Стиль
Вкус жизни
Делай тело
Отношения
Карьера
Звезды
Вдохновение
Еда
Анонсы

Леди Босс
Наши за границей
Моя жизнь
Мех дня
СуперМама
Советы адвоката

Тесты
Сонник
Гадание онлайн
реклама
реклама
реклама

Общее


/

Герои авторского проекта "От мечты до мечты" – люди разных возрастов, национальностей, профессий и социальных статусов. Главное – они идут к своей мечте. А мечта, как известно, способна перевернуть всю жизнь. Так что мечтайте. Возможно, и ваша история появится на TUT.BY.

фото Натальи Пригодич
Елена Зайцева, узнав о страшном диагнозе, осуществила свою мечту. Фото Натальи Пригодич

Елена Зайцева живет в Гомеле. Психолог по образованию, она долгое время работала на Белорусской железной дороге и мечтала создать центр помощи для людей, которые хотели бы реализоваться в жизни. Стажировалась в Израиле, США. Участница долгосрочной программы Швейцарского офиса в Республике Беларусь по проектному менеджменту и организационному развитию. Прошла обучение на тренингах и практических семинарах по психиатрии и психологии в Минске, Санкт-Петербурге, Москве. Руководитель проекта "Молодежная сцена" (в его рамках создано пять психологических театров), а также других инициатив. Заболев раком, уволилась с БелЖД и создала центр психологической помощи для онкобольных и их близких "Меридиан надежды".

"Трудно думать о мечтах с утра – у меня сейчас депрессия"

С Еленой мы договорились пообщаться в первой половине дня.

– Трудно думать о мечтах с утра – у меня сейчас депрессия, – призналась она при встрече, но эти слова совершенно не вяжутся с искренней улыбкой на лице и позитивом, который она излучает.

Елена не связывает такое состояние с болезнью. Говорит, это просто свойство ее психики. Хотя, конечно, посттравматический стресс от страшного диагноза усугубил его.

– С того момента, когда узнала, что у меня рак, сказала себе: жизнь коротка, смерть неизбежна – на очереди ты первая. Да, я живу с такими мыслями и для меня это норма. Но в то же время и другие возникают: имея такое заболевание, можно прожить лет двадцать. Все это вместе крутится в моей голове.

Елена говорит, что умеет переключаться на что-то совершенно другое и, по большому счету, не считает себя больной.

– Просто есть люди, которые не могут ужиться со своей болезнью, они ее не принимают. Я же считаю, что мой рак – это тоже я, он – часть меня. Ведь он из моих клеток, в нем есть мои гены, – рассуждает она. – Может, это звучит странно, но я чувствую ответственность за мой рак. Ни один врач не может вылечить: он может спасти жизнь, но сделать человека здоровым может только он сам.

Быть на позитиве всегда – это нереально, считает Елена. Иногда на нее накатывают состояния хандры и размышления о том, какая она несчастная:

– И тогда я нахожу время всласть побыть в этом состоянии и довести его в мыслях до абсурда. Мне это нравится, в такой хандре я могу находиться час или день – сколько понадобится, чтобы довести все страшные и депрессивные мысли до самого конца, додумать их, окончательно разобраться, чтобы больше к ним не возвращаться. Иначе они все равно будут время от времени появляться и навязчиво преследовать, вызывая тревогу. 

Фото Евгении Писаренко

С тех пор как Елена стала помогать другим онкопациентам, долго "наслаждаться своей болезнью" и размышлять на эту тему у нее не получается.

Так сложилось, что друзей и знакомых у психолога предостаточно, но своей семьи нет. И родительского дома, где ее могли бы поддержать в трудную минуту, тоже. Но уверяет, что не чувствует себя несчастной: рядом есть люди, с которыми она может поговорить на темы, которые не с каждым родственником обсудишь.

Оглядываться в далекое прошлое Елена не любит, говорит, детство свое воспринимает как трагедию.

– У меня нет ощущения, что я была ребенком. Родители постоянно скандалили, затем развелись, когда мне было лет пять, но все равно продолжали выяснять отношения. Я думала только об одном: как мне выжить? – делится сокровенным собеседница. – Мама с бабушкой тоже конфликтовали, я была медиатором между ними. Они мне говорили друг о друге исключительно плохо, а я приходила и все наоборот передавала – будто только похвалы слышала. В итоге я их помирила, а они меня потом в интернат сдали – я была хулиганкой, всем мешала. Мама устраивала свою жизнь, а бабушка не могла справиться с таким агрессивным ребенком – мне хотелось быть с мамой.

