Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Вдохновение


Единственная реальная проблема с белорусскими музыкантами: слушатели часто хотят от них того, чего быть вообще не может. Если смириться с тем, что звезд масштаба Боно и Майкла Джексона могут позволить себе только две страны в мире, среди белорусских музыкантов легко увидеть не только хороших, но и вовсе иконических.

Антон Кривуля


Кривулю, лидера группы "Солнцецветы", проще всего, наверное, объяснять как такой теневой вариант Сергея Михалка. Они начинали одновременно, играли в начале 90-х в одних клубах, были одинаково игнорируемы помешанными на белорусскоязычном роке музыкальными медиа. Тоже были ироничны к среде и своим слушателям: играли радостный одухотворенный хардкор и устраивали прекраснодушные перфомансы. Как и "Ляпис Трубецкой", были на хорошем счету у русских коллег: культовый для некоммерческого рока петербургский клуб "Там-там" встречал их каждый раз как родных; как нойз-группа "Солнцецветы" вполне вошли в историю еще в позапрошлом десятилетии. Только на месте гигантского народного успеха Михалка у Кривули десятилетия пустых залов и невнимательных слушателей.

И часы превосходной музыки на любой вкус. Нойз, рок, нойз-рок, краут-рок, аутентичный белорусский пост-рок (без завывания псевдонародных старух и прочих пошлостей, а с очень естественной мелодикой и хоровым чтением пословиц), больше всего похожий на подшивку всех существовавших жанров поп-песен каталог собственно поп-песен. И все свежо, умно и талантливо: если рок, то живо и увлекательно звучащий (на фоне нынешнего поколения пластмассовых гаражных рокеров Кривуля вовсе смотрится титаном); если песни, то чтобы цитаты из Пугачевой и Pink Floyd стояли рядом с влюбленным посвящением великому соул-певцу Смоки Робинсону. Словно в насмешку над абсолютно проигнорировавшей Кривулю белорусской публикой последние пару лет его на руках носят молодые московские и петербургские меломаны: набиваются на концерты, пишут про него на популярные сайты и все такое.

ЛСП

rap.ru

Олег Савченко, он же ЛСП, в каком-нибудь другом, параллельном Минске даже в своем нынешнем, толком не раскочегаренном состоянии не вылезал бы из битком забитых поклонниками клубов и повсеместно считался бы главным народным достоянием и любимцем публики. Он входит в редкую, даже по мировым масштабам, прослойку артистов, для которых жанровые границы поп-музыки условны настолько, что не игнорируются даже, а пересекаются все разом и одновременно.

Савченко начинал в самой странной белорусской хип-хоп-группе "ТО Лопата", где научился читать рэп расслабленно и легко. Пару лет назад параллельно с людьми вроде Канье Веста и Дрейка он так же легко и расслабленно стал посреди треков петь, потом параллельно людям вроде рэпера Future стал к этому пластилиновому соулу примешивать клубный трэп и дабстеп. В принципе, уже на этом можно было бы разговор закончить – действующих на таком уровне осмысленности в Беларуси нет не то что рэперов, слушателей-то надо еще поискать. Савченко при этом еще и песни отличные сочиняет, а культурную иронию легко заводит еще дальше: см. его недавний кавер на хит "Короля и шута" 90-х годов, которые в его руках стал чем-то вроде хита тогдашней же группы Hi-Fi.

Еще со времен "ТО Лопаты" у Савченко самые завидные связи: битмейкер группы Deech более-менее в одиночку сейчас отдувается в стране за модную электронику, приятель Макс Корж стал гигантской звездой с примерно теми же приемами, только сделав лицо попроще. Единственная причина, по которой кому-то про ЛСП нужно еще что-то объяснять, – это его поразительная медлительность.

Выпускай он хотя бы больше пяти песен в год, думается, мы бы сейчас жили в каком-нибудь другом, параллельном Минске, где все лучше и круче.

Иван Килин

vk.com

Иерархии в инди-роке очень изменчивы и прихотливы. Даже в США или Англии, где уже лет тридцать социальные лифты регулярно возносят самостоятельно выпускающих свою музыку артистов на вершины популярности, модный и актуальный инди-музыкант часто через пять лет оказывается ненужным никому, кроме совсем уж фанатов. Часто обновляемый инди-пантеон зато каждый раз живет как в последний: значение странных и умеющих что-нибудь нестандартное фигур возрастает многократно.

Иван Килин, клавишник пост-рок-группы hun flying bulletproof noodle и автор нескольких часов музыки под псевдонимом "Айва" – такая синтетическая странная фигура, на стыке основных линий развития белорусского инди-рока. С группой он был на экспериментальном фланге подражательного англоязычного рока: пока для остальных потолком амбиций было копирование среднего брит-попа, hfbn играли кривой и неизъяснимо глумливый (на концертах они обрывали свои хрустящие и звенящие песни ровно в тот момент, когда слушатели начинали втягиваться) суп из влияний от джангла до академической музыки. "Айва" тоже играет против устоявшихся правил: Килин за два года выпустил под этой вывеской музыки больше, чем группы, с которыми он выступал на одной сцене, вместе взятые, разброс влияний стал еще больше, стыдливый английский сменился на спокойный русский. "Айва" вплотную примыкает к экспериментам консерваторских отщепенцев "Ludus Mobilis" и журналиста Виктора Семашко по выводу академической музыки поближе к поп-музыке.

Есть, конечно, вариант, что через пять лет никто и не вспомнит такого человека, однако есть и другой вариант: на очередном концерте "Айвы" под игривое сэмплированное диско и гармошку соберутся слушатели, для которых только такая музыка кажется из всех наших современников близкой и понятной.

Нужные услуги в нужный момент
-10%
-20%
-44%
-20%
-50%
-20%
-30%