Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Вдохновение


Три года назад у Андрея Звягинцева уже был "Золотой лев" Венецианского кинофестиваля, приз жюри конкурсной программы "Особый взгляд" на кинофестивале Каннском и прочие приятные вещи, о которых может рассказать "Википедия".

Однако у Звягинцева не было того самого масштабного зрительского признания, которое настигло режиссера в 2015 г. вместе с номинацией на "Оскар" и заставило каждого, кто имеет доступ в интернет, рассуждать о художественной и моральной ценности не то "Левиана" не то, прости Господи, "Левофана".

Так вот, в 2012 году Андрей Звягинцев приезжал в Минск на кинофестиваль "Лicтапад" и презентовал третье издание своей книги "Мастер-класс: Режиссура". На ее презентации, в тишине которую создавала тогда вполне себе интеллигентная публика, режиссер говорил о разности литературы и режиссуры, созидания и критики, религии и веры. И, конечно, о своих планах, в которые входил фильм "Левиафан".
Сегодня Андрея Звягинцева, к счастью или сожалению, точно нельзя назвать "режиссером, о котором не слышал широкий читатель".

Поэтому – вспоминаем нашу минскую встречу и фильмы Андрея Петровича – от первых короткометражек до номинанта на "Оскар".

А точнее, женщин из этих фильмов. Женщин, которых создал Андрей Звягинцев.

Obscure, 2000

az-film.com

Героине новеллы Obscure, которую сыграла красавица Инна Гомес, подходят все те эпитеты, которые так по душе потребительницам отечественных мыльных опер: красивая, коварная, роковая.

Как раз из тех, глядя на которых женщины с ненавистью, а мужчины с восхищением присвистывают: "Вот дрянь!".

За 28 минут мы успеваем увидеть в деле любимую девочку зрелого мужчины и любящую мамочку юного – его сына.

Любовницу и убийцу их обоих.

И все это в одном – юном, честном и зеленоглазом – лице Инны.

За эти же 28 минут можно узнать необходимый для жизни минимум о том, кто такая униженная женщина и что она может с вами сделать (даже так: что она однажды с вами сделает) ради того, чтобы поднять с колен свое "я".

Obscure – новелла из цикла "Черная комната" – стала одной из первых режиссерских работ Звягинцева, которому на тот момент было 36 лет.

О своем позднем старте Андрей Петрович рассказывал в Минске так:

– Режиссерами точно не становятся, а рождаются. Но почувствовать это в себе очень сложно. И неважно, закончил ты ВГИК или нет. Меня, например, к режиссуре привела нужда. Я жил в Новосибирске, играл в местном ТЮЗе и в какой-то момент, глядя в зеркало в гримерной, понял: здесь я проведу всю свою жизнь, состарюсь и умру. Ощутив ужас от такой перспективы, поехал в Москву поступать на актерский факультет ГИТИСа, думал, здесь научусь играть, как Аль Пачино. Закончил ГИТИС, не научился, стал работать дворником. Три года чистил улицы, но потом меня выгнали и оттуда. И без жилья оставили! Ночевал на улице, в брошенной машине, в которой пришлось разбить стекла. Позже устроился охранником в детский сад и параллельно начал ходить в музей кино, смотреть фильмы. Все думал: ну неужели это все, что будет в моей жизни? Во время одного из таких внутренних монологов собрался с духом, набрал номер старого приятеля по институту и сказал: "Кажется, я знаю, как снимать, помоги мне". С этого все и началось.

Выбор, 2000

az-film.com

Еще одна новелла из цикла "Черная комната". Которая, вполне вероятно, найдет своего зрителя в лице тех, кому до сих пор не дает покоя конфликт полнометражного и более позднего фильма Звягинцева "Изгнание".

Героиня, сыгранная Анной Дубровской, как раз из тех женщин, которые твердо усвоили: "любить – значит страдать, чтобы не страдать, надо не любить, но тогда будешь страдать оттого, что не любишь".

Ей не хватает чувств к мужу и не хватает чувств от мужа.

Она рассказывает красивую историю о женщине, которая писала себе письма от воображаемого любовника только за тем, чтобы муж их нашел. И восхищается развязкой: нашел, понял, что не способен так любить, ушел.

