Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Вдохновение


Ресурс LADY.TUT.BY решил выяснить у белорусских знаменитостей, что же они помнят из советского прошлого.

Елена Адамчик, фотограф: "Для меня воспоминания — это ассоциации и запахи"

фото belreklama.by

В жизни любого творческого человека воспоминания важны, особенно связанные с детством. Для меня это ассоциации, запахи, какие-то духовные произведения, а не кружка или что-то еще. Например, картины дедушки или папины фотографии. В моей жизни фотография — не абстракция и виртуальная мнимость, это — вполне реальные кусочки бумаги, которые подклеены в альбом или просто лежат где-то в шкатулке или в пакете. Это реальность, а не просто воспоминание.

Очень хорошо помню пейзажи Вильнюса, где прошло мое детство: старые стены, черепичные крыши. И запахи… например, запах влажности в костёле, куда мы с бабушкой ходили. Помню целую симфонию запахов из детства: когда идешь по улице и пахнет сыростью, коксом, жасмином и еще чем-то. И ты понимаешь, что это — запах весны.

Анатолий Ярмоленко, певец: "Нужно жить сегодняшним днем, а не ностальгировать"

фото news.tut.by

Помню ли я советское время? Конечно, ведь большую часть жизни я прожил именно там — в СССР. Это были самые интересные годы, мы были молодые: время надежд и движения вперед, осознания мира, первая любовь, первое чувство…

Сейчас, когда сменилась целая эпоха, мы пересматриваем те нравственные коммунистические морали, по которым жили. Общество было закрыто, информацию черпали из "вражеских голосов". Жили в условиях сплошного дефицита: что-то приличное купить было нельзя, поэтому вещи "доставали". При этом мы все равно верили, что живем в самой лучшей стране и строим самое справедливое общество. Не было струн, не было инструментов, но мы все равно творили, мы стремились, была вера…

Я помню первые джинсы Wrangler купил за 120 рублей (средняя месячная зарплата, или, как тогда говорили, "получка"). Потом появились индийские джинсы за 40 рублей, которые можно было купить в кооперативных магазинах. Сдаешь зерно или какие-то другие продукты — и тебе предоставляется возможность купить вещи. По такому принципу и книжки покупали: за 20 кг макулатуры тебе давали талончик на приобретение дефицитной книжки. Я так энциклопедические издания купил.

Помню все цены, которые были на то время. Эх, если их да на нынешние возможности — было бы прекрасно (смеется). Молоко за 12 копеек, колбаса за 2.20, вода с сиропом — за 3 копейки, без сиропа — за 1.

Информацию о музыке черпали из музыкальных программ по "Голосу Америки". Севу Новгородцева слушали по BBC. Впитывали в себя то, что происходит, чтобы идти каким-то образом в ногу с мировой культурой.

Очень хорошо помню день, когда Гагарин полетел в космос. Все, от мала до велика, выходили на улицы, обнимали друг друга, радовались: наш человек полетел в космос, такая гордость была. Потом Валентина Терешкова полетела — первая женщина-космонавт. Сейчас мы часто встречаемся на концертах с нашими космонавтами, вспоминаем то время.

А если честно, я абсолютно не ностальгирую по тому времени, которое было. У меня на это попросту нет времени. Прошлым живет тот, кому нечем заняться, или неудачник, у которого что-то не получается, и он все сводит к тому, что раньше было так, а сейчас вот эдак. Человек должен уметь жить в любом времени при любых общественных строях и в любой стране. Нужно жить сегодняшним днем и радоваться ему.

Евгений Крыжановский, актер: "Я бы вернул наших пенсионеров в СССР"

фото kp.by

В СССР было как плохое, так и хорошее. Из хорошего я вспомнил бы телефоны-автоматы за 2 копейки и проезд за 5 копеек. В студенческие годы, когда летел из Москвы в Воронеж, мне не хватало на билет 6 рублей (билет стоил 18 рублей). Женщина в аэропорту Домодедово мне эти деньги дала под честное слово…

Я бы вернул из СССР батон за 12 копеек, "Докторскую" колбасу за 2.20 и водку за 3.62.