И это далеко не единичный случай из ее "взрослого" детства.

– По выходным я приходила к бабушке убирать ее комнату в доме. Однажды пропало ее обручальное кольцо. Бабушка  пришла в интернат, будучи уверенной, что я его украла. Потом кольцо нашлось. Но когда родственники обвиняют своего ребенка в воровстве, какое после этого отношение учителей к нему? Мне постоянно приходилось доказывать, что я не верблюд.

И, тем не менее, Елена хорошо помнит свои детские мечты.

– Лет с четырех я хотела стать врачом. Играла с куклами, делала им уколы барабанными палочками, заворачивая их предварительно конфетной оберткой. Где-то лет в десять знакомая медсестра подарила мне первый настоящий стеклянный шприц, – говорит она. – У меня все игры были связаны с уколами. Наверное, других способов лечения я тогда не знала.

Собеседница вспоминает, что ее мама все время работала на полставки дополнительно.

– Вероятно, поэтому я мечтала стать врачом на полставки, а на другие полставки продавать пирожки с повидлом, – смеется она.

"Когда я поняла, что не могу устроить личную жизнь, поступила в университет"

В старших классах мечты изменились. Елене хотелось выйти замуж, чтобы собираться за круглым столом со своими тремя подругами, у которых тоже будут семьи. Девушка отчетливо представляла себе эти веселые семейные праздники, когда молодые мамы-подружки оживленно беседуют о чем-то и рядом играют их дети. Говорит, даже представляла, что цвет скатерти будет непременно синий.

Но эта мечта так и осталась несбывшейся – с замужеством не получилось. Было три попытки, и каждый раз что-то не складывалось.

– В юности я полюбила парня. Мы с ним о свадьбе говорили. Моя мама, которая много лет работала мастером по трудотерапии в психиатрической больнице, постоянно спрашивала, когда я их познакомлю, – вспоминает Елена. – При первой же встрече с моим женихом она стала расспрашивать его, где он живет, служил ли в армии. Через два дня к нам домой пришла в гости коллега мамы, врач-психиатр, и рассказала, что у моего Саши эпилепсия, а она – его лечащий врач. Я на тот момент жила отдельно, и мама забрала меня пожить к себе. Она две недели меня утешала, рассказывая разные истории из жизни. Мы проводили вместе много времени, и это был один их самых лучших моментов моей жизни – когда я взрослая уже, а мама со мной как с любимым ребенком. Сашу я оставила – на меня подействовал аргумент мамы, что дети у нас будут больными.

Второй раз девушка влюбилась в женатого мужчину, всячески скрывавшего от нее свое семейное положение. "Зная тебя, я понял, что ты не стала бы встречаться со мной", – объяснил он свою скрытность, когда Елена узнала правду.

– Мы с ним жениться собирались, он уже с мамой моей познакомился. Ну, а третий раз я влюбилась в человека со сложной судьбой. И тоже не сложилось.

Фотосессия на следующий день после первой химиотерапии. фото Евгении Писаренко
Фотосессия на следующий день после первой химиотерапии. Фото Евгении Писаренко

Теперь, когда у Елены большой жизненный опыт, она уверена, что замужем ей было бы гораздо сложнее: спутник жизни мог оказаться с таким же сложным характером, как у нее.

– А другие меня не интересуют, я люблю неординарных людей, – добавляет она. – Сейчас меня устраивает все, как есть. Когда я поняла, что не могу устроить личную жизнь, поступила в университет на отделение психологии, отучилась и получила диплом. А теперь мне уже не хочется замуж – я настолько разбалована, что мне скучно долго быть с одним человеком. К тому же, я не знаю, как должно быть в семье. Когда вижу счастливые супружеские пары, очень радуюсь за них. А раньше не верила, что это искренние чувства, думала, притворяются – настолько не понимала, что семья может быть счастливой, а общение между мужем и женой конструктивным. Между моими родителями все было построено так, что, повзрослев, я очень долго не хотела иметь детей.