Рассказывает она все это другу своего мужа, обмениваясь с ним понимающими комментариями и взглядами. Ну а муж в это время наблюдает за ними и решает, кому же из троих собравшихся пустить пулю в лоб.

Любителям открытых финалов такой поворот точно понравится.

"Возвращение", 2003

ruskino.ru

Роль Натальи Вдовиной в "Возвращении" относят к второстепенным. Наверное, это справедливо: в центре фильма – отец и сыновья, которые за "библейские" семь дней творения успевают впервые узнать друг друга и расстаться – уже навсегда.

Тем не менее якобы "фоновый" персонаж, который появляется в начале этого фильма, заслуживает того, чтобы о нем вспомнили в конце и подумали: могла ли она, жена и мама, что-то изменить?

В одной из первых сцен фильма, после несостоявшегося прыжка в воду, сын плачет маме в плечо:

– Если я не спрыгну, а спущусь по лестнице, они будут называть меня трусом и козлом!

– Об этом никто не узнает!

– Но ты будешь знать, что я не прыгнул, а спустился по лестнице!

– Я об этом никому не скажу. Ты прыгнешь в другой раз, когда сможешь.

Как это по-женски: "никто не узнает", "никому не скажу, "в другой раз, когда сможешь".

В каждом рукаве – по запасному шансу для любимых на все случаи жизни.

Так же она реагирует и на приезд супруга, которого дети в сознательном возрасте видят впервые.

– Мама… Откуда он взялся?

– Приехал.

Заочное женское прощение, ожидание и принятие мужчины, которое в условиях, приближенных к реальной жизни, неизбежно сменяется усталостью, безразличием и неспособностью на что-либо, кроме как провожать взглядом отъезжающий автомобиль.

Неделя, прожитая героями на экране, стала залогом того, что фильм назвали "первым российским психотриллером" и "спасением русского кинематографа новой волны", а Звягинцева – "феноменом" и "новым Тарковским" соответственно.

На встрече в Минске Андрей Петрович рассказывал:

– В одном из интервью Джармуш сказал: "Лучший отзыв обо мне был таким: "Джармуш в мире кино – это даун из семейки Симпсон".

Я не настолько самодостаточен. И после выхода "Возвращения", а точнее, первых отзывов о нем, я решил уйти из режиссуры и никогда ничего не снимать.

Потому что под критикой у нас понимают не серьезный, холодный анализ "насмотренного" и начитанного человека, а базарную ругань.

Так, один мой горячий оппонент утверждал, что "Возвращение" следует отправить в мусорный бак, потому что в одной из сцен в речке плавает рыба, которая не водится в этой области. Какая разница? Но, окей, пусть. Почему он не заметил, что в этой сцене тонет деревянная лодка, которая физически не могла пойти ко дну?

С тех пор я стараюсь не читать ничего подобного и не бередить себе душу. Потому что правильно на это реагировать я – пока что! – не умею.

Изгнание, 2007

az-film.com

"Изгнание", как и "Возвращение", возвращает нас к библейским темам.

Но в отличие от "Возвращения" у "Изгнания" женское лицо. Лицо шведской актрисы Марии Бонневи, которая сыграла душу русской женщины так, что сами россиянки, судя по отзывам на кинофорумах, как одна умылись слезами.

Только разошлись во мнениях на предмет того, отправлять им Звягинскую Веру в сумасшедший дом или причислять к лику святых.

Сказать своему мужу, что ребенок, которого ты ждешь от него, чужой.

Согласиться на аборт со словами "делай, что задумал, я устала ждать".

И в итоге покончить с собой, оставив предсмертную записку с условной просьбой никого не винить.

Это как-то не по-нашему, одним словом. Вот если все наоборот – тогда да.

Действительно, поди да и разберись.
С чего бы это красивой молодой женщине, у которой есть хороший дом, хороший муж и хорошие дети в количестве двух штук, вдруг взять и начать кромсать свою жизнь вдоль и поперек?

Быть может, потому что хорошее иногда синоним мертвому?

Вот оттого и происходят эти ее "выпученные весь фильм глаза" и "постоянные риторические вопросы" вроде этого:

– Мы ведь можем жить не умирая?

