериальное, то, что трудно сформулировать. И эту энергию мне возвращают только животные: они учат меня с любопытством относиться к этой жизни, быть внимательной ко всем ее проявлениям и доверять ей — как они доверяют мне.

Иногда Тине приходится снимать в полевых условиях. Так, во время съемки самоеда они попали в снежный буран. И если собака была в своей стихии, фотографу пришлось полтора часа сидеть по пояс в снегу, чтобы добиться удачного кадра.

Тина признается, что у нее произошла профдеформация: даже во время обычной прогулки она обходит лужи, ищет глазами опасное для животных битое стекло и инстинктивно поворачивается к солнцу — где ракурс лучше.

Тина считает животных в своем роде детекторами и проявителями людей: если они кому-то поверили — значит, человек хороший.

Тина признается: единственный способ сделать хорошую фотографию кошки: отнестись к ней с уважением и следить за каждым ее движением. Никакие собачьи «обманки» с кошками не работают. Единственная движущая сила для них — любопытство…

Открытие: ежики не сразу раскрываются, а как будто выпутываются из одеяла, поэтому у них и лапки раскрываются во все стороны. А еще разочарование века: это у Куку не улыбка, а анатомическая складка жирка, которая создает такое ощущение. Так-то он парень серьезный, и чтобы поймать пару «улыбчивых» кадров, Тина работала 2 часа.
Тина успокаивает: во время съемки ни один кролик не пострадал. Секрет их послушания в том, что для съемки было выбрано время, когда зайчики сонные. Из успокоительного — только листья капусты.

0062969