Один чиновник сказал: "Боже, и вы хотите помогать этим безнадежным женщинам?"

– Я захотела родить ребенка совсем недавно – несколько лет назад. Пошла в больницу, чтобы пройти полное обследование перед тем, как забеременеть. Тогда и узнала, что у меня рак. Так неродившийся ребенок спас меня, – рассказывает Елена. – Рак ведь бессимптомный, если бы я тогда не стала проверяться, он проявил бы себя, когда было бы поздно что-то предпринимать: если опухоль прощупывается и болит – это уже совсем другая история.

Сейчас Елена перестала мечтать о ребенке, но при этом говорит, что не чувствует себя обделенной или несчастной. Она пытается реализовать себя в помощи детям, родители которых перенесли рак. Создает с психологами специальную программу для таких детей и подростков в возрасте от 4 до 18 лет. "К сожалению, таких детей много", – вздыхает она.

Возвращаясь в тот день, когда узнала о своем диагнозе, вспоминает, что за короткое время испытала целую гамму несвойственных ей раньше чувств – ступор, упадок сил, панику, обиду, злость. Выйти из этой сложной ситуации ей помогло знание психологии.

– На операцию в онкодиспансер я шла со своими индивидуальными терапевтическими методиками. Взяла с собой ноутбук, карандаши, наушники, книги, фильмы. Занималась арт-терапией, на корню пресекая любые негативные мысли, и слушалась врача беспрекословно. А еще ходила по палатам, знакомилась с людьми, рассказывала им анекдоты, поддерживала и ободряла.

вапп
Первые дни работы центра "Меридиан надежды". Фото Евгении Писаренко

Еще до операции Елена разыскала в Израиле двух своих сестер по отцу. Звонки от одной из них помогли ей пережить ночь в реанимации:

– Медсестра не раз подходила ко мне, чтобы передать слова любви, которые посылала мне моя сводная сестра.

Когда она выписалась из больницы, заметила, что постепенно куда-то стали исчезать друзья. Те, что были рядом, не знали, о чем говорить, коллеги по работе тоже были очень деликатны. Елена не осуждает этих людей, говорит, сама раньше была такой.

– Когда при мне говорили слово рак, я хотела убежать далеко: "Меня это не касается, не надо это мне" – у меня такая брезгливость сразу появлялась, поэтому я прекрасно понимаю сейчас людей, которые не хотят общаться с онкопациентами, помогать им или даже боятся их, – признается она. – Как-то я пришла в одну очень серьезную структуру и, когда стала рассказывать о программе для онкопациентов, человек при должности воскликнул: "Боже, и вы хотите помогать этим безнадежным женщинам?" Я сказала ему: "Я бы не назвала этих людей безнадежными, потому что в принципе себя таковой не ощущаю". Так что этот стереотип существует повсеместно, в том числе и среди чиновников.

"Есть такой этап, когда ты торгуешься за жизнь со Всевышним"

Казалось бы, человек прошел через такие страшные испытания, и вместо того, чтобы забыть об этом, как о кошмарном сне и окунуться в прежнюю жизнь, продолжает посещать онкодиспансер, чтобы вселять надежду в других пациентов.

– Сначала я думала: стоит ли заниматься такой сложной темой, потом поняла, что все равно мне придется следить за своим самочувствием, посещать онкодиспансер. Тогда я стала думать: рак – очень непредсказуемая болезнь, почему бы мне с ней не подружиться? В тот момент был как раз такой этап, когда ты уже начинаешь понимать, кто дал тебе эту болезнь и кто властен в ее исцелении, и ты торгуешься за жизнь со Всевышним.

Елена помнит, как мысленно обращалась к тому, кто вершит судьбы. Говорила, что готова еще больше работать. Но слышала его ответ: "Ты можешь больше, чем просто больше работать". И тогда, говорит она, пообещала помогать другим людям с диагнозом "рак". Ответа не последовало, но в тот момент ее отпустило  и наступило спокойствие в душе.

Два года назад, после глубоких размышлений, Елена создала центр "Меридиан надежды" для людей с диагнозом "рак", их родственников и врачей, а также клуб "Надежда" для онкопациентов при Гомельском ГЦК. Сейчас в поле зрения Елены более 150 больных раком, с которыми она лично контактировала, не считая читателей ее тематической страницы в "Фэйсбуке" и тех, кого она консультирует по телефону.