Наверное, я бы вернул самого дорогого и любимого Лёню Брежнева как сатирический образ. Потому что этот "засыпающий папа" для нас, юмористов, был большой наградой — его здорово было пародировать.

А если говорить серьезно, я бы вернул дружбу народов. Вот у меня родня в Прибалтике, на Кавказе я был всего один раз, хотелось бы поездить, но теперь это сделать сложно, потому что опасно и дорого.

Советский хоккей, который резал всех, я бы вернул, хоть и не являюсь большим поклонником этого вида спорта. И советский балет.

Я бы вернул безопасность, которая была на улицах и в домах в те времена. Мы под ковриком ключи хранили. У нас в военном городке, где мы жили в доме на пятом этаже, как-то потерялся ключ. Папа прибил гвоздик, и мы некоторое время, пока не изготовили запасные ключи, закрывали дверь на проволоку.

Коммунистические субботники вернул бы. Я никогда не был коммунистом (ненавижу это дело), но на субботник выхожу с удовольствием до сих пор. Я же это для себя делаю: деревце посадить, навести порядок во дворе. Правда, вот посадил дерево у себя во дворе, а его сломали. Дочка посадила — его тоже сломали. Но и в этом году весной будем сажать.

Я бы вернул молодость и молодых папу с мамой...

А вот чего никогда бы не вернул, так это Коммунистическую партию. Никогда бы не вернул обкомы, райкомы, не вернул идеологическую ложь и зажим свободы слова. Никогда бы не вернул железный занавес и невозможность выехать в другую страну в течение 5 лет, если это капиталистическая страна, и двух, если социалистическая.

Я бы никогда не возвращал дефицит. Песню, в которой поется про то, что мы мир разрушим до основания, а затем построим новый, и кто был никем, тот станет всем, — вообще бы запретил.

Я не радикал, оставил бы что-то плохое и что-то хорошее. Понятно, что все это из области фантастики, шутки. Но тем не менее я бы ввел закон для пенсионеров: вернул бы им советские цены на батон, на проезд, на колбасу, на водку. Вот как только исполнилось 60 лет — возвращаем их в Советский Союз. А чтобы они не спекулировали всем этим, ввел бы для них привычные советские талоны (смеется): каждому пенсионеру на руки 2 кг колбасы, несколько литров молока. Они заслужили ностальгию, и пусть у них будет возможность вернуться в этот рай.

Анна Чистосердова, арт-директор галереи современного искусства "Ў": "Хотелось бы, чтобы напоминаний о советской эпохе у нас было меньше"

фото euroradio.by

Историю нельзя переписать и чего-то там вычеркнуть из нее невозможно. Так или иначе, какие-то моменты советского прошлого до сих пор у нас присутствуют. Например, некоторые памятники. Вообще об этом лучше всего могут рассказать люди, которые приезжают к нам в город и в страну. Именно от них и можно услышать, что Беларусь — это заповедник советской эпохи. Зайдите в ГУМ или в ЦУМ, посмотрите, что там продается, посмотрите на интерьер и архитектуру. Так сказать, что внешне, что внутренне. Советское иногда ощущается даже в образе мыслей. А мне, как человеку молодому, хотелось бы, если честно, чтобы напоминаний об этой эпохе было меньше. И чтобы наша страна ассоциировалась не с заповедником, а с тем, что она прежде всего европейская страна и находится в центре Европы.

И все же, если говорить о каких-то предметных воспоминаниях, мне очень симпатична школьная форма. Парадная, с белыми манжетами и белым фартучком.

Молочные бутылки. Они были очень просты, лаконичны, и в этом была их прелесть. Сверху были разноцветные крышечки, которые продавливались пальцем. Жаль, что сейчас нет таких.

На почте были волшебные аппараты, в которых размещалась информация о почтовых и телефонных кодах. Много теплых воспоминаний у меня об этих аппаратах, если бы увидела, с удовольствием прошлась бы по кнопочкам.

Аппараты для газированной воды помню: когда сначала по выбору наливался сироп, а потом газированная вода.

А еще бабушки торговали вкусными пирожками, которые были в коробах. Очень хорошо помню и бабушек, и короба...