Стиль
Вкус жизни
Делай тело
Отношения
Карьера
Звезды
Еда
Анонсы

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
реклама
реклама
реклама

Вдохновение


“Крестный отец”, Фрэнсис Форд Коппола, 1972

фото

Лучший фильм на свете начинается свадьбой – что, в сущности, может быть логичнее. Сама постановка вопроса, простая красота формального решения подкупают – ну а действительно, отчего бы не начать кино с протяженного хэппи-энда, из положения, когда все, кто появляется на экране в течение получаса, счастливы и всем довольны. Вряд ли кому-то всерьез нужно пересказывать сюжет: за сорок лет “Крестного отца” посмотрели все, даже если не сам фильм, то бесчисленные пародии на него (из спародированных сцен в одних только “Симпсонах”, есть подозрение, можно склеить параллельный фильм). 1945 год, Нью-Йорк, итальянки в пышных платьях, Марлон Брандо с бульдожьей челюстью, великий оператор Гордон Уиллис, снимающий все с завораживающими рембрандтовскими тенями. Потом, как и в жизни, все будет только хуже и хуже. Но посмотреть на эту свадьбу надо каждому.

“Выпускник”, Майк Николс, 1967

фото

Молодой Дастин Хоффман возвращается после колледжа домой и не знает, чем заняться. Как-то случайно начинает немножко спать с родительской приятельницей, взрослой женщиной, у которой есть дочь его возраста. Потом вроде как влюбляется в дочь, что здорово запутывает ситуацию.

Фильм про то, что в двадцать лет люди ни черта не соображают, заканчивается так же двусмысленно, как и развивается. Такая же угловатая и несуразная, как и молодые герои, сцена свадьбы – с кражей невесты, мордобоем в хайтековской церкви и запиранием дверей огромным крестом – в зависимости от того, кому вы в фильме поверили, может быть как счастливым финалом, так и издевательским. То есть это, конечно, довольно иллюзорный выбор (надо совсем слепым быть, чтобы по глазам Хоффмана в конце не понять, что он еще больше растерян, чем был в начале), но все-таки прямо Николс никогда жениться не отговаривает. Скорее что-то вроде “давайте, давайте, дураки” говорит.

“Меланхолия”, Ларс фон Триер, 2011

фото

В красивом загородном поместье происходит свадьба. Сначала все идет нормально, но потом невеста смотрит на небо в телескоп и резко мрачнеет. Все идет под откос, в конце фильма Земля сталкивается с другой планетой и все погибают.

Режиссер фон Триер давно подступался к теме свадьбы-как-похорон – еще в “Рассекая волны” сразу после свадьбы герои проваливались примерно в ад – но в “Меланхолии” он с ней обошелся на удивление холодно. То есть мир, конечно, летит в тартарары, но не из-за буржуазных условностей (в очень, как уже было сказано, красивом поместье много наемной рабочей силы, дорогие номера и вообще все очень роскошно), а просто потому, что невеста попалась очень вредная. Первая половина фильма, снятая из-за плеча сестры невесты и ее мужа, организующих весь банкет, пугает побольше той, где миру приходит конец: люди делают-делают лучшую свадьбу в жизни, а потом – бац – и это никому, оказывается, не нужно.

“Килл билл-2”, Квентин Тарантино, 2004

фото

В первой части безымянная героиня Умы Турман убивает около сотни человек не моргнув глазом. Во второй она получает имя, выходит замуж, обзаводится ребенком и убивает только одного человека, причем обливаясь слезами.

Свадьба Невесты (так Турман пишут в титрах) во второй части “Убить Билла”, наверное, самая горькая и возвышенная в истории кино. Деревянная церковь посреди сухой прерии, человек пять гостей (и все идиоты), совершенно случайный муж – если бы женщина не была так очевидно всем этим довольна, сошло бы за агитку против незапланированной беременности. Но в контексте фильма вывод выходит другой: дай бог каждому такую свадьбу.

“Сатана”, Виктор Аристов, 1990

фото torrentino.ru

Этот довольно дикий, снятый под самый занавес Советского Союза фильм толком никто не смотрел – ни у нас, ни на Западе. Для бывшего СССР он был и остается слишком “чернухой”, для иностранцев – фильмом второго ряда в короткой “русской волне” картин, попавших в программы больших кинофестивалей (у “Сатаны” даже есть приз Берлинского фестиваля). Из современников фильм Виктора Аристова больше всего походил на австрийца Михаэля Ханеке, ныне, в общем, признанного гения и всеевропейской суперзвезды – сейчас фильм даже кажется средним арифметическим его будущих шедевров “Видео Бенни” и “Забавных игр”. Ну или если сделать лицо попроще, то “Сатана”, конечно, страшно похож на “Груз 200” – есть мнение, что Балабанов прямо с него списывал.

Фильм, начинающийся обстоятельным убийством десятилетней девочки, достигает совсем адского накала на гигантской двадцатиминутной сцене свадьбы в советском ресторане. Главный (и, кажется, одновременно заглавный) герой, приятный, но чересчур холодный молодой человек, приходящийся невесте каким-то старым приятелем, долго и упорно всматривается в окружающую действительность с кружевными скатертями, тяжелыми столами, котлетами, словно пытаясь понять, что от него вообще требуется делать. Сделав выводы, действует: после чьего-то долгого тоста о необходимости русским людям, наконец, вернуть себе родину, выводит за нос лучшего друга (армянина, вроде) на улицу и сдает в милицию; много болтающую о свободе и красоте приезжую девушку заводит в незнакомый район и бросает одну посреди ночи; высчитывающую, насколько оказался выгоден брак невесту насилует в подвале. Самое страшное в фильме: после него кажется, что все свадьбы в стране происходят только так.