вапр
Волонтеры центра "Меридиан надежды" при посещении онкодиспансера

– Благодаря своей болезни я позволяю себе по-другому мечтать, – говорит Елена. – Раньше у меня было ощущение, что я должна жить и спрашивать – можно ли мне жить, можно ли делать что-то. А тут вдруг я перестала спрашивать: хочу и беру, хочу и живу, хочу и крашу яркой помадой губы и наслаждаюсь этим, не думая, как на это реагируют другие. То есть я поняла, что все люди, какими бы они не были снаружи, внутри – такие же, как и я. Чем суровее человек, тем меньше он позволяет быть себе самим собой. Я вот сейчас все с игрушками вожусь: наверное, сказывается мое нереализованное детство.

Елена мечтает купить джембе, африканские барабаны, и научиться на них играть, чтобы сделать потом терапевтическую методику при помощи вибрации звуков и ритмов. Говорит, что из этих детских желаний и пристрастий к музыке старается еще и какую-то пользу для других людей извлечь.

"У меня нет ощущения, что онкобольные живут в каком-то параллельном мире"

– А вообще, мне эта болезнь дала столько сил, столько открытий. Я поняла, что нельзя откладывать на потом, что намечено сегодня, – говорит Елена и цитирует Алису Фрейндлих: "Единственная моя ошибка в том, что три четверти жизни я думала: все еще впереди".

В центре "Меридиан надежды", который она создала, собираются люди с диагнозом "рак", их родственники, врачи, волонтеры. Здесь проводят различные консультации, мастер-классы по прикладному творчеству и арт-терапии, круглые столы, семинары с участием специалистов. Не забывают и о пациентах, которые лечатся в онкодиспансере, навещают их с концертами и перфомансами.

ввпр
Елена Зайцева: "В нашем центре люди не делятся на больных и здоровых"

– Больные нам рады. Когда мы поем песни, они подпевают, хлопают. Я беру с собой всякие "шумелки" и "гремелки", раздаю больным и они тоже включатся в действо. Забавно наблюдать, как бабушка из деревни старательно отбивает этой "гремелкой" ритм, когда поют молодые девушки-волонтеры.

Елена говорит, что поначалу все настороженно относились к тому, что делает центр психологической помощи для онкопациентов. Чиновники и врачи, наблюдая за новыми методиками, вносили свои коррективы. Директор центра подчеркивает, что их действия не противоречат лечению, назначенному врачами онкодиспансера.

– Когда в наш центр приходит много людей, и стульев для всех не хватает, я разношу чай и думаю: "Господи, какая я счастливая", – улыбается Елена. – Сейчас у нас 33 волонтера, из которых 15 – очень активных. Среди них есть и 6 врачей, в том числе хирург-онколог. Они участвуют в наших спектаклях. Им нравится атмосфера, которая у нас сложилась: все открыто, нет закулисных разговоров. Мы придерживаемся правила не говорить о человеке, которого нет на занятиях. Пообщавшись с нами, врачи создали на базе нашего центра свой клуб "Доктор".

Елена говорит, что у нее нет ощущения, будто онкобольные живут в каком-то параллельном мире.

– В нашем центре все перемешано, мы не делимся на больных и здоровых. Когда к нам присоединяются новички, иногда только мне известно, онкопациенты они или нет. Остальные могут и не знать. К нам приходят здоровые люди, у которых заболели или умерли их близкие родственники. Они очень активны и приводят своих друзей.

про
Участники психологического театра "Жизнь продолжается" при центре "Меридиан надежды", которые поддерживают больных с диагнозом "рак"

Три с половиной года Елена живет со своим диагнозом. Говорит, что в пятилетнюю выживаемость уже попадает.

– Когда этот порог переступлю, буду смотреть дальше. Думаю, мне будет не обидно и не страшно умирать, потому что я делаю все, что могу, в этой жизни, – говорит она. – Знаете, почему людям страшно умирать? Потому что они чего-то не сделали, что-то недосказали, недолюбили. А я и долюбила, и люблю, и досказала, и всегда говорю то, что думаю, и позволяю себе разные шалости и хулиганства типа нашего фэста "Хорошее дело".

Больше всего Елену радует, что когда она в последний раз целый месяц пролежала в больнице, ее центр работал в привычном режиме. Говорит, именно к этому она и стремилась.