Говоря о фильме "Изгнание", Звягинцев коснулся вопроса смерти в кинематографе:
"Смерть в моих фильмах – это внезапно и необратимо. Это оправданно.

А что происходит в "Джеймсе Бонде"? Там каждые пять минут размазывают по асфальту с десяток человек. Ей-богу, не понимаю зачем! Только затем, чтобы Бонд достиг своей цели?

Ответ услышал как-то от одного водителя: "Вы, русские режиссеры, снимать не умеете. Кровь, конвульсии – это зрелищно! Денег вам жалко что ли? Вот потому и не в Голливуде".

Апокриф, 2008

При просмотре новеллы, снятой Звягинцевым для альманаха "Нью-Йорк, я люблю тебя", может показаться, что она о чем угодно: от взросления одинокого подростка в большом городе до влияния Иосифа Бродского на умы экзальтированных девушек.

Но не о женщине.

Между тем именно в эти 13 минут режиссер смог вложить все чувства, которые может испытать женщина при расставании с любимым мужчиной. От беспомощных попыток спасти то, что умирает на глазах, до полной ампутации – человека, чувства… и томика Бродского, со вложенным в него совместным фото.

Звягинцев рассказал о том, что Иосиф Александрович Бродский, один из его любимых поэтов, – главная связка между ним и Америкой.

А также поделился своими взаимоотношениями с литературой:

– Долгие годы мои главные авторы – Достоевский и Ницше. Это книги "наповал". Я пришел к выводу, что на них должен быть какой-то предупреждающий знак, потому что есть литература, после которой ты не знаешь, что делать дальше. А ведь был уверен в том, что дорога верная. Страницы, залитые слезами.

Тайна, 2011

Еще одна короткометражка Звягинцева, которая вместила в 6 минут всю суть женщины, которая любит. Точнее, всю суть женской любви:

"Сделай так, Господи, чтобы наши любимые оказались нас достойны. Чтобы мы по крайней мере никогда не узнали, что это не так".

Главная героиня нанимает частного детектива, потому что подозревает своего мужа в измене.

Детектив протягивает ей черный конверт со словами:
"Если вы действительно любите человека, позвольте ему прятать то, что он прячет".

Героине предстоит сделать непростой выбор: никогда не открывать конверт – и верить. Либо открыть конверт – и узнать.

Но кто в таком случае будет предателем? И стоит ли платить за правду прошлого счастьем будущим?

Елена, 2011

К Звягинской Елене можно испытывать сочувствие.

Немолодая медсестра, которая выходила обеспеченного больного и стала его женой, выполняет при нем роль, скорее, домработницы, нежели любимой женщины. Между ними – социально-культурная пропасть.

И пока элитный муж держит форму, плавая в бассейне, разглядывая ягодицы молодых девиц и вступая в словесные поединки с дочкой-нигилисткой, Елена успевает приготовить ему диетический завтрак, обед и ужин, съездить с миротворческим визитом к бездельнику сыну и пропащему внуку в условное "Бирюлево", трижды задуматься о своей жизни – да и пригорюниться.

К Звягинской Елене можно чувствовать отвращение.

Женщина, не способная ни на какой иной досуг, кроме как просмотр обоих Малаховых попеременно. Мать, вырастившая трутня и продолжающая его прикармливать, вероятно – до самой смерти. Бабушка, не понимающая: кровиночку-внука, проросшего монстра, не стоит спасать от того, что может его воспитать – в частности, армии. Жена, убивающая мужа и замаливающая после грехи – в черном вдовьем платочке. Со свечкой.

Но в большей степени Елены стоит бояться.

Потому что это не просто тамбовская такая женщина-мать – кровь с молоком. Елена – причина и начало апокалипсиса, на своем примере личностной трансформации доказывающая: для женщины, загнанной в угол, не писаны ни законы уголовного кодекса, ни Бога.

Андрей Звягинцев приехал в Минск как раз после выхода фильма и комментировал:

– Сам иногда думаю: "Возвращение", "Изгнание" – ужас-то какой: только односложные существительные.

