• Делай тело
  • Вкус жизни
  • Отношения
  • Стиль
  • Карьера
  • Вдохновение
  • Еда
  • Звезды
  • Анонсы
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Вдохновение


фото
vk.com

На днях двадцатилетие свадьбы отпраздновали Чез и Роджер Эберты. Шансов знать, кто это такие, у вас не так много. Еще хуже, что и объяснить, из-за чего тут вообще разговор, довольно затруднительно.

Вкратце: Роджер Эберт – это американский кинокритик. Он уже почти пятьдесят лет пишет в газету "Chicago Sun-Times" рецензии на фильмы, без малого три десятка лет вел популярные телепередачи про кино, написал полтора десятка книг с эссе и заметками про фильмы. Но это все слова – дело в том, что его жизнь сама больше всего похожа на фильм, причем не один, а сразу несколько.

Первый – это история про человека, который трудом и везением прорубает себе дорогу на самый верх жизни, туда, где заканчиваются заботы о зарплате и семейных дрязгах и начинаются мысли о том, что напишут о тебе в Википедии;  байопик о головокружительном и совершенно заслуженном успехе.

Сын электрика при университете, Эберт с детства знал, что будет зарабатывать на жизнь умственным трудом – отец, вдоволь насмотревшийся на профессоров через окно, доходчиво объяснил ему, что профессии лучше на свете не существует.  Роджер поступил в Чикагский университет, пожил немного по обмену в Южной Африке, вернулся, поступил на кафедру, устроился подрабатывать в газету репортером. Как раз тогда из газеты уволился штатный кинокритик, и Эберту предложили должность – он согласился и бросил университет. Так в 25 он получил действительно лучшую работу в мире: стал смотреть фильмы и получать за это зарплату.

Словно бы этого было мало, дальше дела шли только в гору. В 33 года Эберт стал первым в истории кинокритиком, получившим Пулитцеровскую премию – приблизительный аналог Нобелевской для журналистов. С коллегой из конкурирующей чикагской газеты он стал делать передачу про новинки кинопроката, ставшую классикой и за десять лет перебравшуюся с регионального кабельного канала на общенациональное телевидение, ставшую страшно популярной и просто канонической – если вы видите по телевизору, как два человека рассказывают, что идет в кино, то знайте, что они подражают Сискелу и Эберту.

Параллельно Эберт еще писал сценарии к фильмам Расса Мейера – великого идеолога дешевого массового кино, одного из отцов современного Голливуда.  Мейер снимал копеечные пародии на популярные фильмы, от себя добавляя упоротые шутки и огромное количество улыбчивых голых женщин. Смотреть сейчас эти фильмы, больше всего похожие на ленту "Гитлер капут", если бы в ней показывали только грудь Анны Семенович, и пытаться узнать в шутках придуманные пулитцеровским лауреатом – совершенно отдельное, не имеющее, пожалуй, аналогов переживание.

фото
favim.com

Второй фильм – классическая драма про борьбу со смертью, такие вещи еще часто приносят артистам Оскары.  Десять лет назад у Эберта обнаружили рак щитовидной железы. Опухоль удалили, но вскоре выяснилось, что поражены еще и слюнные железы, три года Эберт ходил на химиотерапию. Кончилось тем, что ему удалили нижнюю челюсть, трижды пытались собрать новую из фрагментов его же костей, каждый раз безуспешно, а на четвертый он чуть было не умер и решил, что уж лучше оставить все как есть. Сейчас, в свои 70, Эберт не может говорить и есть, из-за манипуляций с костями ему сложно ходить, мучительно сидеть и физически не под силу подниматься по лестнице.

В этом фильме, то есть, имеется даже специфическая ирония: человек, всю жизнь вдохновенно складывавший на бумаге слова, в старости, когда уже можно было бы и дать себе отдых, оказывается от клавиатуры компьютера в самой непосредственной зависимости. Способность выдавать в день тысячи знаков теперь для него буквально жизненно важна.

Эти два фильма в некоторых местах пересекаются: болезнь поставила точку в телевизионной карьере Эберта, однако запустила печатную на новый виток. Перенеся публицистическую активность в интернет, Эберт стал, кажется, даже популярнее, чем был прежде – у его частых и больших, обстоятельных постов стабильно по несколько тысяч комментариев, он не растерял сноровки кинокритика и приобрел репутацию просто очень умного человека с интересными суждениями обо всем на свете, от теории креационизма (страшно популярной у интеллектуалов американской глубинки) до будущего видеоигр (которого, по его мнению, нет).

А где-то между ними есть еще третий, гораздо более тонкий фильм. Про то, как на пятидесятом году жизни, сидя в ресторане с женщиной, с которой только что ходил на собрание анонимных алкоголиков, пухлый говорливый холостяк увидел за соседним столиком представительную негритянку и понял, что готов провести с ней всю оставшуюся жизнь. В своих мемуарах смешливый и едкий Эберт описывает их роман, а затем и брак в выражениях, которых больше ожидаешь от восемнадцатилетнего. "Ее любовные письма были поэтичны, идеалистичны,  часто страстны. Я отвечал ей, как подобает любящему мужчине" – многие абзацы в таком духе, с подробными и детальными объяснениями, почему именно эта женщина так сильно на него повлияла, как если бы тот восемнадцатилетний мог рассуждать о захвативших его чувствах с рассудительностью и мастерством пятидесятилетнего блестящего публициста.

Персонажами этой тихой романтической комедии становятся знаменитые люди и поразительные места, но от того история двух взрослых влюбленных становится только проще и ближе. Вот Эберты гуляют по опустевшей зимней Венеции, и ты будто видишь на их лицах глупые улыбки счастливых подростков. Вот они кормят бутербродом совсем молодого Квентина Тарантино, впервые приехавшего в Европу показывать своих "Бешенных псов". Вот они приезжают в Бразилию во время карнавала, чтобы тихонько танцевать наедине в гостиничном номере по вечерам.

фото
en.wikipedia.org

Этот третий фильм – единственный, не имеющий какой-то особой морали: ну люди счастливы, какие уж тут уроки извлечешь. Однако это и вселяет надежды больше всего – люди счастливы, чего еще желать.

Нужные услуги в нужный момент
-20%
-30%
-15%
-20%
-12%
-10%
-50%
0057345