Стиль
Вкус жизни
Делай тело
Отношения
Карьера
Звезды
Еда
Анонсы

Леди Босс
Наши за границей
Моя жизнь
Мех дня
СуперМама
Советы адвоката

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
реклама
реклама
реклама

Вдохновение


Дедушка Ленин (стойкие аксакалы и хрупкие интеллектуалы еще должны помнить это имя) как-то сказал: "Важнейшим из всех искусств для нас является кино". По крайней мере это осталось в растиражированной истории и повлияло на развитие советского кинематографа в лучшую сторону. Но на самом деле цитата выглядела совсем не так политкорректно, и раз уж у нас неделя правды, то вот она, родная: "Пока народ безграмотен, важнейшими из искусств для нас являются кино и цирк". Вот и западная киноиндустрия быстро поняла лечебную силу жвачки для ума с максимальным количеством спецэффектов, и теперь уже мало кого загонишь в кинозал, где нет попкорна, чипсов и Dolby stereo. Тем, кому в коконе из сахарной ваты тесно, а мозг отказывается принимать интеллектуальный фастфуд, – добро пожаловать в мир неуютной, пугающей и до боли откровенной правды. Такой, какой она может быть только в документальном кино.

Теория заговора

фото
latimes.com

В эту категорию условно можно отнести все околоэкономические и политические картины с доброй примесью пропаганды и не очень известных данных. Нет, я не отрицаю, что сценарий финансового захвата мира, описанный в "Духе времени" (части 1-3, США, 2007, режиссер – Питер Джозеф), очень даже вероятен: Бога – нет, 11 сентября – подстроено, мировые корпорации наступают и дальше по списку – весьма вероятен. Но вы ведь знаете, что правда – это такая продажная девка, которую в зависимости от позы можно и агитпропом, и революционной идеей обозвать – главное, повернуть правильно.

Такие картины хорошо смотреть в большой компании, чтобы потом с попкорном у рта доказывать правоту своей правды – в спорах, к слову, рождается истина, и одно это уже является весомым аргументом в пользу картин из этой серии. Кому мало двух образцовых примеров вирусной рекламы "запрещено к показу в 50 странах мира", милости просим – "Падение республики" (США, 2009, режиссер Алекс Джонс) и "Олигархи" (Израиль-Канада, 2005, режиссер – Александр Гентелев). Первая картина расскажет про крушение "американской мечты", вторая – уже про российскую историю недавних времен. Список можно продолжить, но и этого вам хватит на несколько вечеров эмоциональных дебатов.

Рубим правду-матку

Под этим слоганом наверняка бы подписался режиссер Майкл Мур – автор самой коммерчески успешной документальной ленты "Фаренгейт 9/11" (США, 2004) и обладатель "Оскара", "Золотой пальмовой ветви" каннского фестиваля и еще с десяток наград поменьше калибром. Вот уж правдоруб американского общества: "Боулинг для Колумбины" (США, 2002), "Здравозахоронение" (США, 2007) и еще несколько не столь нашумевших по эту сторону Атлантики картин шаг за шагом и весьма аргументированно критикуют состояние дел в социальной политике США, развенчивая миф об "американской мечте" на корню. Фигура Майкла Мура примечательна еще и тем, что мало какой режиссер в любой другой стране может так последовательно очернять собственное правительство и при этом оставаться уважаемым властями и весьма состоятельным гражданином.

фото

Как-то правда и ее высокие дивиденды, пусть и от кино, в Старом свете не сочетаются. Кому мало: проект wikileaks (и в этом месте может звучать отбивка вроде "Безумству храбрых поем мы песню…") недавно обзавелся собственной кинобиографией – "Мы крадем секреты: история wikileaks" (США, 2013, режиссер – Алекс Гибни), а над кинематографическим жизнеописанием Эдварда Сноудена уже трудятся в Голливуде. Правда, пока неизвестно – будет ли это документалка или крутой саспенс с преследованиями, стрелялками и шпионами. И да, есть еще фильм с многообещающим названием "Площадь" (США-Египет, 2013, режиссер – Джехайн Нудзейм) про события на каирской площади Тахрир, которые привели не только к египетской революции, но и к "арабской весне" в странах Магриба. Если закрыть глаза на язык героев и их колоритную внешность, фильм с успехом можно рассматривать как  универсальный репортаж про многие другие площади в странах, не столь отдаленных. Ну, вы поняли.