Люди иногда интересуются, будут ли фильмы "Послание", "Явление", "Всепрощение". Но не получается у меня по-другому! Причем по иронии судьбы именно над названием фильма я размышляю дольше всего и пытаюсь придумать сложный оборот.

Правда, с фильмом "Елена" мне облегчили задачу. Это кино заказал английский продюсер. Предложил снять ленту про апокалипсис под названием "Helene". В итоге история вернулась в Россию и превратилась в бытовую драму "Елена". До последнего думал: может, в "Нашествие варваров" переименовать? Но не смог.

Актеров, как всегда, искал неизвестных. Даже если человек безусловно талантлив, но ты знаешь каждую деталь его мимики – Олег Янковский, например – это уже не так интересно, как работать с абсолютно новым лицом.

Надежду Маркину, ставшую "Еленой", режиссеры незаслуженно проморгали и забыли. А я, как увидел ее в спектакле "Король Лир", сразу подумал: "Талант! Надо снимать". Но ассистенту по актерам не сказал, что нашел артистку на главную роль. Решил: пусть не расслабляется.

С актерами у меня иной принцип работы, я говорю им: "Не думай о сверхзадаче какой-то, будь убедителен здесь и сейчас!". Поэтому я не даю им читать сценарий. Только свои роли! Многие обижаются, конечно, но это мой принцип: не надо сидеть в минутной сцене за кофе с таким лицом, будто ты уже знаешь, чем закончится фильм.

Левиафан, 2015

spletnik.ru

Одна из самых глубоких героинь Андрея Звягинцева, в которой бесконечно можно искать второе дно, а найти только то, что сам из себя представляешь. Одна из тех женщин, пытаясь прочитать которых, считываешь себя.
Кто-то захочет увидеть слабую, подлую и насквозь гнилую. Изменила своему мужу, пока тот ходил войной на весь мир! И с кем! С его лучшим другом! Все продала и предала.

А кому-то увидится ни с того ни с сего добрая, рефлексивная и несчастная. Искала смысл и Бога, оправдание и спасение. Нашла в конкретном человеке. Том, который оказался рядом, пока муж – да, ходил войной на весь мир. И да – действительно, в лучшем друге этого самого мужа.

В общем, Лилю, прожитую Еленой Лядовой, можно вписывать и в грешницы, и в святые.

Впрочем, как, наверное, каждую женщину, которая любит.

Лиля – первая, кто принимает: "Это я виновата во всем". И первая, кто становится жертвой Левиафана.

В 2012-м Звягинцев только задумывал "Левиафан", но уже был увлечен идеей этого фильма:

– Скоро будет готов сценарий нового фильма "Левиафан". Это социальная драма, разыгравшаяся в маленьком провинциальном городе. Честно сказать, надеялся найти натуру для съемок здесь, в Беларуси. Много времени потратили, объезжая вашу глубинку. Но, к счастью для вас, ничего для себя не нашел. Все слишком опрятно, "прибрано". Придется в России снимать, на Севере.

Говорил о государстве:

– Страшно жить во все времена, но иногда этот страх сгущается и персонифицируется. Сейчас в России трудно обрести покой и независимость. Обещая сохранить жизнь и честь, последнего часто лишают. Государство – это монстр, который нас пожирает с нашего же согласия. Мы сами пришли к этой форме. Так нам комфортно. Выход только один – заниматься своим делом. И делать это хорошо.

Затронул Андрей Петрович и вопрос веры:

Есть такая притча.

Один святой услышал, как простой человек молится:

– Господи, позволь застегнуть мне сандалии на ногах твоих.

Святой воскликнул:

– Как ты можешь говорить такое? Где ты видел у Господа Бога сандалии?

Простой человек пожал плечами и ушел.

Тут появился Бог и сказал святому:

– Что ты наделал? Ты заставил усомниться моего самого верного сына.

Вера у каждого своя. Главное, чтобы она не становилась языческой и потребительской. А именно это и происходит.

И закончил:

– Десятки лет говорят: "Кинематограф умирает". Но умирают только те, кто об этом говорит. А я живу верой, что кинематограф жив, и чувствую себя ребенком.

Нужные услуги в нужный момент
-20%
-20%
-30%
-75%
-10%
-15%
-50%
-20%