"Если мечта не несет в себе возможности сделать что-то полезное для общества, мне становится скучно"

– Мне даже скучно мечтать: о чем ни подумаю, сразу возникает какая-то ситуация, какие-то люди и мечта становится реальностью. Я, конечно, не мечтаю о чем-то заоблачном. Допустим, я не стану женой олигарха или президента. Но я и не стремлюсь к этому. Мои мечты имеют обыкновение сбываться, возможно, потому, что я мечтаю о реальных целях. Может, у меня критик работает там внутри? – смеется Елена.

Еще она говорит, что всегда мечтала путешествовать, и не знает, есть ли мечта красивее этой.

– После очередного сеанса химиотерапии меня вдруг с невероятной силой потянуло в Грузию. Денег на реализацию этой мечты было недостаточно. В интернете, на сайте путешественников, я нашла совершенно незнакомых людей, которые ехали в Грузию из Вильнюса. Они взяли меня с собой. Я этих людей совсем не знала, но подумала: а что мне терять? Я могу только получить что-то, ведь все самое страшное в моей жизни уже произошло.

апро
С новыми друзьями во время путешествия на джипах по горам Грузии

Вспомнила она еще одну детскую мечту – побывать в Париже. Говорит, когда училась в интернате, изучала французский и мечтала посмотреть этот красивый город.

– В прошлом году я подумала: в Париж еще успею. Эта мечта какая-то слишком реальная и легко исполнимая, – говорит она. – После болезни у меня в голове что-то перевернулось: если мечта не несет в себе возможности, помимо удовольствия для себя, сделать что-то полезное и для общества, мне становится скучно.

В конце нашего разговора от утренней депрессии Елены не осталось и следа – она фонтанировала идеями. А еще  поделилась своей самой заветной, пока что несбывшейся мечтой:

– Даже не знаю, мечта это или пункт стратегического плана. Я хочу, чтобы наша театральная группа проехала по всему миру. Мы встречались бы с онкопациентами других стран и показывали им наши воодушевляющие психологические спектакли. При желании они могли бы присоединиться к нашему турне. Но больше всего я мечтаю, чтобы люди с диагнозом "рак" научились по-другому мыслить, не зацикливаясь на своей болезни.

фото...
Волонтеры центра "Меридиан надежды" сфотографировались для билборда по профилактике рака

На прощание Елена пригласила всех желающих на фестиваль "Хорошее дело", который пройдет в эту субботу, 16 мая, с 14.00 до 18.00 в Городском центре культуры в Гомеле.

– Мы организовали этот фестиваль в честь людей, перенесших рак, а также врачей. Я давно хотела провести такой фэст, но даже в самых смелых мечтах не могла представить себе, что столько людей включатся в его подготовку. Для меня это стало полнейшей неожиданностью. Праздник будут делать 70 человек, включая выступающих музыкантов и ведущих мастер-классов.

Фестиваль "Хорошее дело" организован ГЦК и центром онкопомощи "Меридиан надежды" в рамках проекта "Онкопомощь Start!" при поддержке Программы малых грантов посольства США. В программе фестиваля – выступления артистов различных направлений: джаз, рэп, блюз, этно, латино-сальса, цыганский фольклор, классика и кавер. Будут работать мастер-классы по художественному литью и росписи сувениров из гипса, квиллингу и скрапбукингу, пилатесу с элементами йоги, экспресс-методу по шитью игрушечных обезьянок, игры на диджериду и других необычных музыкальных инструментах. Во время детского мастер-класса гости фестиваля от 5 до 12 лет смогут попробовать себя в интуитивной живописи, а также в сочинении вместе с родителями волшебных сказок. Все желающие получат индивидуальные консультации онколога, психолога и юриста. Вход свободный.

Читайте также:

От мечты до мечты. Белоруска нашла свою любовь в Бразилии: "Мужа я выпрасіла ў багіні мора"

От мечты до мечты. Фотограф и блогер об африканских племенах, предназначении денег и глобализации

От мечты до мечты. Студент из Йемена: "Я хотел учиться в Беларуси, чтобы подключить мою страну к скоростному интернету"

От мечты до мечты. Начальник женской колонии про Новый год, театр в тюрьме и желания осужденных