Геноцид

фото
evrofilm.com

Историю пишет победитель: вместе с ней, историей, вычищаются целые города и народы, обрастают мифами завоеватели, в щепки разлетаются племена поменьше.  Мифы затем цементируются, становясь железобетонной правдой, щепки – выметаются прочь. Документальное кино пытается если не восстановить баланс сил, то хотя бы предостеречь на будущее (хотя, вспоминая те же "площади", разбросанные по свету – Тяньаньмэнь, Тахрир, Конституции в Сантьяго, Таксим, Майдан – эта перспектива кажется маловероятной). И все же. На тему Холокоста снято множество достойных документальных лент, но одна – "Шоа" (Франция, 1985, режиссер – Клод Ланцман) – считается одной из самых масштабных (более 9 часов!) и всеобъемлющих: все, о чем нам говорили учебники истории – душегубки, впервые использовавшиеся в польском Хелмно, лагери в Треблинке и Освенциме, Варшавское гетто – все это есть в интервью тех, кто во времена Второй мировой стоял по разные стороны баррикад. В фильме нет хроники – и это принципиально, есть только рассказы, интервью, постаревшие лица убийц и их возможных жертв. Минское гетто – второе по величине в Европе после Варшавского – запечатлено в "Хрониках Минского гетто" (Беларусь, 2013, режиссер – Владимир Луцкий). Холокост – не единственное проявление геноцида в мире – "Руанда: геноцид" (Франция, 2011, режиссер – Маноло д'Артюи) расскажет о массовой резне 1994 года между племенами хуту и тутси в Африке, когда за 100 дней было убито до одного миллиона человек. Один из главных претендентов на документальный "Оскар" этого года – картина "Акт убийства" (Норвегия – Дания – Великобритания, 2012, режиссеры – Джошуа Оппенхаймер и др.) рассказывает о геноциде китайского меньшинства в Индонезии в 1955-56 годах в необычном ракурсе: местным палачам – которые прекрасно себя чувствуют, между прочим, – предложили самим снять художественный фильм о тех событиях, а документальная камера уже следит за этими, новоявленными режиссерами. Они же с маниакальной скрупулезностью восстанавливают сцены убийств. В кадре – нет ни одного. Но тем страшнее смотреть и слушать, с какой легкостью рассказывают старики о своих преступлениях внукам… В конце под титром "Над фильмом работали:…" есть только одна фамилия режиссера – остальных создателей ленты в целях безопасности решили не указывать.

Фильмы с человеческим лицом

Человек жаждет гармонии. Наши глаза в толпе стараются найти самое красивое лицо – или самое необычное, но тогда мы побыстрее отворачиваемся и ускоряем шаг. А вот кино – наоборот:  в кино, особенно в документальном, камера любит неожиданные углы, фактуру, непростые сюжеты… "Деревянный народ" (2011, Беларусь, режиссер – Виктор Аслюк) – это история Николая Тарасюка, единственного жителя заброшенной деревни посреди Беловежской пущи.

фото
belarusfilm.by

Тарасюк стар, ходит медленно, говорит невнятно – внятно и понятно работают его руки, мастеря деревянных человечков, которые постепенно заполняют лужайку перед домом героя, его сарай, и дальше, и дальше… Так он сам заселяет свой покинутый мир. Огрубевшие руки столяра несут крест, чтоб поставить в центре деревянной деревни – и эта тихая библейская аллегория внушает веру в старого человека. Ах да – когда вы в последний раз общались со своими стариками? Просто так, а не за банку консервированных вкусняшек?

Люди, за которых виновато цепляется взгляд на улице, – не только старые. Они – другие. Например, как Антон – аутист, которого российская система здравоохранения медленно доводит до почти бессознательного состояния ("Антон тут рядом", 2012, Россия, режиссер – Любовь Аркус).

фото

Из любящих Антона людей – его мать и режиссер картины, но и те не в состоянии объяснить миру, что "другой" – это не стигма, а просто иная форма существования. От себя лишь добавлю: люди, которых общество окрестило "инвалидами" и "умственно отсталыми", понимают про эту жизнь порой куда больше "здоровых" и обнимают, когда ты к ним приходишь в гости, так искренне, как будто хотят подарить тебе всю вселенскую любовь – честно, до хруста в ребрах.

Но иногда объятия не спасают – потому что не спасает ничего. Про эвтаназию любят рассуждать те, кто не сталкивался с болью. А вы пройдите коридорами одной только онкологической поликлиники в Боровлянах, где страх можно пощупать руками. А вы… нет, лучше вы просто порассуждайте об эвтаназии издалека, как "чайники" и – не дай Бог – как профи. Профи, кстати, иногда ведут вполне сносную жизнь,  – правда, в сравнении с тем, что было в их прошлом, теперешнее состояние – это, скорее, существование в Чистилище.

Терри Пратчетт, автор многочисленных фэнтези с тонким британским юмором, много лет страдает болезнью Альцгеймера и со свойственной ему одному иронией рассказывает загодя о своей кончине в ленте "Терри Пратчетт: выбирая смерть" (2011, Великобритания, режиссер – Чарли Рассел). Когда ты не можешь поднести ложку ко рту – это не смешно, это страшно на самом деле.   Фильм "Суицидальный турист" ("Право на смерть?", 2007, 2010, Канада,  режиссер – Джон Зарицки) продолжает тему – здесь уже безнадежно больной, парализованный американец ищет способа расстаться с жизнью в Швейцарии – одной из немногих стран мира, где эвтаназия – легальна. Умирая под музыку Моцарта, герой говорит докторам "спасибо"…

Я хотела написать про экологические фильмы – но их бы хватило как минимум на еще одну статью. Я хотела написать про биографии музыкантов, писателей и всех-всех-всех, про зло фастфуда, демографию в Китае и волю к победе, но после вопросов жизни и смерти все это казалось каким-то мелким. Правда опустошает тем больше, чем она понятнее и проще. Поэтому смотрим тяжелое, но правдивое кино – это путь самоочищения, а его нельзя пройти в 3D-очках и с попкорном. Посмотрев один из этих фильмов, взглянете другими глазами на окружающий мир? Хорошо. Посмотрите внутрь себя? – Еще лучше.