Делай тело
Вкус жизни
Отношения
Стиль
Карьера
Звезды
Еда
Анонсы

Леди Босс
Наши за границей
Моя жизнь
Мех дня
СуперМама
Советы адвоката

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
реклама
реклама
реклама

Вдохновение


Единственная реальная проблема с белорусскими музыкантами: слушатели часто хотят от них того, чего быть вообще не может. Если смириться с тем, что звезд масштаба Боно и Майкла Джексона могут позволить себе только две страны в мире, среди белорусских музыкантов легко увидеть не только хороших, но и вовсе иконических.

Антон Кривуля


Кривулю, лидера группы "Солнцецветы", проще всего, наверное, объяснять как такой теневой вариант Сергея Михалка. Они начинали одновременно, играли в начале 90-х в одних клубах, были одинаково игнорируемы помешанными на белорусскоязычном роке музыкальными медиа. Тоже были ироничны к среде и своим слушателям: играли радостный одухотворенный хардкор и устраивали прекраснодушные перфомансы. Как и "Ляпис Трубецкой", были на хорошем счету у русских коллег: культовый для некоммерческого рока петербургский клуб "Там-там" встречал их каждый раз как родных; как нойз-группа "Солнцецветы" вполне вошли в историю еще в позапрошлом десятилетии. Только на месте гигантского народного успеха Михалка у Кривули десятилетия пустых залов и невнимательных слушателей.

И часы превосходной музыки на любой вкус. Нойз, рок, нойз-рок, краут-рок, аутентичный белорусский пост-рок (без завывания псевдонародных старух и прочих пошлостей, а с очень естественной мелодикой и хоровым чтением пословиц), больше всего похожий на подшивку всех существовавших жанров поп-песен каталог собственно поп-песен. И все свежо, умно и талантливо: если рок, то живо и увлекательно звучащий (на фоне нынешнего поколения пластмассовых гаражных рокеров Кривуля вовсе смотрится титаном); если песни, то чтобы цитаты из Пугачевой и Pink Floyd стояли рядом с влюбленным посвящением великому соул-певцу Смоки Робинсону. Словно в насмешку над абсолютно проигнорировавшей Кривулю белорусской публикой последние пару лет его на руках носят молодые московские и петербургские меломаны: набиваются на концерты, пишут про него на популярные сайты и все такое.

ЛСП

rap.ru

Олег Савченко, он же ЛСП, в каком-нибудь другом, параллельном Минске даже в своем нынешнем, толком не раскочегаренном состоянии не вылезал бы из битком забитых поклонниками клубов и повсеместно считался бы главным народным достоянием и любимцем публики. Он входит в редкую, даже по мировым масштабам, прослойку артистов, для которых жанровые границы поп-музыки условны настолько, что не игнорируются даже, а пересекаются все разом и одновременно.

Савченко начинал в самой странной белорусской хип-хоп-группе "ТО Лопата", где научился читать рэп расслабленно и легко. Пару лет назад параллельно с людьми вроде Канье Веста и Дрейка он так же легко и расслабленно стал посреди треков петь, потом параллельно людям вроде рэпера Future стал к этому пластилиновому соулу примешивать клубный трэп и дабстеп. В принципе, уже на этом можно было бы разговор закончить – действующих на таком уровне осмысленности в Беларуси нет не то что рэперов, слушателей-то надо еще поискать. Савченко при этом еще и песни отличные сочиняет, а культурную иронию легко заводит еще дальше: см. его недавний кавер на хит "Короля и шута" 90-х годов, которые в его руках стал чем-то вроде хита тогдашней же группы Hi-Fi.

Еще со времен "ТО Лопаты" у Савченко самые завидные связи: битмейкер группы Deech более-менее в одиночку сейчас отдувается в стране за модную электронику, приятель Макс Корж стал гигантской звездой с примерно теми же приемами, только сделав лицо попроще. Единственная причина, по которой кому-то про ЛСП нужно еще что-то объяснять, – это его поразительная медлительность.

Выпускай он хотя бы больше пяти песен в год, думается, мы бы сейчас жили в каком-нибудь другом, параллельном Минске, где все лучше и круче.

Иван Килин

vk.com

Иерархии в инди-роке очень изменчивы и прихотливы. Даже в США или Англии, где уже лет тридцать социальные лифты регулярно возносят самостоятельно выпускающих свою музыку артистов на вершины популярности, модный и актуальный инди-музыкант часто через пять лет оказывается ненужным никому, кроме совсем уж фанатов. Часто обновляемый инди-пантеон зато каждый раз живет как в последний: значение странных и умеющих что-нибудь нестандартное фигур возрастает многократно.

Иван Килин, клавишник пост-рок-группы hun flying bulletproof noodle и автор нескольких часов музыки под псевдонимом "Айва" – такая синтетическая странная фигура, на стыке основных линий развития белорусского инди-рока. С группой он был на экспериментальном фланге подражательного англоязычного рока: пока для остальных потолком амбиций было копирование среднего брит-попа, hfbn играли кривой и неизъяснимо глумливый (на концертах они обрывали свои хрустящие и звенящие песни ровно в тот момент, когда слушатели начинали втягиваться) суп из влияний от джангла до академической музыки. "Айва" тоже играет против устоявшихся правил: Килин за два года выпустил под этой вывеской музыки больше, чем группы, с которыми он выступал на одной сцене, вместе взятые, разброс влияний стал еще больше, стыдливый английский сменился на спокойный русский. "Айва" вплотную примыкает к экспериментам консерваторских отщепенцев "Ludus Mobilis" и журналиста Виктора Семашко по выводу академической музыки поближе к поп-музыке.

Есть, конечно, вариант, что через пять лет никто и не вспомнит такого человека, однако есть и другой вариант: на очередном концерте "Айвы" под игривое сэмплированное диско и гармошку соберутся слушатели, для которых только такая музыка кажется из всех наших современников близкой и понятной.