Стиль
Вкус жизни
Делай тело
Отношения
Карьера
Звезды
Еда
Анонсы

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
  • Архив новостей
  • Архив новостей
    ПНВТСР ЧТПТСБ ВС
    2627282930311
    2345678
    9101112131415
    16171819202122
    23242526272829
    303112345
реклама
{statistic}
реклама
реклама

Вдохновение


/

Первое впечатление от Таллина, несмотря на обещанные морозы, – слякоть по щиколотку, мокрые джинсы, мгновенно покрывшиеся солью сапоги. Второе – мозаичная шизофрения застройки, когда рядом – блестящие отели-небоскребы, деревянные дома 19 века и советские панельные многоэтажки. Совсем рядом, соседи. Никакой общей идеи не видишь в этом, пока, голодная и упрямая, шлепаешь в Cтарый город.

В Cтаром городе с мокрыми ногами терпения хватит дойти лишь до Ратушной площади, где нужно в срочном порядке попасть в какой-то из ресторанчиков: можно в самый знаменитый средневековый Olde Hansa, но там будут слишком жизнерадостные для средневековых официанты и туристы снимают на телефоны музыкантов, что тоже несколько меняет атмосферу.

В другом средневековом будет абсолютно пусто – как прекрасно быть туристом в нетуристическое время – и стилизовано с тем же абсолютным вниманием к деталям: салфетки, глиняные кружки, свечи; какой-то местный "Cтары Ольса" доносится из-под потолка, уже из колонок, а энергоэффективные лампочки практически невидимы и стыдливо укрыты грубой льняной тканью.

Северные народы знают толк в кислой и соленой еде. Северные народы едят салат с рыбой или мясом, овощами, грибами и пророщенной перловкой; речную рыбу, запеченную в сливках; морковку с клюквой; картошку в мундире с зеленью; капусту; маринованную тыкву; бобы в соусе; а на сладкое – запеченное яблоко.

Все сходится в этом самом запеченном яблоке: усталость от долгой дороги, промокшие и согретые ноги, запах меда, грецких орехов, ежевики и неопределимых пряностей, кисло-сладкое сердце Таллина в оболочке из слоеного теста.

Старый город, в общем, в любом городе одинаковый – ну узкие улицы, ну ратушная площадь, ну кофейни, ну сувениры. В Таллине же он непривычно большой, да и, строго говоря, это два старых города – Тоомпеа (Верхний город) и Старый город, которые и сейчас соединены лишь несколькими проходами, а до 1887 года и вовсе были каждый за своей стеной. Тоомпеа, как и положено Верхнему городу, стоит на холме, и жили там высокопоставленные горожане Таллина. Там и сейчас много административных государственных учреждений.

Первое море в этом году

Таллин был городом уже тогда, когда самой Эстонии еще и в помине не было; был крепостью, у подножия которой плескалось море, был шведским, датским, немецким, русским. Сейчас море отодвинулось на приличное расстояние – до него еще нужно шагать. Старый советский порт выглядит заброшенным, хотя на самом деле еще работает – принимает несколько маленьких кораблей и столько же прохожих в день.

Городские власти хотели бы продать его инвесторам, но инвесторы пока, очевидно, не готовы к такому приобретению. В городской мифологии он является местом сбора алкоголиков, панков и наркоманов, в действительности он усыпан снегом, на котором всего лишь три цепочки следов, две из которых – наши. Стены здесь в разноцветных

граффити, с одной стороны они приятно гармонируют с новыми разноцветными домами престижного квартала, а с другой – с огромным круизным лайнером, зашедшим в порт.

Ступеньки покрыты обледеневшей снежной кашей, но когда поднимаешься на огромную пустую бетонную площадку и видишь перед собой море, все становится на свои места.

Отлично, должно быть, жить в городе с таким потрясающим местом для практики дзен-буддизма: отсюда видно все сразу, и это становится точкой сборки для той мозаики, которая так обескураживает вначале. Небоскребы мирно уживаются с башнями старого города, и с деревянными, и с панельными домами, а вокруг всего этого – серое море.

Заброшенная фабрика конца 19 века, расположенная рядом, кажется отсюда идеальным местом для артистического лофта, сам Таллин кажется отличным городом для развития искусств и совмещения реальностей, только дайте возможностей, и перестаньте строить дома в коричневых и графитовых цветах.

Тихий мир затонувших кораблей

Найденные таблички с названиями затонувших кораблей, Эстонский морской музей

Из морского порта логично пойти в морской музей – особенно для тех, кто лет с десяти болеет эпохой Великих географических открытий, навигационными инструментами, морскими картами и поисками затонувших кораблей. В башне Толстая Маргарита (у таллинских башен вообще милые, домашние имена – кроме Толстой Маргариты есть еще Длинный Герман, например) всего этого предостаточно, да еще и медный скафандр в придачу – ходить, рассматривать, прослеживать маршруты, слушать звуки.

В цену билета входит возможность выйти на крышу башни и увидеть кроме Старого города и морского порта в соседнем окне обычного человека за работой, сверяющего

какие-то бумаги, и восхититься этой возможностью – рутинной работы в древней башне, за огромными стенами, за узким окном с видом на шпиль церкви святого Олава.

Кстати, сама церковь святого Олава – из списка must see уже для влюбленных в архитектуру. К этой церкви, в свои средние века бывшей самой высокой в Европе, горевшей однажды так, что зарево видели в Финляндии, выходишь хитрым поворотом,

так что до этого она не видна вообще, а потом – сразу и полностью, да так и остаешься стоять, глядя на шершавые стены, зеленый шпиль, спирали на окнах, глядя на простую, завораживающую красоту.

Искусство смерти

В морском городе нельзя было обойтись без покровителя мореплавателей, и благодаря немецким купцам в дополнение к Олевисте появилась и Нигулисте, церковь святого Николая. Разрушенная и достроенная пару раз – в экспозиции услужливо представлены документальные фотографии с башней, переломленной пополам, как сухая веточка.

И странное дело – нет ни следа евроремонта, словно она всегда цела. Она старая и огромная внутри, с капеллами и дверями, ведущими в узкие проходы. Внутри выставка про искусство смерти, аутентичная средневековая картина "Пляска смерти", гробы с

печальными львиными мордами, огромные надгробия 17 века, толстые деревянные скамьи, которые с жутким грохотом сдвигаются при попытке встать (бдительные бабушки-смотрительницы тут же устремляются навстречу), синие витражи и пустота стен. На полу рельефные плиты – гербы, орнаменты, даты; а по выходным дням, как и в некоторых других таллинских церквях, органная музыка. Но даже и без нее там можно выпасть из хода времени на полсуток.

Склянки, сухоцветы и чучело крокодила

Впечатляться стариной можно по всему Таллину, но если нужно определенное место, то это аптека 1422 года, все это время работающая в одном здании, старейшее медицинское учреждение города.

Кроме места, где можно купить пластырь и открытки с гербарием, тут еще и рай вещизма – баночки и бутылочки, склянки, жестянки, ящики с засушенными цветами – да, можно выдвигать и нюхать. Под балками потолка парит чучело небольшого крокодила, а на подоконнике стоит волшебный синий сосуд, сквозь который Ратушная площадь видна перевернутой и в золотых огоньках.

Таллину безумно идут сумерки; то короткое время, когда уже начинает смеркаться, но свет в домах включать еще рано. Он становится гиперреалистичным, видным в малейших деталях, с маленькими огоньками. В нем появляются неожиданные реминисценции на знаменитых художников – от портрета Дали в кондитерской до центра Пикассо, название которого написано красными буквами на серой стене, с красной лампой рядом.

В нем появляется ретромагазин пластинок с меланхоличным молчаливым продавцом; старый колодец, куда суеверные средневековые жители сбрасывали кошек. Часы на одной из церквей отсчитывают время какого-то другого места: на одном циферблате все время без пяти минут пять, на другом вообще нет стрелок, и в 16.48 колокол объявляет о наступлении двух часов.

В эти сумерки обращаешь внимание, как много в Таллине зеркал просто на улице, не считая зеркальных витрин – то ли форма паблик-арта, то ли маркетинговый ход, то ли способ ежедневного общения с оборотнями. В эти сумерки видно больше деталей, и если проходить пустыми дворами, это одновременно жутко и прекрасно – как бы самой не свалиться в какой-нибудь колодец, как средневековой кошке, только успевай хвататься вязаной шерстяной варежкой за ближайшую дверную ручку.

Варежки, несмотря на оттепель, как и полагается, можно купить на маленьком рынке у крепостных стен. Пожилая эстонка на рынке в оттепель не верила; еще увидимся, сказала она, намекая на предстоящие морозы, хотя мне, понятное дело, хочется верить, что это такое таллинское предсказание возвращения.

Понравилась статья? Пусть и другие порадуются – жми на кнопку любимой соцсети и делись интересными новостями с друзьями! А мы напоминаем, что будем счастливы видеть тебя в наших группах, где каждый день публикуем не только полезное, но и смешное. Присоединяйся: мы Вконтакте, сети Facebook и Twitter.